Холод

      Настя ущипнула себя. Нет, ну, надо же было опять отрубиться, да ещё кричать как умалишенная. Сев на старый поваленный ствол, она достала тетрадку. Минута. Две минуты. А сколько прошло времени? Солнце угрожающе скользило к горизонту. Уже красноватые лучи озарили разворот страниц. Тёмная гниющая плоть ещё капала кровью в бездонную пасть чудовища. Маленькие белые личинки успевшие наесться падалью и подрасти ползали по мясу, а некоторые несчастливые падали в ту же пропасть. Кое-где виднелись островки плесени об которых зацепились комья земли. Рука, державщая мясо, была костлявой и почти белой если бы не красные пятна. Эта кровь была свежей и было отчётливое виденье, как это что-то разрывает когтями человека и жадно вгрызается в его свежую сочную вкусную ещё тёплую и почти живую плоть.        Настя уже более уверенно шла к детской площадке, где привязала Тиша. Почему не взяла с собой? Думала, что прогуляться одной по лесу — хорошая идея. Пес радостно завертелся на месте, бья хвостом по собственным ушам и не понимая, кто его трогает. Видимо Тиш дёргался, поэтому развязать этот узел стало проблемой. Анастасия потратила на это ещё минут двадцать и тихо просила, что бы не стемнело окончательно. Но вот поводок был намотан на руке и эта пара пошла домой.       Пришлось насторожиться. В одном из пугающе-тёмных дворов играла музыка. Сначала тихо, как в игральной шкатулке, а потом громче, громче, громче. Было чётко слышна каждая нота, каждый аккорд этой рок баллады. Но усиление звука не замедлилось. Девушке пришлось бежать, закрыв руками уши. Но тут Тиш как-то неестественно выгнулся в спине и остановился. Настя только замедлилась, как он прыгнул, вырвал поводок и побежал обратно в двор у которого они услышали первые звуки. Девушка уже кричала от звона в ушах и самой голове, в этот раз это точно был не сон — во сне такую боль испытать невозможно. Она потеряла сознание.

***

      Двое шли по лесу. Что-то было не так.