Гашиш для демона

      На следующий вечер Страхоклюв прилетел с докладом. На этот раз Уилсон не упал в костёр. Он ёбнулся прямо в пруд, в котором ловил рыбу. — Ой, ты мокренький от моего появления! — съехидничала тень. — Ну, здравствуй, недоразумение! — пробубнил Уилсон. — Это твоя причёска недоразумение. А я тень. Чего ты так испугался? Я даже принял очертания, похожие на людские, чтобы ты не срался с каждого моего появления. — Ближе к делу! — Уилсон начал нервничать. — Короче, пока я летел, половину гашиша я скурил. Половину оставил в укромном месте. Его не хватит. Нужно еще. — Что?! — глаза Уилсона полезли на лоб. — Ты охуел? Скурить ПОЛКИЛО гашиша! Ты же ебаная тень! — Ну и что? В какой из твоих занудных книг мне запрещено дуть плюхи? — ухмыльнулся Страх. — Ну ладно, это за счет заведения, гашиша у меня ещё дохуя и больше. — Судя по твоему росту, гашиша у тебя не до хуя, а до пупка. — усмехнулась тень.       Уилсон не обратил внимания на подкол. Его интересовал другой вопрос. — А почему ты сразу не подсыпал гашиш в сигары? — Я побоялся, что Максвелл заметит разницу и устроит мне разнос. — Какого размера его сигары? — Вот такущие! — Страх показал длину от большого до указательного пальца. — М-да, проблемка, но не беда. Будем укуривать его очередями. — А это как? — поинтересовалась тень. — Рассчитаем пропорции гашиша так, чтобы демон ничего не заметил. Так... — Учёный начал писать какие-то формулы о степени укуренности. — Ну, что там? — заглядывая через плечо протянул Страхоклюв. — Вот, соотношение табака и гашиша, при котором будет эффект, но при котором табак перебьет весь запах. В итоге, чтобы укуриться, нужно три-четыре сигареты, как я понимаю, он с ними не расстается. Потом, с последующими сигаретами, эффект усилится. С вас пятнадцать забитых сигар, сударь, а с меня ещё трава. — Хорошо! Я свободен? — Лети, исчадие тьмы, а я потопал за планом!

***

      И тут у горе-ученого начались неприятности. Выяснилось, что большая часть гашиша была вырвана с корнём, а пара кустиков наглым образом была сожрана слизнепахой. Ярости Уилсона не было предела. Выделив бедной слизнепахе пиздюлей по самое "не хочу", Уилсон пошёл по следу и наткнулся на нечто странное: вокруг костра сидели свиньи во главе с королём и курили трубку. Ученый подошёл к свиньям и вежливо попросил вернуть ему траву, на что король свиней ответил: — Не будь долбан! Твоя трава много хороший! Оставь ее моя! Моя дать зо-о-олото!       Уилсон подумал и ответил, говоря на его манер: — Моя не надо золото, моя нужна трава! Отдайте моя трава, а моя дать вам её семена, и научить садить.       По напряжённой морде короля было видно, что он принимает решение. Наконец, в его тупой башке созрел ответ. — Моя много согласен! — заверещало Его Величество и зааплодировало.       Уилсон показал свиньям условия роста травы, особенности ухода и только через пару часов непрерывных объяснений они его отпустили. С особенным интересом за уроком наблюдали королевские стражи. Похоже, они были чуть более одарены интеллектом, нежели их собратья.       Уилсон приплелся в лагерь на ватных ногах и завалился спать. Наступала ночь. Наступила на Уилсона. Скатала его в рулончик и положила у костра.