***
Очнулся Уилсон только под вечер. Потерев гигантскую шишку на голове, он решил возвращаться на базу. Там его ждал сюрприз. Возле его костра кто-то сидел и грел руки. По силуэту этот подозрительный тип напоминал Максвелла. Подойдя к костру, Уилсон увидел, что это действительно никто иной, как демиург, который закинул его в эту жопу. Он был в трусах, домашних тапочках и пиджаке на голое тело. Увидев Уилсона, Максвелл расплылся в улыбке: — Уилси! Мэрмы таки сделали своё дело. Сколько лет, сколько зим? — Всего лишь одну зиму, во время которой и днём и ночью слышно, как звенят твои яйца, а также одно лето, во время которого днём жарко как, сука, в крематории! — завопил Уилсон. — Ну, Уилси! Не кипятись ты так! Я тоже умею злиться! — Максвелл щёлкнул пальцами и Уилсона связали теневые нити. — Зачем пришёл? — устало вопрошал Уилсон, думая, что ему уже пизда. — Понимаеш-шь, — Максвелл закатил глаза и улыбнулся. — Я сегодня так хорошо себя чувствую, что мне захотелось провести для тебя небольшую экскурсию по моему новому миру, создал его всего за ночь - внезапный прилив вдохновения. Не успел Уилсон ничего понять, как вдруг демон щёлкнул пальцами и у него в глазах помутилось.***
— Пиздец, тысяча чертей! Заебись поплавал! — Раздалось над ухом Уилсона. Учёный встал и вытряхнул из ушей песок. Он был на пляже. Рядом валялись останки корабля. На них сидел попугай. — Ебана в рот, да от тебя парашей тянет! — А ну пшёл на хуй отсюдова! — гаркнул на него ученый. Попугай вскрикнул и улетел. — Вот нахал! — возмутился Уилсон. Он огляделся вокруг. — Ну и сон же мне приснился. — Это не сон дружище, это не сон. — Раздался голос позади него. Уилсон обречённо повернулся. Перед ним во всей красе стоял Максвелл попыхивая сигарой. — Как тебе тут, а? Мне лично нравится! Теперь здесь и отдыхать можно. И да, кстати, я тут оформил кхм... отпуск одной сумасшедшей, но весьма умной старухе... — Максвелл сделал затяжку и поперхнулся. — Попытайся уж её найти. Вдвоём всяко больше шансов на выживание. Уилсон было кинулся на демиурга, сжав в руках доску, подобранную на песке. Но Максвелл просто ухмыльнулся и исчез, оставив после себя облачко дыма. Уилсон пропахал еблом землю, сбив с ног ошивающуюся рядом макаку. Обезьяна взвизгнула и начала изучать его взглядом. Ученый сначала не обратил на неё внимания. Он отряхнулся и принялся изучать обстановку. Макака начала ощупывать ученого. Она совершенно его не боялась. — Ну, иди сюда, обезьянка... — сказал Уилсон, который до этого видел их только в зоопарке. Но макака изловчилась и укусила Уилсона за палец. — Ах ты падла! — взревел Персиваль. Он мгновенно вскочил на ноги. Его глаза метали молнии. Обезьяна, поняв, что ей сейчас могут дать пизды, драпанула со всей дури, оставляя за собой облака пыли и кучи говна. Наступил вечер. Уилсон принялся разводить костёр, дабы не стать ужином ночного монстра. Кто знал, может, в этом мире он тоже есть. Учёный сидел у костра и с грусти материл всё, что попадалось на глаза. Сзади него что-то хлопнуло. — Вот ты где... Не ожидал меня здесь увидеть? — загадочно спросил Страхоклюв. Уилсон повернулся к нему с охуевающим взглядом. — А можно появляться без ебучих звуков? А то меня Кондратий хватит. — начал ворчать он. Но потом не выдержал: — Друган! Как же я рад тебя видеть! — А кто не рад? — сказала тень, давая Уилсону пятюню. — И, кстати, я знаю, как тебе можно выбраться отсюда. — Уилсон удивился. — Разве отсюда есть выход? — спросил он. — А ты думал... — усмехнулся Страхоклюв. — Но для начала тебе надо собрать всех выживающих. Помимо старушки Уикерботтом здесь ещё много народу. — Надо их найти! — Решительно сказал Уилсон. — Тогда собери кораблик, да отправляйся по островам, их тут не сильно много, не заблудишься. — Хорошо, так и сделаю. Но я в кораблестроении не сильно разбираюсь... Они обсуждали план до утра. Немного поспорили начет корабельных чертежей, даже чуть не подрались. Но уже начало светать... — Ой, солнце встаёт. Мне пора. — сказала тень. — Если понадоблюсь, просто подумай обо мне. Не надо никакой хуйни на песке чертить, поймут не так. — До встречи! — улыбнулся Уилсон. Он повернулся лицом к восходящему солнцу, осознавая, что скоро он выберется из этой тюрьмы, и глубоко вдохнул.