Three French Hems

Три дня спустя Гарри стоял в коридоре возле квартиры Луи с пакетом из продуктового магазина в каждой руке, а Луи нарушал свой распорядок дня. Когда Луи согласился снова встретиться с Гарри, кудрявый сразу же решил, что это будет официальное свидание, независимо от того, хотел ли этого Луи или нет. Гарри быстро проинформировал Луи, что он собирается прийти к нему домой, приготовить ужин и он не принимает «нет» в качестве ответа. Стайлс хотел сделать все правильно. Он хотел немного замедлить весь процесс. Он собирался узнать Луи лучше и собирался дать ему понять, что сам заинтересован в чем-то большем, чем просто секс. Гарри не планировал заниматься с Луи сексом тотчас, не в этот раз. За исключением того, что Луи встретил Гарри в тот момент, когда он был втянут в работу над несколькими эскизами и потерял счет времени, и теперь он застенчиво стоит в своем подъезде, выглядя более эротично в толстовке и трениках, чем какой-либо другой человек за всю историю человечества. Гарри ожидал, что ему будет немного нелегко находиться в физическом присутствии Луи снова, но он не мог предвидеть этого. — Я, эм… — сказал Луи, приглашая Гарри в квартиру и направляя его на кухню. — Прости, я такой неряха. Гарри просто перемещался вслед за ним, тупо глядя на изящные гравюры и фотографии, которые Луи повесил на стены, лишь бы не пялиться на его задницу. Луи начал приводить в порядок кухню, как только они добрались до нее, запихивая кучу счетов в ящик и ставя грязную миску из-под хлопьев в раковину. — У меня — просто, у меня появились несколько идей для костюма. Типа, темная ткань, сначала ты не поймешь, что она текстурированная… из кружева, может быть. Не знаю, — он махнул рукой и начал что-то бубнить. Если бы Гарри не был так безнадежно ошарашен одеждой Луи, то он мог бы заметить, что дизайнер тоже взволнован их встречей. — Если я не записываю свои идеи, не даю им начала, я, как правило, теряю конкретные мысли навсегда, — он засмеялся, и снова начал двигать рукой, имитируя то, как одна из его идей улетает прочь из его мозга. — Они просто полностью исчезают. Гарри стоял с отвисшей челюстью и моргал, и Луи, кажется, впервые осознал, что Гарри не говорил с тех пор, как они вошли в квартиру, и Стайлс действительно пялился на Луи, несмотря на все его усилия. — Ты должно быть — Ты должно быть знаешь, каково это. Когда ты пишешь музыку… — мягко сказал Луи, застенчиво трогая свои волосы; его голос слегка оборвался в конце. Он прислонился к столешнице и приподнял бровь, как будто призывая Гарри ответить. Гарри покраснел под пристальным взглядом Луи, пакеты с продуктами задевали его ноги, пока он качался на месте. Было что-то в необычным внешнем виде Луи, что заставляло чувствовать себя невероятно близко к Томлинсону. Гарри видел Луи в лицо только дважды, но он также погуглил, поэтому он видел фотографию за фотографией Луи на различных мероприятиях. Он всегда выглядел безупречно. Всегда пронзительный. Но такой, какой он сейчас, Луи казался настолько нежным и мягким, и Гарри находил это почти зверски привлекательным во всевозможных случаях. Ткань толстовки тускнела под совершенными чертами лица Луи, и несмотря на то, что спортивные штаны были свободными, они выглядели абсолютно правильными на теле дизайнера, подчеркивая все изгибы его фигуры. В частности, фасон подчеркивал бедра, делая их особенно привлекательными каждый раз, когда Луи перемещал свой вес с одной ноги на другую, заставляя Гарри чувствовать себя настолько ошеломленным, что кудрявый даже потерял способность говорить. Почему это происходит со мной? — Ты не хочешь поставить их? — медленно спросил Луи, указывая на пакеты в руках Гарри. Он бросил на парня проницательный взгляд, когда Стайлс положил их на барную стойку без какого-либо звука, беспокойство отражалось на его лице. — Гарольд, ты в порядке? Ты не сказал ни слова с тех пор, как зашел сюда. Гарри с трудом сглотнул, его кожа горела от смущения. Луи, вероятно, уже был в его голове, когда он подошел к Томлинсону на той вечеринке, но он отказывался чувствовать это в то время. Он был так опьянен Луи, что уже был всеми мыслями с ним, Гарри был так счастлив от их взаимодействий. Даже сегодня Гарри пришел к Луи почти с трапа самолета, уверенный в том, что он сможет очаровать его собой. Теперь, однако, вся его безрассудная уверенность покинула Гарри. Он был вроде как восхищен Луи, совершенно потрясенный своей реакцией на него, и Стайлс не был уверен в том, что теперь делать. — Я… я, — прохрипел он, ерзая, до сих пор не в силах оторвать взгляд от тела Луи. Во рту стало сухо. Гарри так сильно хотел трогать его тело. Луи кивнул в знак ободрения, его красивые ресницы почти незаметно встрепенулись. — Я мог бы трахнуть тебя прямо там, где ты стоишь, — выпалил Гарри, быстро хлопая ладонью себе по рту, понимая, как жалко он начинает себя чувствовать. Прежде чем Гарри смог подумать о том, каково это было и как он собирался умереть от унижения на кухне Луи Томлинсона, дизайнер громко засмеялся, запрокинув голову назад в полном восторге и все еще держа руки в карманах спортивных штанов. Гарри сдвинулся с места, его лицо пылало. Луи кинул на него свой взгляд и начал сокращать дистанцию между ними, в результате чего и без того учащенный пульс Гарри становился все быстрее, а его нервы просто были на грани, посылая искры из пальцев. — Я не хотел сказать… Я имею в виду… — Гарри запнулся. Луи дальше вторгался в его личное пространство, заставляя его врезаться прямо в стену, поэтому Гарри пришлось двинуться чуть левее, чтобы его голова не ударилась об картинную раму. Он выпустил до ужаса пронзительный смешок из-за неловкости от того, что ему пришлось сделать это, а потом почувствовал ужас, потому что Луи мог начать думать, что Гарри невменяемый. — Ты всегда кончаешь от сильных, да, Стайлс? — сказал Луи, глядя на Гарри. На его щеках был румянец, но Томлинсон определенно не был смущен. На самом деле, он, казалось, получал огромное удовольствие от дискомфорта Гарри. Луи только заставил Стайлса чувствовать себя более возбужденным, уже наполовину твердым в штанах. — Хотя, я должен сказать, ты был чуть более спокойный с доставкой и выполнением в прошлый раз. Гарри все еще был в своем расстегнутом плаще, и он отрывисто вздохнул, когда Луи начал проводить своей рукой по темно-бордовому кашемировому шарфу, который висел на шее Гарри, и притягивая его еще ближе к себе. — Чтобы ты знал, — сказал Луи, вставая на носочки так, чтобы его рот оказался рядом с ухом Гарри, — я думаю, я бы предпочел трахать тебя, если ты не возражаешь. По крайне мере, на этот раз. Гарри издал сдавленный писк. Его руки, которые до этого болтались по бокам, сейчас сжимали бедра Луи и соединяли их тела вместе. Из-за этого контакта глаза Гарри закрылись, и он сильно выдохнул через нос. Луи обнял своими руками шею Гарри. Словно он собирался поцеловать губы Стайлса, но затем Луи отстранился и пронзительно на него взглянул. — Что? — пискнул Гарри, удивляясь тому, что все еще может говорить. — Ты действительно в порядке? — Что? Да. Почему ты спрашиваешь? — Гарри запнулся. Его смущение становилось еще более сильным. — Да… да, я в порядке. Луи наклонил голову, и его глаза сузились из-за недоверия. — Ты, кажется, слишком взбудоражен. Гарри фыркнул над полной нелепостью этой ситуации, прижимая Луи к своей эрекции. — Я взбудоражен. — Хорошо, — сказал Луи, растягивая слова. — Ну, почему ты так чрезвычайно взбудоражен? Гарри закатил глаза и издал сдавленный смех, ударяя Луи своим коленом. — Из-за тебя, — сказал он, жалобно хныкая, как будто ответ был очевиден. Луи еще раз взглянул на Гарри, и Стайлс покачал головой и тяжело вздохнул. Настойчивость Луи в выяснении того, что послужило причиной, что Гарри такой возбужденный и беспокойный, вероятно, должна была заставить его чувствовать себя более униженным, но почему-то вместо этого она немного портила всё. Несмотря на то, что Гарри все еще был смущен, это было хорошо, потому что Луи беспокоился, и Гарри почувствовал, как постепенно расслабляется, независимо от горящих щек. — Гарри. — Хорошо, лаааадно, — сказал Гарри, прижимаясь к Луи для еще более близкого объятия, лишь бы не смотреть ему в глаза. Он быстро пробормотал: — Это… Этовсетывэтихтвоихштанах. — Что? — Это ты! — на этот раз четко сказал Гарри. Он отстранился и ударился головой об стену, все еще избегая контакта с глазами. — В этих штанах. Треники… Ты выглядишь… Ты выглядишь хорошо в этих… Я думаю, ты выглядишь хорошо в этой одежде. Спортивные штаны, да. — Правда? — защебетал Луи, явно очень довольный. Он посмотрел вниз на свое тело, а потом снова на Гарри. — Это делает тебя таким? Гарри только искоса глядел на него, изо всех сил стараясь сдержать улыбку. Его лицо все еще горело. Он просто пожал плечами, показывая ложную беспечность. Луи рассмеялся и притянул Гарри для короткого, страстного поцелуя, поглощая его звук удивления. Потом Луи повернулся и начал толкать Гарри дальше по коридору, к тому месту, Гарри мог только лишь предположить, где была его спальня. — Есть ли тут продукты, которые нужно хранить в холодильнике? — спросил Луи, указывая на пищу, которую принес Гарри. Как будто Стайлс мог сейчас сосредоточить свое внимание на чем-то другом, кроме как руки и губы Луи. — Все будет… — Гарри остановился в дверях спальни, чувствуя член Луи против его задницы. Возможно, в пакете была моцарелла, которую стоило бы хранить в холодильнике, но нет никаких шансов на то, что Гарри сейчас вернется на кухню. — Все будет в порядке. Луи издал довольный звук и приподнялся на носочки, поцеловав заднюю часть шеи Гарри и хихикая над стоном, который был вызван этим. Затем он толкнул Гарри в комнату на кровать. — Так тебе нравится домашняя одежда, хмм? — спросил он, садясь на колени Гарри и глядя на него сверху вниз с дразнящим, властным выражением. — Треники, толстовки и тому подобное? Гарри закусил губу и пожал плечами, опуская свои руки на бедра Луи. — На самом деле, это всё ты, — прошептал он, чувствуя себя застенчиво, но счастливо. — Это всё ты в этой одежде. — Конкретно я, да? — спросил Луи, все еще поддразнивая. Он слегка раскачивался вперед и назад на бедрах Гарри. — Ну, — пробормотал Гарри, поглаживая большим пальцем видневшуюся из-под толстовки кожу Луи, — некоторые люди просто выглядят лучше, когда они в одежде. — О, правда? Типа как ты, да? Гарри взвизгнул в знак протеста, приподнимаясь на своих локтях с веселым возмущением. — Что ты имеешь в виду, я? — спросил он, яростно кивая на их тела. — Вся эта ситуация происходит прямо сейчас из-за того, что ты сказал, что я плохо выглядел в некоторой одежде! Больше, чем один раз! — Нет, нет, нет, — Луи тряс головой, толкая Гарри в плечи. — Я сказал, что твоя одежда тебе не подходит… — он остановился на секунду. — Окей, может быть, я подразумевал, что ты выглядел плохо… — Гарри издал торжествующий смешок, и Луи стал говорить прямо над ним. — Но! Но это не твоя вина. Любой другой человек выглядел бы намного хуже в этих костюмах! Когда ты носил что-то, что было сшито специально для тебя? — Луи издал милый пыхтящий звук недоверия, все еще покачивая головой. — Ты издеваешься надо мной, Стайлс? Да ты мечта любого стилиста. Внутри Гарри светился от слов Луи, его желудок совершал кульбит, когда Луи смотрел на него несколько секунд. — Во что бы ты меня одел тогда? — мягко спросил Гарри, взяв одну из рук Луи и держа её крепко. Он был немного смущен, чтобы спросить напрямую, но Гарри был так заинтересован, что чувствовал себя немного обезумевшим из-за этого. Луи колебался в течение нескольких секунд, нечеткая уязвимость мерцала на его лице. Похоже, он не мог решить, что сказать. — Ты хочешь, чтобы я сказал, как я бы одел тебя? — спросил он, его голос был низким. — Прямо сейчас? С головы до пят? Гарри кивнул, а его сердце просто перевернулось в груди, когда он смотрел Луи в глаза. — Для красной ковровой дорожки? Гарри снова кивнул. — Да, пожалуйста. Луи сделал глубокий вдох, переместился на край кровати и встал, осторожно стягивая обувь и носки с Гарри. Затем он рассмотрел Гарри на мгновенье, его глаза бродили по линиям тела Стайлса, задерживаясь на бедрах и груди. Это внимание заставило Гарри почувствовать себя тепло. Сердце билось в его ушах. — Я должен признать, ты сам очень хорошо справляешься с верхней одеждой, — сказал Луи. Он опустился на кровать рядом с Гарри, проводя рукой вниз по его шарфу и мягко снимая его с шеи, прежде чем бросить на пол. Затем он снял плащ с плеч Гарри, улыбаясь, когда Гарри вздрогнул от ощущения пальцев Луи сквозь ткань его рубашки. — Я бы одел тебя в что-нибудь, похожее на это, длинное — длиной до колена. Черное и узкое. Гарри приподнялся, чтобы Луи мог полностью освободить его руки от плаща, которое распласталось под ним. — Дальше, если бы это было моим решением, — задумчиво продолжал Луи, — я бы взял классику. Одел бы тебя в хороший костюм-тройку. — Луи положил руки на талию Гарри и сжал, прежде чем начал расстегивать пуговицы. Он поцеловал грудь Гарри, как только покончил с рубашкой, его губы были мягкими и теплыми. Это ощущалось так хорошо, что это было волнующим и почти страшным одновременно, и сердце Гарри подскочило в его горло, а дыхание стало прерывистым. — Ты бы так хорошо выглядел в правильно подогнанном жилете, Гарри, — пробормотал Луи между поцелуями, снова сжимая талию Стайлса. Это звучало так, будто даже представлять Гарри в этом наряде было слишком тяжелым для Луи, и эта мысль заставила Гарри вновь загореться желанием. — Ты даже представить не можешь. Луи остановился на секунду, чтобы провести большими пальцами по соскам Гарри, а губами по его шее, и Стайлс вздрогнул от ощущения, выпуская задыхающийся стон, прежде чем он расслабился. Гарри чувствовал, что может растаять прямо в этой постели. — Брюки были бы обтягивающими, конечно же, — шептал Луи в кожу Гарри, его руки двигались вниз, чтобы расстегнуть ремень Гарри. — Ноги такие длинные… и сексуальные. Луи снова встал на колени и подвигался на кровати, чтобы он мог снять джинсы с Гарри. Глаза Луи потемнели, когда он увидел, какой у Гарри стояк, но он только прикусил губу, поглаживая руками бедра Стайлса и глубоко дыша. — Костюм был бы серый, — прохрипел Луи, через минуту его голос сорвался от возбуждения, когда он сжал нижнюю часть бедра Гарри. Осторожно. Все было так медленно и нежно, ласки Луи и его взгляд, всё это сводило Гарри с ума от желания. Его член буквально сочился. Он чувствовал, что его пульс везде, в каждой частице его горячей кожи, и его кровь, бушующая в жилах, заставляла купаться в адреналине. Ныть от этого. Это был самый эротический момент в его жизни, а Луи едва прикоснулся к нему. — Костюм был бы приятного темно-серого цвета, поверх белой рубашки, чтобы он мог контрастировать с твоими глазами, — продолжал Луи, раздвигая ноги Гарри и глядя прямо на него. Губы Луи дернулись в дразнящей улыбке. — И я знаю, что ты немного щеголь, немного денди. Так что не волнуйся, там будет место для самовыражения в ботинках, карманном платке и галстуке. — Он положил свои большие и указательные пальцы на ключицы Гарри, имитируя ширину воображаемого галстука. В его глазах был далекий блеск, когда он сделал это, как будто он представлял всё то, что описывал, в мельчайших подробностях. Тон Луи был почти благоговейным. Гарри был поражен. — Может быть, текстурированный фиолетовый для галстука, — сказал он. — Темно, темно-фиолетовый, поэтому цвет будет виден, только когда ты будешь двигаться при свете. И лавандовый платок с белой каймой. Милый и веселый. Яркий… Гарри мог услышать «как ты» в конце речи, хоть Луи и не говорил этого. Яркий, как ты. И может быть в этот момент он не должен бы удивляться, но это застало его врасплох от того, как сильно он сходил с ума. От всего. От Луи, его слов и внимания. Гарри был прижат на месте взглядом Луи, но что-то внутри, наконец, отступило, и Гарри больше не мог остановиться, потянув Луи в глубокий, безумный поцелуй. Он целовал его снова и снова, желая оставаться прижатым в матрас, все еще полностью одетым. — Трахни меня, — сказал Гарри, когда они оторвались друг от друга, так отчаянно и дико желая быть еще ближе. — Пожалуйста, пожалуйста, трахни меня. Луи рвано вдохнул и облизнул губы. Он кивнул. Некоторое время спустя, Гарри лежал абсолютно обмякшим на темно-синем одеяле Луи, не чувствуя конечностей от двух оргазмов (второй, когда Луи был глубоко в нем и кончил секундами позже), в то время как Луи пел неправильные слова из песни The Association «Cherish» бедрам Гарри. — Cherish is the word I use to describe my feelings for youuuuuu…* Желудок Гарри пронзало от смеха, что это было даже больно, и Луи был настолько обескуражен этим, что почти не издал никакого звука. — Это… это… — Гарри задыхался, а его сердце просто скручивалось от того, как Луи посмотрел на него снизу вверх с выражением полнейшего глупого счастья. Он оставлял поцелуи на бедрах Гарри, пока пел. Гарри не мог поверить, что это его жизнь. — Это неправильные слова. — Ох, вау! — сказал Луи, схватившись за грудь, как будто он был ужасно оскорблен. — Ничего себе, какой спорщик! Неправильные слова, да? Не все могут быть экспертами в истории музыки… Как я могу повыситься до ваших стандартов? Может быть, что-то оригинальное? Как бы привлекательно это ни звучало, Гарри чувствовал, что было очень важно поцеловать Луи в этот момент, так что Гарри издал маленький звук протеста и рывком вернул Томлинсона в свои объятия. — Я выхожу из шкафа, знаешь, — вздохнул Гарри несколько минут спустя. Луи моргнул. — В… В январе… — сказал он, отчаянно желая, чтобы он не переступил черту сейчас. — Это чудесно, Гарри, — прошептал Луи, его голос звучал искренне, в то время как он положил свою голову под подбородок Гарри. — На самом деле здорово. Гарри откашлялся, соединяя пальцы Луи со своими. — Могу ли я… Можем ли мы видеться после этого? — спросил он, зажмуриваясь, он скрестил пальцы в надежде и смущении. Луи мог чувствовать, как сильно билось сердце Гарри. — Да, — сказал Луи, улыбаясь в шею Гарри. — Но только если ты приготовишь мне ужин сегодня. Гарри хотел немного поднажать. Хотел продолжать нажимать до тех пор, пока Луи не согласился бы, что они официально встречаются. До тех пор, пока не осталось бы любой двусмысленности и не было бы причин, по которым Гарри мог чувствовать неуверенность в своем сердце. Но он также боялся того, что могло бы случиться, если бы он продолжал давить, боялся получить ответ, который не хотел услышать. Как бы хорошо это ни было (так хорошо, что Гарри просто надеялся, что это не было тем, что постоянно испытывал Луи во время секса, с таким большим количеством знойной напряженности и смеха — одна мысль об этом заставляла Гарри ревновать) и как бы увлечен Гарри ни был, он также понимал, что они знали друг друга чуть более двух недель, и часть этого времени была всего лишь исключительным флиртом в Интернете. Не было никакой реальной причины, чтобы спешить. Так что Гарри вздохнул и притянул Луи еще ближе. — Конечно, я приготовлю тебе ужин. Но сначала давай примем душ, пожалуйста, — сказал он.