Three French Hems

Зейн Малик был абсолютно неблагодарным Луи за его креветки в этот раз. Он едва моргнул глазом, когда Луи поставил кастрюлю с креветками на журнальный столик перед ним, просто потер лоб и достал телефон. Возможно, это всё из-за того, что Луи заставил его приехать в 4 утра, чтобы посмотреть на его типа, наверное, парня на шоу Saturday Night Live, но это была обязанность Зейна как давнего друга и вечного попрошайки. — Ты игнорируешь мои креветки, — сказал Луи, садясь рядом с ним на диван. Единственным ответом Зейна был глубокий вздох. Он продолжил листать ленту Твиттера в своем телефоне. Может быть, это к лучшему, так или иначе. Креветки ведь не являются ночной пищей, не так ли? Не самое первое блюдо, о котором можно подумать в полночь, Луи должен был признать. Последнее, за что Луи хотел бы быть отчитанным, так это за его нервное состояние. Он фыркнул. Это на самом деле не его вина, что Гарри Стайлс оказался таким чудовищно и невероятно привлекательным человеком. Луи не мог справиться с тем, что хотел лучшего для него во всех его начинаниях. Шоу SNL было очень высокого уровня, очень рискованный шаг. Так что это было вполне естественно, что Луи совсем не находил себе места. Он также был более тревожным, чем обычно, так как после того, как Гарри ушел из его квартиры на этой неделе, Луи понял, что он уже начал фантазировать об их свадьбе. В плане их одежды на неё, конечно. Не слишком сочетающиеся, подумал он, представляя костюм Гарри и его собственный для их гипотетической свадьбы, доставая и впоследствии кладя на место креветку. Незначительные детали. Классические, но яркие… Я идиот. Луи действительно не ожидал, что станет таким помешанным. Не тогда, когда он врезался в Гарри на BFA, не тогда, когда Гарри предложил ему минет. Хотя, может быть, он знал. Может быть, он отшучивался всё это время, хотя на самом деле уже был наполовину влюблен в Гарри. Всегда было что-то особенное в нем, даже тогда, когда Луи не видел его в лицо, а только шил костюм для этого потрясающего тела. Он был очарован Гарри Стайлсом с самого начала. Луи был, вероятнее всего, обречен даже прежде, чем они встретились. Я должен был сказать ему. Я должен был спросить… Луи нахмурился, кусая ногти и пытаясь игнорировать факт того, что начало шоу всё ближе и ближе. Он всё еще был в сомнении по поводу их отношений в ту ночь, потому что не было чего-то определенного между ними. Гарри был молод, и пока он был довольно энергичным, Луи не хотел торопить его. Но затем, когда Гарри улетел в Нью-Йорк, Томлинсон отчаянно хотел рассказать всем, что его парень будет на Saturday Night Live. Но он не мог. Потому что Гарри не был его парнем. Пока, подумал Луи. Он будет моим парнем. Я предложу ему и он скажет мне «да». Луи чувствовал себя достаточно уверенно в том, что Гарри непременно согласится стать его парнем, но всё же его сердце начало биться быстрее только лишь от мысли об этом разговоре. Просто мысль того, что Гарри будет улыбаться ему с счастьем и надеждой в глазах, заставила его вздрогнуть. Христос, я такой олух. Я надеюсь, всё пройдет хорошо. — Приятель, — из задумчивости Луи вывел Зейн, похлопывая его по колену. — Не говори мне, чтобы я расслабился, — сказал Луи, как только увидел выражение лица Малика. — Это не сработает, так что просто не говори ничего. Зейн закатил глаза и еще раз многострадально вздохнул. — Ты такой надоедливый. Я не собирался этого говорить. Луи опять начал дергать своим коленом. Зейн снова остановил его. — Ты выживешь после просмотра этого шоу? — Заткнись, — сказал Луи, кусая еще один ноготь. Он остановился. — Спасибо, что пришел. — Без проблем, — сказал Зейн, разваливаясь еще больше на диване. — Я не собирался говорить тебе, но Гарри тут твитнул теб… Прежде чем Зейн смог закончить свою мысль, Луи бросился через диван к своему телефону и схватил его. — Что он написал? Что за твит? — Луи требовал ответа, проклиная Wi-Fi за то, что он работал так, будто это был 1995 год. Зейн еще раз взглянул на него. — Как я уже говорил, я не думаю, что ты сможешь справиться с этим, учитывая, — он показал рукой на Луи, — в каком ты состоянии сейчас. Но Гарри вечно такой, блять, загадочный. Я понятия не имею, что это значит, и меня это раздражает. Руки Луи дрожали, пока он открывал приложение, и волна адреналина прошла через него, когда он увидел твиты. @Harry_Styles: @LWTomlinsonBurberry пожалуйста, поверь мне, я никогда не хотел обидеть тебя. @Harry_Styles: @LWTomlinsonBurberry он такой же красивый, как ты и описывал. Прежде чем он смог вообще понять, что только произошло, на его телефон пришло сообщение от Гарри, затем еще одно. Я не знаю, будешь ли ты смотреть шоу сегодня. Это нормально, если не будешь, но я всё же надеюсь, что ты сделаешь это. Выглядело так, будто Гарри сомневался, что отправить дальше, потому что три маленькие точки появлялись и исчезали 2 или 3 раза, прежде чем он, наконец, отправил сообщения. Ты нравишься мне, Луи. Очень сильно. Сердце Луи колотилось, и небольшая боль появилась в груди, мурашки бежали по всему его телу, когда он подумал, как выглядело лицо Гарри, когда он отправлял эти сообщения. Может быть, он закусил нижнюю губу, немного нахмурился, показывая складку между бровями, его щеки, наверняка, были красными. Скорее всего, его глаза светились от сильной надежды. Это было так мило, что Луи пришлось очень сильно постараться, чтобы не заскулить прямо перед Зейном. Он так хотел, чтобы они с Гарри были сейчас вместе, что это было даже больно. Блять. Я уже наполовину влюблен в него. Он был настолько погружен в свои мысли, что не заметил, как Зейн разговаривал с ним и тыкал его в плечо. — Ну! — сказал он. — И что за пиздец он имел в виду? Луи облизал губы и тяжело сглотнул. — Я думаю, — сказал он, прочищая горло. — Я не знаю, но мне кажется, что он нашел… он нашел костюм. — Костюм? Что? Тот самый, для BFA? Если бы Луи не был так взволнован из-за шоу и выступления Гарри, он, вероятно, получил бы больше удовольствия от того, как сильно Зейн был заинтересован этой ситуацией. — Эмм. Да, — коротко ответил Луи. Говоря об этом вслух, он чувствовал себя даже более слабым, чем он уже был до этого. Луи взглянул на часы, слишком нервный, чтобы ответить Гарри. — Пожалуйста, съешь ебаную креветку. Шоу начинается. Всего лишь после одной минуты шоу, ожидание Гарри на экране стало невыносимым для Луи. Его нервы были просто на пределе. Он будто смотрел фильм ужасов, зловещая музыка и направление камеры, которое заставляло чувствовать себя дискомфортно. Гарри мог выскочить в любой момент! — Так ты думаешь, что он наденет его? — спросил Зейн, чуть наклонившись вперед, чтобы взять креветку. Луи чувствовал, как сильно он был раздражен этим вопросом. Как Зейн может думать, что Томлинсон вообще в состоянии говорить в такой момент? — Я не знаю! Может быть! — закричал он, глядя на своего лучшего друга. Обе коленки Луи просто подскакивали на данный момент. — Окей, вау! — сказал Зейн со смешком. — Ты хотя бы дыши немного. — Не говори мне расслабиться. Прошло несколько секунд, и Зейн так ничего и не сказал, но Луи мог чувствовать его взгляд на своем лице. — Что? — выплюнул он, раздраженный тем, что какая-то несмешная сценка без Гарри занимала так много времени шоу. Луи повернулся, чтобы посмотреть на Зейна, а затем недовольно фыркнул, когда увидел его мягкое, заботливое выражение лица. — Он очень нравится тебе, правда? — спросил Зейн. Луи снова разбушевался. — Да, — огрызнулся он. Зейн больше ничего не сказал, но Луи чувствовал, как от него излучается счастье, когда он подвинулся, чтобы сесть ближе к Малику. Луи почувствовал себя немного более расслабленным. Кроме того, было странно утешительно видеть Гарри в первый раз. Он вышел во время отрытого монолога, играя роль очаровательного Рождественского эльфа с впечатляющим количеством обязательств. Он также выглядел фантастически в этих зеленых лосинах, и Луи был рад, что Зейн, кажется, решил оставить его в покое на некоторое время, потому что Томлинсон был уверен, что сейчас он тупо пялится в телевизор. Но он ничего не мог с этим поделать. Время прошло слишком быстро, поэтому сейчас, после рекламы, Эми Адамс объявляла Гарри Стайлса как их музыкального гостя. Луи схватил руку Зейна и крепко её сжал. Зажегся свет. Гарри стоял за микрофонной стойкой, осторожно высовывая голову и похлопывая себя по бедру в такт интро-музыки. Он был одет в костюм Луи. Луи вцепился в руку Зейна еще сильнее и задохнулся, охваченный эмоциями. Гарри был одет в его костюм, и это просто сносило крышу. Весь его облик был великолепен, одежда так сильно подходила Гарри. Но лучшая часть всего этого, которая заставляла Луи терять дыхание, в том, как гордо Гарри носил этот костюм. Уверенный и чувствующий себя комфортно, он знал, что он выглядит хорошо. Он так сиял, что Луи полностью был загипнотизирован им, когда Гарри начал петь. Когда Стайлс пел припев своей песни, Луи почувствовал такой сильный прилив нежности, что ему пришлось зажмуриться и прикусить губу, напоминая себе о том, что они знакомы всего три недели. Блять. Правда заключалась в том, что Луи хотел одевать Гарри до конца своей жизни. Это были не только фантазии о свадебном костюме, про который Луи думал на протяжении прошлой недели, хоть это были и наиболее нелепые его мысли — Луи хотел одевать его для каждого возможного случая. Где бы Гарри ни был, будь это поход по магазинам или ночь без сна, Луи готов был шить одежду для Гарри Стайлса для любой ситуации. Узкие джинсы и свободные, почти как туники, рубашки для похода в продуктовый. Тонкие пижамы в полоску (как Lanvin, только лучше). Рубашки с цветочным дизайном для вечеринки в саду. Белый комбинезон, который Гарри стоит носить, если он когда-нибудь захочет сделать ремонт в своей квартире. Луи даже придумал костюм для Гарри в тот самый момент, когда тот пришел к нему, чтобы приготовить ужин. Все эскизы так четко появлялись в его голове. — Я сошью тебе еще один, дорогой, — пробормотал Луи, тяжело выдыхая, пока Гарри пел. — Позволь мне сделать тебе еще один костюм. Зейн, наверное, слышал Томлинсона, так как сжал его руку, когда шоу ушло на рекламу. Луи чувствовал себя счастливым от того, что был его другом. Остальная часть шоу прошла быстро, несколько сценок с несколькими смешками. Луи чувствовал обиду, так как Гарри появился только в одной из них. Он бормотал об этом Зейну, как в этот момент объявили второе и финальное выступление Гарри. На этот раз, когда зажегся свет, музыканты не сразу начали играть. Гарри стоял за микрофонной стойкой и неловко улыбался зрительному залу, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Он сделал глубокий вдох, затем еще один. Луи закусил губу, его пульс участился. Гарри нервничал, и, казалось, он изо всех сил набирался мужества. — Что он делает? — спросил Зейн, наклоняясь вперед. — Что происходит? Луи быстро покачал головой, электричество проходило по его венам. Он чувствовал, как его сердце пропускало удары. — Не знаю. Не знаю. Не знаю. Гарри кашлянул в кулак, а затем положил дрожащую руку на микрофон и наклонился вперед, чтобы говорить прямо в него. — Я просто хочу быстро пожелать всем Счастливого Рождества и Веселых Каникул прежде, чем я начну. — Он выпустил небольшой смешок и покачал головой, улыбаясь аплодисментам и поднимая руку, показывая тем самым, что он еще не закончил. — В частности, я, гм, хотел поздравить с праздниками тех, кто когда-либо выходил из шкафа или, эм, собирается сделать это в будущем. Очень Счастливого Рождества всем вам! Я… На самом деле я собираюсь, вроде как, выйти из шкафа прямо сейчас, — Гарри снова засмеялся, пожимая плечами и улыбаясь аплодисментам и овациям, исходящим из зала. Его щеки были розовыми, а глаза были такими яркими. Луи подумал, что он никогда не выглядел более красивым, чем сейчас. — Я Гарри Стайлс. Я гей. И эта песня Ready to Run. Луи никак не реагировал на первую минуту этой песни. Он знал, что Гарри пел и что зал просто сходил с ума, но всё это было заглушено пульсом, который стучал в его ушах. Все казалось таким далеким. Вероятно, Луи был в частичном шоке. — Святое, блять, дерьмо! — Зейн смотрел то на Луи, то на телевизор дикими глазами, как будто он не мог поверить в произошедшее, Малик был в шоке так сильно, что даже схватился за волосы. — Святое дерьмо, Луи! Да ты точно знаешь, как находить таких, как он. Луи молча кивнул, протягивая руку к своему телефону. Он понял, что Гарри раскрылся для себя, и это было замечательно, но Луи подумал, что его сердце может просто разорваться от восторга и радости, когда он думал о том, какое ошеломляющее, положительное влияние это смелое заявление окажет на весь мир. Луи был так горд Гарри, так счастлив просто знать его, что он был очень близок к тому, чтобы расплакаться. Гарри чертов Стайлс. Кто бы мог подумать. Как бы ни был обаятелен Гарри Стайлс до их встречи, Луи никак не мог представить, что он окажется таким очаровательным. В глубине души Луи знал, что телефон Гарри сейчас будет полностью завален звонками и сообщениями, но он также знал, что ему нужно было ответить как можно быстрее, потому что Стайлс, вероятно, будет ждать в частности его реакции. Это заставило Луи почувствовать такую честь, что у него закружилась голова. Он отправил несколько сообщений подряд своими дрожащими пальцами. Я смотрел. Конечно же я смотрел. Я так горжусь тобой. И ты тоже очень сильно нравишься мне, Гарри. Пожалуйста, позвони мне, как только сможешь. Я обещаю, что я отвечу. Затем Луи позволил Зейну обнять себя, они оба залились смехом, все еще оставаясь немного в шоке. Они скушали все креветки.