Кривой Порог

Он упал, беззвучно и медленно, замирая на каждое мгновение в воздухе, мой тугой когда-то кошель, битком набитый монетами… Моя рука не дрогнула, когда я разжал её, когда теплая тряпичность кошеля покинула её и вместо мягкой теплоты в мою ладонь ткнулся соскучившимся мокроносым щенком рассветный воздух. Он упал, обреченно и стремительно, мой тугой кошель, тихо звякнув в воздухе и так и не улегшись на рассекавшую широкое поле прогнившую длинную деревяшку. В извилистые трещины по всей её длине дерзко и как-то даже обреченно пробивалась ярко-зеленые подушечки мха. Гнилой и спекшийся, прокаленный временем и солнцем, угольно-гнилисто черный, зеленым мхом расцвеченный, он лежал передо мной, мой кривой порог и излишней, нелепой, жалкой роскошью, все падал и падал, не в силах на него упасть мой истертый кошель малинового бархата. Он словно замирал в воздухе, сомневаясь и не падая, а вырвавшиеся из него да на свободу монеты несуразными слезами блестели н щеках и шее воздуха, на черном, разбухшем теле кривого порога. «Не можешь пройти — плати. Не получаешь право пройти — плати. Не получаешь — так купи…» Заплати… Они блестели, на черно-зеленом теле моего порога, один край которого был много ниже, чем другой. Он принял плату. Я мог идти дальше, и я пошел. Занес одну ногу, переступил. Шаг. Всего один шаг отделял меня, от того, что ждало впереди. И лишь позади печально звенели монеты — все дальше и тише, только эхо, грустное эхо слегка касалось ладошками моих плеч, моей спины. «Не получаешь — так купи…» Так купи…так купи…так купи… Так купи…