Rewind and Remix

День, когда Тимоти вернулся в жизнь Дэмиана, официально объявлялся днём, когда эта самая жизнь Дэмиана вырвалась из-под тех остатков контроля, с отсутствием которых он уже смирился. Паршивцу хватило наглости вернуться через входную дверь. После того, как он вскрыл замок. Пенниуорт даже не рассердился на него. Это было самое худшее. Дрейк ухмыльнулся ему; поверх плеча Дрейка Альфред бросил на Дэмиана взгляд, сулящий суровейшую из кар, если он рискнёт хотя бы раскрыть рот. Несправедливо. Дрейку в этом доме всё с рук сходило. Возмутительно. Это был дом Дэмиана. И если уже мелочиться (а Дэмиан вполне себе собирался), дом вообще-то принадлежал Дэмиану в первую очередь. Джейсон вошёл где-то между первым сэндвичем Дрейка и третьим — тогда как Дэмиану ещё не досталось и одного, — бросил на того один взгляд, уронил рюкзак, помрачнел и ткнул в него пальцем. — А ты кто? Тимоти улыбнулся и уложил подбородок на сцепленные пальцы, упираясь щекой в ладонь. — Я — это ты, только сильнее, умнее, круче, красивее и мертвечее. Как бы Джейсон ни пытался это скрыть, но в его черепе, полном подростковых гормонов, всё же болтался работоспособный мозг. Так что он развернулся к Дэмиану и спросил ещё раз: — Это кто? И нет такого слова, «мертвечее». И кто тут кого умнее, а? — Это Дрейк, — ответил Дэмиан. — Он преступник. Одновременно с ним заговорил Пенниуорт: — Юный сэр, это мастер Тимоти Дрейк, ваш старший брат. Проявите уважение и поднимите ваш рюкзак. Джейсон подобрал рюкзак, но так и не смог подобрать с пола отвалившуюся челюсть. Дэмиан вздохнул. Тимоти ухмыльнулся ему. — Ты — Красный Колпак. Опять же, у Джейсона в его бестолковой голове водилось прилично серого вещества. Дэмиан неохотно восхитился силе недоверчивой враждебности в его голосе. Восхищаться наверняка не стоило, потому что он, согласно воле отца и по собственному желанию, прикладывал все усилия, чтобы Джейсон не пошёл по его стопам, но против некоторых вещей не попрёшь. Джейсон и так был подозрительным и агрессивным подростком, когда они нашли его, а длительное и частое столкновение с не самым уравновешенным характером Дэмиана не сильно помогали делу, да и вряд ли исправили бы этот его недостаток в будущем. Дэмиан нутром чуял — и от этого потянуло под ложечкой — что Дрейк с ними надолго, если принимать во внимание мнения Пенниуорта и отца (а они, само собой, принимались), и что Дрейк никак не уравновесит влияние Дэмиана на Джейсона. Скорее, усугубит всё куда сильнее. Намного, намного сильнее. Нужно было почаще звать Кассандру. Дэмиан вернулся к этой мысли и сформулировал её получше: нужно убедить или подкупить Кассандру почаще приезжать домой на полные двадцать четыре или больше часов бодрствования за раз. Возможно, чудесное и весьма кровавое возвращение Дрейка убедит её, что в Готэме есть что-то, достойное её внимания. Кассандра давно хотела схватиться с Красным Колпаком лично. — Прекрати, — сказал Дэмиан. — Я ничего не делаю, — сообщил Дрейк и вернулся к своему третьему сэндвичу. — Ты прекрати. — Я тоже ничего не делаю. Дрейк всегда умел забираться Дэмиану под шкуру и категорически отказывался вылезать. Дэмиан был готов признать вслух, что ближе к концу это было вполне терпимо (а про себя — что его это радовало). Раньше. До того, что случилось в последний раз. — Ты на мой рот пялишься, — сказал Дрейк. — Я знаю, что он прехорошенький, но это стрёмно и у меня нет на это времени. — Ты мёртв, куда тебе спешить? — фыркнул Дэмиан. — У тебя зубы прямые. И Джейсон, и Дрейк глянули на него, будто он рехнулся. — Ты не носил брекеты, и у отца хватило ума не тратиться на них тоже, — сказал Дэмиан. — Потому что зубы тебе выбивали чаще, чем дантист успевал лепить новые. На лице Джейсона поселился ужас, и Дэмиан обернулся к нему. — Вот поэтому отец всегда настаивал, чтобы ты защищал лицо и носил фиксатор. Дрейк улыбнулся. Его зубы вдобавок стали белее. — Лазарева яма решила, что я должен выглядеть настолько бесподобно, насколько вообще можно, — сказал Дрейк, и Дэмиан… Дэмиан догадывался. Знал, что это было единственным возможным способом. Единственным ответом. И всё же. Слова, сказанные вслух, ударили по нему, как самый настоящий кулак. Дед знал. Скорее всего, знала и мать. Он был у них. Он был у них. Может, это они забрали его. Прямо из-под носа у Дэмиана. Позор. Он потратил почти пятнадцать лет на то, чтобы доказать… что-то. Всё. Чтобы доказать, что он способен справляться без них, а они играючи откатили самую страшную его с отцом ошибку. Дэмиан стиснул и разжал кулаки. Он был выше собственной жестокости. (Ещё один урок, который он, похоже, так и не привил Джейсону. Но этому всегда учил Дрейк. По крайней мере, раньше. Красный Колпак, похоже, не следовал этой заповеди.) Джейсон смотрел прямо на Дэмиана. Дрейк — нет. Сейчас бы выпроводить Джейсона из помещения. Извиниться и выйти самому. Выволочь Дрейка из кухни, в ближайшую пустую комнату с замком, запереться там и выкричаться. Ничего из этого он не сделал. После длительного контакта с Дрейком Дэмиан усвоил, что он всего лишь человек, и человек ужасно несовершенный, притом. Так что Дэмиан с усилием заставил кулаки расслабиться из оружия в руки, пересёк кухонный остров по пропасти плиточного пола между ними и встал прямо перед Дрейком. С такого расстояния оказалось, что зубы у того в самом деле прямые. И его улыбка вовсе не такая беззаботная и легкомысленная, как казалось. Напряжённая. В ней крылась неуверенность. Знакомую серо-голубую радужку обрамлял по краям слабый, неестественный зелёный. Дэмиан медленно поднёс руку и прижал её к шее Тимоти — знакомый жест, давно не использованный, так и не забытый. (С Джейсоном он не мог так. Это было… неправильно. Это было прикосновение для Тимоти. Он мог и по-другому показать всё, что нужно. Только не так. Никогда больше так.) — Мне очень жаль, — сказал Дэмиан, и слова, давно отрепетированные, дались с таким трудом. Вышли такими ломкими. — Скверным оправданием будет сказать, что я пытался. Но я пытался. Прости, что этого было мало. Ни Бэтмен, ни Найтвинг не успели той ночью спасти Робина. Но в том, что Тима поймали, виноват был Дэмиан. В том, что Тим вообще оказался там, виноват был исключительно Дэмиан. Рот Тимоти дрогнул и смягчился, знакомо опустился вниз уголок, печально и разочарованно поджались в узкую полоску губы. Тим прижался к ладони Дэмиана и стиснул его запястье. — Я знаю, — сказал он. — Знаю, что пытался. Ты всегда пытаешься.