Любовная ненависть

      Губы- мягкие, податливые, нежные. Поцелуй- сладкий, манящий, требующий продолжения. Мы касались друг друга лишь губами, его руки спокойно покоились на спинке дивана, мои уверенно продолжали сжимать пустую бутылку из под бренди. Медленно разорвав поцелуй, мы смотрели друг на друга с непониманием. - Тебе не я нужен. - его тихий шепот ударил, словно раскат грома.       Он был прав. Долгое время я принадлежала лишь одному, лишь ЕГО губы, лишь ЕГО руки, лишь ЕГО тело. И вы наверное сейчас меня поймете. Ведь привыкнув видеть подле себя только одного мужчину, оказавшись рядом с другим, думаешь о НЕМ. Каждый раз, закрывая глаза, оставаясь в темноте, ты наслаждаешься ЕГО прикосновениями, ЕГО ласками, ЕГО губами. Но вот только открыв глаза, видишь перед собой другого человека. И пусть он будет самым лучшем на свете любовником, самым искренним и нежным мужчиной в твоей жизни. Вспоминать ты будешь именно того, кого привыкла видеть, того, кто запечалился в твоей памяти. Сколько бы боли не испытав, сколько бы не старалась забыть, все равно. Видя чужое лицо, смотря в чужие глаза, ты будешь сравнивать, неосознанно думая: "А у него они были совсем другие". Ты будешь испытывать отвращение, едва взглянув на чужие черты и стараться как можно быстрее отвернуться, закрыв глаза, снова окунаясь в омут фальши.       Я хотела забыться, хотела отдаться первому встречному. Просто отомстить Лаксасу, за то что позволил прикасаться ко мне чужим рукам. За то что сам отдал на растерзание другому. - Ненавижу, - прижимаясь лбом к стеклянной поверхности бутылки, прошипела я. - Ненавижу его!       Внутри начинала нарастать дрожь, сулящая новый приступ истерики. На мои хрупкие плечи легли его широкие ладони, сдерживая и не позволяя вновь поддаться эмоциям.

***

      Лаксас сидел в широком кожаном кресле, нервно перебирая в руках пачку дешевых сигарет, найденных в ЕЁ комнате. Команды отданы, сотни цепных псов спущены со своих поводков и рыщут в поисках малейших зацепок. Без особого труда он смог понять, что девушка не смогла бы бежать в одиночку. Ей кто -то помог. Ключи были только у него и Фрида. Но в ту злополучную ночь по собственной глупости, по бестолковой вспыльчивости, мужчина собственными руками отдал свои ключи в руки Бикслоу. Отдал не только ключи, но и то, что принадлежало лишь ему одному. Мог ли чертов псих оставить дверь открытой? Да легко! И кого теперь винить во всей этой ситуации? Казалось бы - только себя! Но Дреяр, был бы не Дреяр, если бы так просто признал свою вину.       Ведь началом всех бед послужила наглая девчонка, что не умеет держать свой поганый язык за зубами! Чертовка, посмела сбежать и оставить его. Картонная пачка с характерным хрустом сжалась в руках блондина и была откинута в сторону. - Чертова сука! - с яростью закричал мужчина. - Босс, - в комнату вбежал небольшого роста, коренастый брюнет. - Кажется кое -что есть! Один из торговца наркотой, отметил необычную компанию уборщиков в районе местного аэропорта. - Уборщиков? - со скептицизмом, вопросил Лаксас. - Ты думаешь она спелась с поломойками и они по доброте душевной решили отправить ее в теплые страны? - гнев нарастал с новой силой. - Уборщики данной компании на протяжении долгого времени работают в Вашем публичном доме. - А вот это уже интересно. И что же такого необычного они делали? - Тащили в сторону черного хода бессознательное тело. По словам наркоторговца, было сложно понять - мужчина это, или женщина. - И с чего такая уверенность, что это именно наш случай?- в голосе появилась скептика. - Это все таки уборщики, не самых приятных мест. Может потребовалось убрать не только помещение, но и последствия бурной ночи. - фыркнул Лаксас. - Да, но... - Проверь, где еще вчера были эти чертовы уборщики, хорошенько поговори с их начальством и главным по бригаде. И молись, чтобы это не была пустая трата времени! - Да, босс! - мужчина быстро выбежал из кабинета. - Я найду тебя! - прошипел блондин, касаясь края стоящего неподалеку стола. - От меня никто не может уйти, пока я сам этого не захочу. И ты это обязательно уяснишь! - кулак с грохотом опустился на деревянную поверхность, одновременно с обжигающем горло алкоголем, попадающим в бушующую от гнева кровь.