Broken

      На удивление Рождество для Гарри прошло довольно-таки неплохо. Безусловно, он не мог не унывать, но ради своей семьи, которую искренне любил, был более разговорчивым и гостеприимным. Воспоминания о Джеке донимали его все меньше и меньше, и, в конечном итоге, парень согласился остаться на несколько дней у родных.       Писать Найлу было гораздо сложнее. Можно было бы сказать, что это из-за приближающихся праздников, но причина состояла не только в этом. Однако один раз они смогли созвониться и пожелать друг другу счастливого Рождества и исполнения мечтаний. Только вот Найл писал даже когда уехал в родную Ирландию. Все такой же заботливый, веселый и беззаботный юноша вызывал неповторимые чувства в Гарри, с которыми смириться не так просто.       Двадцать девятое число оказалось самым важным в жизни Стайлса. С самого утра он нервничал, покусывал губы и сжимал пальцы до дрожи и побеления костяшек в ожидании приезда своего друга. Конечно, он понимал, что может доверять Найлу, но увидеть его было чем-то нереальным; желудок связывался в до невозможности крепкие узлы, а холодный пот струился по вискам. Иногда он забывался, позволял мыслям о блондине охватить свой разум, однако любой, даже самый тихий звук за окном или в доме возвращал к реальности.       Найл ему нравился. Действительно нравился. Может, даже слишком сильно. Гарри ощущал ту связь, которую не ощущал прежде. Его сердце никогда не пропускало удары при виде Джека, в животе не летали те бедные бабочки, о которых все говорят, а в голове не крутились спутанные мысли, как это происходит лишь от одного взгляда и голоса ирландца. И сейчас он чувствовал лишь глубокую вину, будто он предал своего возлюбленного. Сколько бы ни говорили его друзья, семья, насколько он ошибается — прогнать подобное чувство невозможно.       Внутри была одна борьба, в итоге которой непонятно кто выйдет победителем. Сердце хотело подарить всю свою нежность, любовь и заботу Найлу, в то время как мозг твердил об одном предательстве по отношению к человеку, который был с Гарри около пяти лет. Сейчас для него был важен лишь приезд юноши и долгожданная встреча с ним.       Он пробежался глазами по собственному отражению в зеркале и убедился, что выглядит достаточно презентабельно. Он категорически отказывался смотреть в свои глаза, не хотел видеть в них жалкий страх и ужас. Гарри продолжал нервно теребить в руках практически оторвавшуюся зеленоватую пуговицу рубашки до тех пор, пока снизу не раздался протяжный звон, оповещающий о приходе гостя. Он аккуратным, быстрым шагом спустился к входной двери и сделал глубокий, моментами дрожащий вдох, прежде чем поприветствовать друга. — Привет, Ха, — чужой голос эхом отозвался в голове, а взгляд Стайлса тут же привлекла чертова ямочка на выбритом подбородке, на которую невозможно смотреть спокойно. — Я безумно рад с тобой встретиться. В конечном итоге, это случилось. — Здравствуй, — Гарри удается мягко улыбнуться в ответ и махнуть рукой в сторону просторной гостиной. Блондин шагнул внутрь и, как только шатен захлопнул дверь, тут же завлек в крепкие объятия, на первый взгляд, сильное, но такое хрупкое тело. — Эй, — прошептал Найл рядом с чужим ухом, — все хорошо?       Кудрявый прикрыл глаза и просто стал наслаждаться теплом тела друга, что прижато к его собственному. Найл, пускай, и был ниже, парни идеально подходили друг другу. Голубоглазый обернул руки вокруг талии и шеи второго, утыкаясь носом в отросшие кудряшки. — Привет, — пролепетал британец, трепетно сжимая чужую спину в своих ладонях. — Мне очень приятно лично с тобой познакомиться. Серьезно.       Найл в последний раз прижался к Гарри и с улыбкой отстранился, так и не убирая руку с талии. Он смотрел в завораживающие изумрудного цвета глаза. — Ты прекрасно выглядишь. Скорее всего, Рождество прошло гораздо лучше, чем предполагалось?       Гарри тихонько сглотнул накопившуюся в полости рта слюну и изо всех сил молил себя не паниковать, ведь такое милое личико Найла находилось всего в нескольких незначительных сантиметрах от его собственного, и одного быстрого движения будет предостаточно, чтобы накрыть эти пухловатые губы нежным поцелуем. — Не самое лучшее Рождество в моей жизни, но могло быть и хуже. — Хорошо, — Найл улыбнулся и, проведя ладонью сверху вниз по чужой спине, полностью отстранился. — Я помню свое первое Рождество без мужа. Ужасно — ничего не сказать. На тот момент я стал врагом всей своей семьи. Я не могу не радоваться тому, что у тебя проходит все гораздо лучше моего. И не отталкивай родных людей настолько, насколько это сделал я. Это тебе на будущее.       Стайлс робко кивает и помогает другу снять пальто и разуться, после чего следует на кухню и достает из небольшого холодильника пару бутылок холодного пива. Он протягивает одну из них гостю и двигается в сторону гостиной, простор и уют которой Найл тут же отметил. Усаживается на мягкий диван и поджимает ноги к груди, сразу обхватывая их руками и утыкаясь подбородком в колени, и старший парень следует его примеру и садиться рядом, упираясь спиной в подлокотник. — Я поверить не могу, что ты сидишь рядом, — вдруг выпаливает Гарри и поворачивает голову так, чтобы его глаза были видны Найлу. — Я... и-имею в виду... в общем, ты знаешь. — Ага, знаю, - хмыкает ирландец, исследуя юношу перед собой. — Ты стал мне хорошим другом, Гарри, и я бы хотел сохранить с тобой близкие отношения. Я рад, что ты стал смелее, что доверился мне. — Да, я тоже рад этому, — Стайлс отрывал ногтями приклеенную к бутылке этикетку, стараясь на переводить взгляд на блондина. — Я не привык так легко доверять кому-либо. В частности, из-за работы... а это важно для меня — найти кого-то, кто будет любить тебя и быть рядом за просто так. По крайней мере, это не даст мне сойти с ума. Иначе я превращусь в пафосного мудака, как Бибер.       Найл поперхнулся терпкой жидкость и, стараясь ее проглотить до последней капли, тихонько откашливается. — В любом случае, он не смог этого избежать. — Ты прав, — ухмыляется шатен и чокается с протянутой блондином бутылкой. — Итак, Найл, как же прошло твое Рождество? Ты же был в Ирландии. — Рождество для моей семьи всегда являлось огромным празднованием. Мама живет в Англии, но она составила нам компанию и приехала, а если пересчитать всю нашу семейку — пальцев не хватит. Я, мои родители, брат с его семьей, дяди и тети, кузены, некоторые из которых приехали с семьями. Ах, да! Как я мог забыть нашу бабушку с ее погаными словечками. Чем больше она пьет, тем невыносимей ее речи. Жена моего брата успела не только поседеть, но и стать красной, как помидор после первого Рождества, проведенного с нашей семьей. — Бог ты мой. Хотел бы я на это посмотреть. — У меня есть видео, — ухмыляется старший и достает мобильник из кармана.       Спустя время Гарри приходиться остановить видео, поскольку заглушать смех рукавом рубашкой не было смысла и сил. Он откинулся на спинку дивана и схватил первую попавшуюся подушку, пряча в ней краснеющие щеки, пока заливистый хохот доходил до ушей самого Найла. - Забери его, забери, пожалуйста, — взмолился он, протягивая телефон перед собой. — Боже, Найл! Ей бы вести свое комедийное шоу! Представляю, сидит она на уродливом диванчике на передачах, вроде "chatty man".       Друг забирает протянутый мобильный аппарат и кладет на журнальный столик, все так же держась за свой живот. Реакция Гарри на его бабушку было бесценным и захватывающим зрелищем. — Вероятно, любое шоу, которое она посетит, запретили бы к показу. Особенно если это шоу Алана. И моя бабушка, и сам Алан невероятно похожи друг на друга, поэтому вытерпеть их двоих в одном помещении практически невозможно. — А каково было Эйдену с ней познакомиться? Она вогнала его в краску, как жену твоего брата? — Я бы так не сказал, — фыркнул в ответ Найл. — Как только они встретились, она сказала одну вещь: как жаль, что Найл забирает всех горячих парней из-под носа молодых девушек. А после она шлепнула его по заднице. По факту, мне стоило расстроиться, когда Эйден уселся на кресло и усадил ее на свои колени, рассказывая абсолютно каждую вещь, которую она только хочет знать. Вечер закончился тем, что он сообщил мне, что оставит меня ради моей бабули. — Серьезно? И такое было? — завопил Стайлс. — Господи, мне нравится Эйден. Это же гениально! — Да, — тихо хмыкнул Найл, хотя его улыбка была далеко не счастливой. - Мне тоже он нравился. — Ох, черт! — глаза шатена расширились, и он хлопнул ладонью по лбу. — Я бесчувственный... мне очень жаль, Ни. Черт. Я так погрузился в разговор и всю историю, и ты понимаешь, и- — Гарри, расслабься, — ирландец скользнул рукой по спинке дивана и двинулся к юноше. — Ты не сделал ничего плохого. Все в порядке, я не возражаю говорить о нем. Будь у вас возможность увидеться, он был бы рад познакомиться с тобой. Я уверен. — Возможно, — Гарри не отводил взгляда от идеально чистой бледной кожи Найла, его идеально уложенных волос и не менее идеальных голубых глаз. — Я не хотел расстраивать тебя, мне жаль. — Ты не сделал ничего плохого, чтобы меня расстроиться, — тот мягко и искренне улыбнулся. — Забудь об этом, хорошо? Есть ли у тебя еще бутылочка пива? — Безусловно, — британец улыбнулся в ответ, мысленно благодаря весь мир за то, что Найл не обидчивый и спокойный молодой человек. — Почему бы тебе не сходить со мной? У меня есть игровая комната, если вдруг ты захочешь ее посетить. — Игровая? — пухлые губы приоткрылись, но не единый звук не слетел с них. — Ты серьезно? Иисус! — Я знал, что тебе понравится, — в изумрудных глазах блеснул радостный огонек. — Ты когда-то рассказывал, что вы с Шоном чуть ли не деретесь во время игры в бильярд. — У тебя есть бильярд? — глаза блондина, казались, вылетели из орбит. — Да, имеется. Комната больше похожа на небольшой холл, только и всего. Дартс и любая другая игра, которую ты захочешь, там найдутся. Все, что пожелаешь. — Черт, — прошептал второй. — Ты можешь меня усыновить, Хазз? Обещаю, ты меня не увидишь, поскольку я буду жить в твоей комнате.       Гарри старается подавить глупый смешок в собственном кулаке. Усыновить этого парня? Нет. Просто нет. Он бы предпочел Найла в своей постели. И он прекрасно понимал, что не имеет права думать об этом, только не сейчас. Пропуская блондина перед собой, его взору открывается отличный вид задницы. Замечательная. Не слишком огромная, но и не маленькая. Вероятно, она прекрасно вписалась бы в его больших ладонях. — Гарри? — знакомый голос прерывает его мысли, а его обладатель вопросительно, с поднятой бровью смотрит на шатена. — Это та дверь?       Стайлс часто моргает, чтобы прийти в себя и после преодолевает расстояние, чтобы открыть дверь и впустить парня внутрь. Как только этот взрослый блондин оказывается в помещении, его лицо светится от радости, словно ребенок получил любимую игрушку. Он тут же подбежал к бильярдному столу и залез сверху. — К сожалению, ты не единственный, кто лежал на нем, — фыркает Хазз, заставляя второго скрючится пополам от очередного приступа смеха. — Собираешься рассказать историю о пьяной рок-звезде, что залезла прямо на этот стол? — поддразнивал Найл. — Рок-звезда? Нет. Луи провел одну, или десять ночей на этом столе. И Ник Гримшоу, слава Богу, не одновременно. На самом деле, абсолютно ужасная идея упоминать Ника при Луи, и наоборот. До сих пор не понимаю, как за последние несколько лет они не поубивали друг друга. — Определенно стоит познакомиться с этим Луи, — Найл поднимается с жесткой поверхности, и Гарри заметил, как голубые, полные энтузиазма глаза оглядывали все вокруг. — Я могу пригласить его, если захочешь. Я прекрасно знаю, как ты одержим футболом, и, возможно, я хорош в ФИФе, но не настолько, чтобы быть твоим противником. А вот Луи... ты его заинтригуешь. Но, предупреждаю сразу, он будет вопить и бросать ужасные словечки в твою сторону, в сторону твоей карьеры и твоего будущего. — Хорошо, — второй пожимает плечами. — Если ты не против, не против и я.       После этого Гарри тут же написал лучшему другу, что прибудет спустя пару часов. Тем временем юноши решили сыграть партийку в бильярд, и сам Стайлс узнал достаточно много от этого озорного блондина, в которого он, кажется, влюблялся все больше и больше.       Совсем скоро Найл начал действовать против Гарри, как можно чаще отвлекая его от шаров и кия. Он пытался выглядеть как можно более невинным, но Гарри слышал тихое хихиканье, которое тот пытался заглушить рукавом свитера. — Ты только что тыкнул меня палкой? — зеленоглазый недоверчиво оглядывается назад. Но когда понимает смысл слов и замечает ухмылку Найла, то тут же громко рассмеивается. Прежде чем ударить по шару, ему потребовалась пара секунд, дабы вздохнуть полной грудью и успокоиться. — Ты слишком долго бьешь, Кудряш. Мы должны побыстрее закончить эту партию. — Если ты, — начал Стайлс, указывая длинным пальцем на блондина, — не будешь меня слушать, то я перестану пускать тебя в эту комнату всю твою оставшуюся жизнь. — Ты не посмеешь, — Найл наклоняет голову в сторону и скрещивает руки на груди. — Неужели? — кудрявый пытается сохранить серьезное выражение лица, но проходит всего три секунды прежде, чем громкий хохот Ни раздается эхом по комнате. — Боже, твое лицо! — задыхался он. — Твое лицо! Ты даже пятилетнего не напугаешь, приятель.       Гарри не знал, как долго они играют в бильярд, как долго смеются, но Луи полностью привлекает их внимание, как только появляется в доме Стайлса. — Что тут происходит-то? Я слышал вас еще из прихожей, — подозрительно спрашивает Лу. — Хазз грозился больше не пускать меня сюда и пытался напугать грозным взглядом. Он такой угрожающий, как плюшевый мишка, — Найл плюхается на диван. — Кстати, откуда и зачем вам этот плюшевый медведь?       Луи запрокидывает голову и цокает языком. — Это довольно долгая история, включающая в себя большое количество алкоголя и Руни. — Ох, — кивает блондин и тут же хмурится, — теперь ты обязан рассказать мне больше, иначе эта мысль не оставит меня в покое.       На лице Томмо читался один восторг. — Приятно с тобой познакомиться, Найл. Меня зовут Луи, ты уже знаешь. Гарольд сообщил мне, что ты любишь футбол и ФИФу, а еще ты сравнил его угрожающее лицо с большим плюшевым медведем — это все, что мне нужно знать, дабы догадаться, что ты прекрасный и веселый человек. — О Господи, я начинаю жалеть, что познакомил вас. — застонал Стайлс. — Вы вдвоем, непременно, ополчитесь на меня. — Теперь, Гарольд. Если ты соберешься сделать какую-либо вещь, которая даст нам повод наброситься на тебя, это вряд ли будет вина Найла или моя, не так ли? — Луи накрыл плечи блондина своими ладонями и повел его к телевизору на стене, дабы выбрать понравившуюся игру.       Спустя несколько часов с перерывом на приготовленную Гарри стряпню юноши поиграли, во что только возможно. В голову Стайлса закралась мысль, что даже ночью ему будут сниться все эти отчаянные и восторженные крики друзей. Однако он вовсе не был против, ведь этот день был самым веселым и захватывающим за прошедший тяжелый год.       В один момент двое голубоглазых парней начали драться подушками, и Гарри действительно не мог припомнить, с чего конкретно это началось. В итоге, все вылилось в то, что Луи поднялся с колен и побежал через все комнаты, крича на Найла и смеясь над очередной его шуткой. Кудрявый, в свою очередь, просил их ничего не разбить и не сломать, на что получил: "не становись пафосной занудой, Гарри". И эти слова лишь ввели его в ступор.       Затем Найл уехал домой с обещанием, что скоро вернется, и теперь Луи сидел на стуле чужой кухне и пялился на Гарри, попивая чай. — Ты, приятель, практически стал другим, благодаря одному человеку, — заявил Томмо, указывая пальцем в сторону двери, за которой скрылся Найл около двадцати минут назад. — И я одобряю это. Он потрясающий. Я отдал бы все, чтобы он оказался девушкой с сиськами. — Я наслаждаюсь его компанией и без сисек, спасибо большое, — буркнул кудрявый. — Гарри, — друг слишком быстро принял серьезный вид. — Он — хороший человек. Очень хороший, и он тебя обожает. Не позволяй ему покинуть себя, потому что ты загнешься от чувства вины. Пожалуйста. — Что ты имеешь в виду под "он тебя обожает"? — Стайлс взглянул на шатена широко раскрытыми глазами. — Это написано на его лице, Гарольд, — Луи мягко улыбается и качает головой из стороны в сторону. —- Поверь. Я наблюдал за ним, и достаточно, чтобы понять, что ты ему нравишься. Он смотрит на тебя с такой нежностью, с такой заботой, что тянет блевать от этих милых вещей. Он обсуждал тебя со мной, и его лицо, его глаза полностью светились от счастья и радости. Гарри, ты ему нравишься, это более, чем очевидно. — Нет, Луи, это не очевидно. Не для меня. Он просто дружелюбен со мной. Это тот, кем он является, — Гарри отчаянно тряс головой. — Он счастливый и милый парень. В нем мне нравится абсолютно все. Если он может потерять мужа и остаться таким же веселым и заботливым, то это дает мне хоть каплю надежды для себя. — Я и не удивлен, что ты не заметил всего этого, — усмехнулся голубоглазый. — Ты самый безразличный человек, которого я знаю. — Это неважно, — младший закатил глаза, — даже если я нравлюсь ему, я могу так поступить с Джеком? — Гарри, — настойчиво начал Томлинсон и от отчаяния хлопнул ладонью по столу, — Джек мертв. Ты с этим ничего не сделаешь. Не сможешь провести свою жизнь в одиночестве с мыслями о Джеке. Ты не можешь всю жизнь беспокоиться о нем. — Спасибо, Луи. Однако я прекрасно осознал, что он умер. И я много чего замечал за этот вечер, даже если ты думаешь, что это не так. — Гарри, прости, — выпалил Томмо и умоляюще взглянул на друга в кресле. — Я не имел в виду ничего- — Мне все равно. Я иду спать. Запри дверь изнутри, когда уйдешь. Захочешь остаться — ты знаешь, где твоя комната, — отрезал Стайлс и, встав с места, покинул собственную кухню.