Broken

      Гарри был полностью опустошен. Он никак не мог перестать всхлипывать, но прекрасно осознавал, кто сидит перед ним на коленях, вытирает большими пальцами его слезы и шепчет различные успокаивающие слова. Только от действий этого парня его сердце разрывалось еще больше. — Хазз, пожалуйста, скажи что-нибудь, — внезапно для самого Стайлса произнес Найл. — Что-нибудь, прошу. Скажи, что ты в порядке, что ты все еще со мной. — Я не в порядке, — успел выплюнуть юноша в перерыве меж всхлипами. — Я в ярости... мне больно. Неужели я такой идиот. — Ты не идиот, Гарри. Ты вовсе не глупый человек. Ты всегда скрашивал мои вечера лучшими беседами из всех, что у меня были, — нежно проговорил блондин. — Я доверял ему, — прошептал кудрявый, — я ему доверял. А что сделал он? Он... он пользовался этим. Он использовал мое доверие против меня. Это так больно. — Хазз, кто тебя обидел? Кто пользовался твоим доверием? Поговори со мной, я прошу тебя. Расскажи мне, что стряслось? — Найл продолжал стирать влажные дорожки от слез с покрасневших щек Стайлса. — Я не могу. Черт! Я не могу! — затряс головой тот. — Это все его телефон. Я нашел эти гребанные сообщения в его мобильнике.       Через мгновение Гарри перестал ощущать теплые ладони на своей коже, а после услышал легкое шарканье по паркету за дверью комнаты. Он слышал неразборчивую и негромкую речь Луи, и вскоре Найл вернулся к нему, принимая ту же позу, что и ранее. — По крайней мере, ты... позволишь себя обнять? — в голосе парня слышались нотки мольбы. — Ты можешь ничего мне не рассказывать. Просто дай мне обнять тебя.       Стайлс просто молча кинулся на чужую шею, держась за блондина изо всех своих сил, как за спасательный круг. Это было более чем неловко, ведь Гарри сидел на диване, а Хоран перед ним; ирландец решает сесть рядом, дабы удобнее обхватить трясущееся тело и прижать к себе. — Все хорошо, — Найл дотронулся губами до чужого уха. — Что бы ни случилось, мы пройдем через это. Вместе. Ты и я, не так ли? Сейчас тебе кажется, что все рухнуло и никогда не станет прежним, но, я обещаю, скоро тебе станет легче. Я помогу тебе.       Слезы вновь потекли из глаз Гарри, отчего рубашка блондина пропитывалась влагой. Кудрявый сильнее прижался к старшему, впиваясь ногтями в его плечи. — Найл... я такой идиот. Найл, я просто глупое ничтожество. — Это не так, — голубоглазый запустил пальцы в запутанные локоны волос юноши перед ним. — Даже не смей так говорить. Хазз, ты прекрасный человек, как снаружи, так и внутри. Ты невероятен, и я не позволю тебе думать о себе, как о ничтожестве. — Найл, — Луи вернулся в комнату, его тон охладел, а лицо — слишком серьезное. — Кажется, этот телефон именно тот, о котором он говорил. Он принадлежал Джеку.       Хоран не выпустил шатена из своих объятий, продолжал раскачиваться взад и вперед. — Хазз, я могу посмотреть? Быть может, я смогу помочь тебе, если пойму, что происходит?       Стайлс тихонько кивнул и ослабил собственную хватку, позволяя другу дотянуться до мобильного телефона. Он все так же лежал на чужом плече, утыкаясь носом в шею и не понимая, как он мог быть настолько глупым и слепым. — Происходит то, что Джек был ублюдком. И если бы он был жив, я бы лично задушил его, — отчеканивал каждое слово Луи, ходя от одного угла комнаты до другого. — Луи, — Найл резко перебил его, — прекрати. Ты сейчас не поможешь этим.       Томмо замолчал, но его гневное сопение мог бы услышать даже глухой, в то время как Найл изредка водил пальцем по засвеченному экрану. Спустя некоторое время Гарри услышал стук телефона о деревянный стол и почувствовал прохладную ладонь на своей голове. — Теперь я могу продолжить? Потому что этот мудак заслужил всех гадостей, которые так и лезут из меня, — снова заговорил Томлинсон. — Да как он вообще посмел?! — Луи, — вновь отрезал Найл, на лице которого не отображалось абсолютно ничего. — Выйди. Сейчас же. Гарри, я скоро вернусь. Обещаю. Это не займет больше минуты.       Парень встает с места и толкает Луи к выходу из комнаты. Он, очевидно, считал, что таким образом Стайлс не сможет их слышать, но закрыть рот Томмо не смог бы никто. — Найл! Отпусти меня, черт! Ты сам все видел. Ты видел те сообщения. Какого черта?! Почему ты не расстроен? Этот гребанный мудак обманывал Гарри больше шести месяцев! Как ты можешь быть настолько спокойным и безразличным? — выплевывал Луи. — Да кто сказал, что я спокоен и не расстроен? Я в бешенстве. Безусловно, Хазз этого не заслужил, никто не заслужил. Но ты считаешь, что поможешь ему справиться, при этом выплевывая гадости о Джеке? Да, он изменил, но это не отменяет того факта, что Гарри его любил. Он бы не расстроился, если бы давным-давно его разлюбил. А я не собираюсь сидеть и говорить плохое об этом человеке. И теперь, я вернусь в комнату, чтоб помочь. А ты успокоишься и вскоре присоединишься к нам, — твердым голосом закончил Хоран.       Луи не успел ничего сказать, потому что спустя секунды перед его лицом закрылась дверь в комнату Стайлса. Найл нашел друга просматривающим сообщения и роняющим капли слез на ковер. — Гарри, — тяжело вздохнул Найл, — не читай это снова. Ты достаточно насмотрелся. Не мучай себя. — Это началось за шесть месяцев до его смерти. Шесть месяцев он за моей спиной встречался с кем-то, пока я планировал свое с ним будущее, — спокойным, даже безжизненным голосом ответил кудрявый. — Пока я был на гастролях, он каждый день звонил и говорил, как любит и чертовски скучает по мне, как не может дождаться моего возвращения домой. — Хазз, — блондин потянулся к нему, но тот лишь отмахнулся. — Нет. Нет, Найл. Все, что я говорю — правда. Чертова правда. Ты видел все своими глазами. Его любовник даже спросил, когда Джек порвет со мной и расскажет правду. Он планировал уйти от меня. В то время как я отдал пять лет своей жизни, свое гребанное сердце и доверие. А он? Он с радостью принимал это как должное. Конечно, ведь моя любовь уже ничего не значила для него, — он встал с дивана, начиная сердиться. — Нет, Гарри. Ты не знаешь этого наверняка. Ты не знаешь- — Не знаю, говоришь? Ты и сам все прекрасно знаешь. Я делал все, лишь бы он был счастлив, а он делал вид любящего человека, попутно кого-то трахая. Я не удивлюсь, если и в нашей постели. Он... он мог трахнуть его, а потом прийти в мой дом и трахнуть меня...       Гарри сбежал вниз по лестнице, направляясь в ванную комнату и садясь рядом с туалетом. Он чувствовал присутствие Найла рядом, что встал рядом с ним и придерживал свисающие кудри, связывая их в пучок. Прохладные пальцы парня были настолько нежными, родными. Это заставляло чувствовать себя в безопасности. Это заставляло чувствовать себя любимым. — Держи, — Хоран поставил стакан, полный воды, на кафельный пол. — Прополощи рот. Тебе станет лучше.       Гарри сомневался, что от этого ему станет лучше, но он все равно сделал это по просьбе Найла, который заботился о нем каждый день, в любое время. Который ставил Гарри на первое место, забывая даже о себе, если тот нуждался в помощи. Который боролся с собственными чувствами, стараясь найти что-то хорошее в Джеке. — Господи, — простонал юноша, поставив стакан на полку, и вышел в коридор, прилагая огромные усилия для удержания равновесия. — Этого быть не может. Совершенно не может, черт возьми. — Что? Гарри, о чем ты? — рука Найла аккуратно обвила чужую талию, не позволяя упасть. — Даже когда он мертв, он портит мою жизнь, — младший развернулся лицом к блондину, истерично смеясь. — Все это время я боролся с собственными чувствами, дабы не предавать его. Я столько месяцев боролся с самим собой. Только узнал я о его предательстве далеко не от него самого. — Хазз, ты не понимаешь, — Найл попытался направить его в сторону лестницы, но Стайлс оттолкнул его, уставившись в голубые глаза и преграждая дорогу. — Ты устал. Тебе стоит отдохнуть. Когда ты поспишь, то- — Мне не нужен сон. Я не хочу спать. Я знаю, чего хочу. Я точно знаю, чего хочу. Раз недельные голодания не убили меня, то и смогу обойтись без сна пару ночей. Я в течение нескольких месяцев лежал в своей постели и ощущал лишь чувство вины. Почему я должен чувствовать себя виноваты теперь, когда он трахал кого-то за моей спиной, Бог знает, сколько времени? — Гарри практически плотно стоял перед старшим парнем, не давая тому лишний раз вдохнуть воздуха. Он должен был сказать ему. Должен был заставить его понять. — Что ты хочешь, Гарри? — спросил ирландец, смотря в потемневшие зеленые глаза напротив. — Чего ты хочешь? — Тебя, черт! — взорвался кудрявый. Он протянул руки и обхватил чужое лицо в ладони. — Я хочу тебя, Найл. И хотел очень долго. Каждый день я чувствовал свою вину перед Джеком, считал себя предателем, ведь влюбился в иного человека. А Луи... Он снова и снова повторял, что это нормально, что когда-нибудь я бы почувствовал что-то подобное к другому парню. Я не хотел его слушать. Это гребанное чувство вины просто сожрало меня живьем и-и- — Гарри, — голос Хорана дрожал, а глаза словно искали выход из ситуации. — Н-нет. — Что? — младший нахмурился, пытливо смотря в бледное лицо Найла. — Я не прав? Я не могу влюбиться?       Он наблюдал, как Найл выпрямился, расправляя плечи. Блондин нежно обвил пальцы вокруг запястий кудрявого и убрал руки от своего лица, после чего сделал глубокий вдох. — Ты не это имел в виду. Ты не можешь так говорить. — В каком смысле "я не имел это в виду"? Конечно, я имел. Я знаю, что чувствую, Ни. Почему я не должен говорить об этом тебе? — слишком много вопросов появилось в голове шатена. Найл ничего не говорил, но Гарри видел, насколько ему дискомфортно находиться рядом. Он бы хотел понять причину, но это было сложно. — О, — он делает шаг назад, словно его ударили пару секунд назад. — я понял. Речь идет не о моих чувствах, а о твоих, не правда ли? Ты явно не чувствуешь того же, о чем говорил я и... Вау, ладно. Теперь я себя и дураком выставил. — Хазз, нет! — Хоран потянулся вперед, но был остановлен поднятой ладонью младшего. — Нет. Просто не надо. Я... мне надо остаться одному. Просто уходи, хорошо? Просто иди, — он закончил раньше, чем его голос сорвался. Он повернулся к лестнице и, совершенно не видя дороги, добрался до своей комнаты. Ему просто нужно было уйти, иначе он бы провалился под землю от полного унижения. — Хазз, пожалуйста, выслушай меня, — Найл поднялся следом, пропуская каждую вторую ступеньку. — Ты не понимаешь- — Я все понял, — кудрявый обернулся, чувствуя бурлящую кровь по венам. — Я, блять, все понимаю! — Гарри- — Я вроде сказал тебе убираться! — Стайлс кричал, в то время как и без того красные глаза вновь наполнились слезами, а руки сжались в кулаки. Найл не знал, что ему делать сейчас. Он стоял как вкопанный, отчаянно и одновременно больно вдыхая воздух. Он бы хотел обнять стоящего пред ним юношу, но тот, безусловно, его оттолкнул бы. Одинокая и единственная слеза скатилась по его бледной щеке, а затем он развернулся и, не замечая поднимающегося Луи, последовал совету Гарри — покинул его дом. — Томмо... — прошептал кудрявый, а на этот раз Луи держал рот на замке и, не спрашивая ни о чем, крепко обнял друга.