Broken

      Спустя долгий и мучительный час Гарри уже поднимался по ровным ступенькам к входной двери дома Найла. Он не мог не закатывать глаза во время пламенной речи Луи на счет его узорчатых рубашек и огромное их количество, но, в конечном итоге, голубоглазый подобрал идеальный наряд из темно-серых скинни-джинсов и одной из рубашек с закатанными по локоть рукавами. Он посчитал, что друг выбирал все под цвет его глаз, поскольку на пестром рисунке проглядывались крапинки различных оттенков зеленого. А еще Томлинсон убедил парня не застегивать две верхние пуговицы и, когда Стайлс пристально посмотрел вперед, тут же цокнул языком, объясняя, что чем больше пространство оголенной кожи, тем больше простора для воображения Найла. "Подразнишь его совсем немного. А когда вы поговорите и уладите все вопросы, он, наконец, доберется до несчастной рубашки и сорвет ее с тебя", — Гарри прокручивал эти слова в своей кудрявой голове, не понимая, как его лучший друг может говорить пошлые слова, совершенно не краснея.       Стайлс краснел при каждом провожающем взгляде Томмо, который пытался заставить его надеть совершенно иные боксеры, но зеленоглазый, все же, сделал по-своему, натягивая черного цвета белье, дабы чувствовать себя комфортно.       Все это, конечно, вызывало смех и было невероятно глупо, но, в любом случае, Гарри позволил Луи побыть главным в этой ситуации. Сейчас его волновало лишь одно — убедить блондина в правдивости своих чувств. Все остальное, что произойдет после этого, его уже не тревожило.       Завершением образа считались пара черных полусапог и завязанные в пучок кудрявые волосы; Луи, определенно, одобрил его выбор, поскольку ни один человек, будь то женщина или мужчина, не мог оторвать взгляд от подобной "прически" Стайлса.       Гарри набрался смелости и, наконец, легко и едва слышно постучал в деревянную дверь в надежде на ответ. Его встретил Уилли, кузен блондина, и он задержал дыхание, пытаясь выяснить, как парень отреагирует на его приход. — Если ты здесь, чтобы еще как можно сильнее обидеть или, не дай Бог, ударить Найла, я не побоюсь разукрасить твое миловидное личико поп-звезды. Но! Если ты здесь, дабы исправить всю ситуацию, то я заберу пальто, бумажник и ключи и оставлю весь дом в ваше распоряжение, — голос Уилли был нейтральным, но в нем, безусловно, присутствовали нотки угрозы. — Думаю, я здесь ради исправления вещей, которые я натворил. Я бы не осмелился прийти ради первого варианта, — заверил кудрявый.       Парень одобрительно кивнул и через секунду показался с шерстяным пальто и серебристыми ключами в руках. — Отлично. Я, как и обещал, дам вам время. Не забывай, он прошел через многое. Прям как ты. И он заслуживает своего счастья. Если ты понимаешь, что не сможешь подарить ему это, уходи и не возвращайся в его жизнь. Я никогда не скажу ему, что ты приходил. Но если постараешься, я знаю, ты способен на это, ведь все заслуживают быть счастливыми. И ты в числе таких людей, хоть я и не знаю тебя так хорошо, как он. — Спасибо, — прошептал Гарри, сдерживая грустную улыбку и накатившие на слезы глаза. — Если он выслушает меня и позволит все объяснить, я обязательно сделаю его счастливым. В любом случае, постараюсь. — Вот и славно, парень, — усмехнулся второй и похлопал юношу по спине, прежде чем накинуть пальто поверх футболки и рубашки. — Ты найдешь его в кабинете. Решил сегодняшним вечером поработать дома.       Хазз робко кивнул и, зайдя в дом, плотно закрыл за собой дверь и запер на ключ. Он оставил обувь на коврике у выхода и, тяжело, бесшумно выдохнул, пробираясь через многочисленные и просторные комнаты. На самом же деле, он оттягивал время встречи, но ноги уже сами несли его к домашнему кабинету Найла. Дверь была приоткрыта, и он взглянул в небольшую щель, чувствуя, как ранее сильно бьющееся сердце внезапно пропустило один удар. Очевидно, Хоран даже не стал переодеваться после возвращения с работы домой, лишь стянул галстук и расстегнул пару пуговиц однотонной рубашки. Его волосы, темные корни которых уже стоило подкрасить, зачесаны назад и спутаны; скорее всего, он часто запускал в них пальцы, дабы убрать некоторые лезшие в глаза пряди. На челюсти и подбородке виднелась щетина, небритая в течение нескольких дней... а еще... Еще его глаза показывались из-под черной оправы очков. С каких пор и с какой целью Найл носил чертовы очки? Он определенно пытался его убить. Это единственное объяснение. Найл пытался убить его.       Блондин, должно быть, слышал чье-то шарканье по паркету рядом со входом в кабинет или просто чувствовал, как кто-то пристально за ним наблюдает, и потому оторвался от работы и взглянул вверх. Как только он встретился с Гарри, его голубые, даже грустные глаза расширились, а губы приоткрылись, пытаясь задать вопрос, но не могли. Гарри прекрасно знал, что и его глаза широко раскрыты, и, наверное, он выглядел как идиот, но заговорить не решался.       Казалось, Найл очнулся намного быстрее младшего парня и слегка откашлялся, прежде чем произнести хоть что-то. — Гарри.       Что это было? Просто его имя. Ни вопросительного знака, ни восклицания, лишь констатация факта. Гарри. Звучало замечательно, особенно из его уст. Найл имел право на самозащиту. Да и сам Стайлс не ожидал, что тот кинется в его распростертые объятия, как происходит в сопливых романтических фильмах. — П-привет, — тихо проговорил он. — Могу я войти?       Найл продолжил неподвижно сидеть, держа в ладони ручку, и уставился вперед, совершенно не веря в реальность стоящего пред ним парня. Он словно не мог поверить, что Гарри стоит в дверном проеме всего в нескольких метрах от него самого. Он кивнул головой, и Стайлс, чувствуя, как весь его организм бушует внутри, сделал неуверенный шаг в сторону кожаного дивана, напротив одной из однотонных стен. Найл махнул свободной рукой в знак согласия, и Гарри снял с себя теплое пальто и аккуратно присел, сжимая в руках плотную ткань в надежде успокоиться. — Думаю, нам стоит поговорить, — начал Гарри, — нет, не так. Я хочу, чтобы мы поговорили. В последний раз, когда мы были вместе, я вел себя, как полный мудак, и даже не дал тебе возможности объяснить что-либо. Я твердил все, что думал, и не получил твоего ответа, и я очень хочу, чтобы ты, наконец, сказал мне все. Я хочу услышать тебя, даже если ты больше не хочешь видеть или слышать меня.       Хоран изучал юношу в течение долгих минут, совершенно не понимая, что сделать или сказать. Он даже не знал, что ему стоит говорить. В конечном итоге, он вздохнул и поправил съезжающие с переносицы очки большим и указательным пальцами. — Хорошо, — пробормотал он в ответ. — Я, на самом деле, даже не знал, что стоит сказать. В тот вечер все мысли просто перепутались в моей голове. Все произошло слишком быстро. Поэтому, если бы я начал что-то говорить тогда, я бы непременно запутал тебя и ввел в заблуждения. В любом случае, у меня было много времени подумать об этом, и... наверное, сейчас я знаю, что хочу сказать тебе. Сейчас я смогу это сделать без запинок или путаницы.       Гарри кивнул и часто заморгал, требуя продолжения от Найла и не сводя взгляда с его идеального лица ни на секунду. — Ты уже давно знаешь, что я чувствовал, когда Эйден умер, потому что я ни раз говорил об этом. Мой мир рухнул. Буквально. Я действительно думал, что не смогу жить дальше и двигаться вперед. Я знал и знаю, что ты чувствуешь то же самое по отношению к Джеку. Твой мир тоже рухнул. Неважно, женат ты или нет. Ты и я, мы прошли через то, через что никто не прошел бы в одиночку. Просто для меня было все немного по-другому, лишь из-за свадьбы. Мне приходилось сталкиваться с такими вещами, с которыми не сталкивался ты. Я был его ближайшим родственником, поскольку законно стал его семьей. И абсолютно все свалилось на меня. Именно я получил известия от полиции, именно мне пришлось опознавать тело своего мужа, потому что он забыл дома свой бумажник и водительские права, и подтверждать его чертову смерть. Мне отдали его личные вещи после того, как этот случай посчитали и утвердили случайным. Я получил миллион фунтов с его страховки лишь потому, что наш юрист уведомил меня. И я был единственным человеком, кто отказался брать этот гребанный чек, потому что считал, что заплатил за его смерть своими слезами. Это было очень больно, и я больше не хотел иметь ничего общего с этим случаем, — Найл резко остановился, переводя дыхание и продолжая. — Это был самый сложный и долгий период в моей жизни. Особенно когда видел, как человека, на котором я женат и которого я любил всем сердцем, опускают в землю в черном ящике, — на последнем слове его голос сломался, и Гарри хотел сделать все, чтобы он остановился, перестал вспоминать и просто уткнулся в его объятия. — Почему же я говорю тебе обо всем? Потому что поклялся больше никогда этого не делать. Я больше никогда не собирался жениться на ком-либо. Никогда. Я не хотел больше быть привязанным к кому-то юридически, потому что все пойдет к чертям, рано или поздно. А потом... Потом появился ты, разбитый и опустошенный, и я понимал. Я точно понимал, как ты себя чувствуешь, и хотел тебе помочь, разделить с тобой всю боль, хоть ты и был мне чужим. Я даже не знал твоего имени. Я хотел помочь. И если бы ты прошел через все, испытывая гораздо меньше боли, чем я... Я посчитал бы это своей победой. — Прошли недели. Они превратились в месяцы. Мы продолжали общение по телефону, по "Скайпу", потом встретились и... Черт где-то в тот момент я понял, что мои чувства были больше, чем дружеские. Я пытался игнорировать их. Ты стал мне хорошим другом, и я не хотел все портить, делая что-то глупое, особенно когда ты был не готов принять это. — Затем чувства переросли в нечто большее. Я понял это в день годовщины смерти Джека. Тебе было так больно, невыносимо больно, и я молился, чтобы все это прекратилось, как можно скорее. Я хотел принять всю твою боль на себя. Ведь однажды я уже испытывал такое. И это чувство потрясло меня. Я не понимал, как мог думать о таком, пока ты успокаивался и умывался в ванной наверху. Я позволил себе превратиться в сопливую девочку, пока заваривал нам чай. И я взял себя в руки, ведь в тот день мы все еще были друзьями, и я должен был быть сильным для тебя. — Чуть позже я осознал одну вещь. Я вернулся домой и лег в постель, обдумывая ту вещь, которая ударила под дых. Я понял, что однажды я женюсь на тебе, если ты попросишь меня об этом. Поверь, я бы сделал это ради тебя. Без каких-либо колебаний. После того, как я клялся себе каждый чертов день, что не женюсь, я просто хотел прожить всю жизнь с тобой. — Вот по какой причине я не знал, что сказать или сделать, когда ты сообщил о своих чувствах ко мне. Гарри, ты должен понять меня... я-я не мог воспользоваться тобой, когда ты говорил мне те слова лишь для того, чтобы позлить и отомстить Джеку. Я не мог пользоваться твоими чувствами, потому что это могли быть слепые чувства благодарности, а не любви. Я не мог. Я должен был держать себя в руках, чтобы не потерять еще одного человека, которого я люблю так сильно, как любил Эйдена. Это бы сломало меня еще раз и-       Голос Найла сорвался, и он замолчал. Слезы медленно стекали по его щекам и подбородку, разбиваясь о деревянный стол, и он даже не пытался их вытереть. — Найл, — Гарри чувствовал, как его лицо становилось влажным. Боже, этот человек чувствовал невероятное количество боли, и кудрявый не знал, как Хоран жил со всем этим. — Я-я понял все еще осенью. С ноября, вероятно. И пытался игнорировать все свои чувства к тебе, потому что чувствовал себя ужасно виноватым перед... перед Джеком. С произошедшего события даже года не прошло, а я начал испытывать чувства к другому парню. Сильные чувства. Это убивало меня. Я разрушался изнутри, а Луи продолжал твердить, что я заслуживаю счастья, и быть в одиночестве — не выход. Я должен был смириться и двигаться дальше, независимо от того, насколько давно он умер. Я и не хотел его слушать. Я не мог забыть. Чувство вины съедало меня изнутри живьем, но я так и не мог перестать думать о тебе, я и до сих пор не могу не думать о тебе, в то время как мои чувства крепнут с каждым чертовым днем. И в один день я понял, что люблю тебя, и убедил себя, что попаду в ад за предательство. — А затем я нашел те сообщения на его телефоне, и мой мир снова рухнул. И было много причин, которые заставили меня заново жалеть обо всем. Я понял, что мои отношение, похоже, были не такими уж и счастливыми или честными. И я, видимо, не давал ему всего, чего он хотел. А во-вторых... я понял, что потратил месяцы впустую, считая себя предателем и мудаком, который не может хранить верность своему парню. А Джек смог превзойти все мои ожидания. Я чувствовал себя виноватым за его измену, ведь дело было во мне. — Очевидно, я не хорошо справился со всем, о чем узнал. Я, проще говоря, охренел, узнав все это и... и я просто решил ляпнуть все, что думал о тебе, в коридоре своего дома сразу после того, как меня стошнило. Черт, твоя голова могла бы взорваться от такого количества информации в тот день, не так ли?       Найл фыркнул, и Гарри почувствовал прилив сил и не смог спрятать улыбку. Один крошечный смешок стоил всех усилий и слез. — Не мог бы ты подойти ко мне? Я бы хотел видеть тебя рядом, а не за столом.       Блондин неуверенно кивнул и вытер лицо рукавом рубашки. Он переместился на диван, но не решался сесть ближе к юноше. Главное, Стайлс мог заглянуть в его покрасневшие глаза, продолжив свою и без того длинную речь. — Мне очень жаль, что накричал на тебя и велел убираться из моего дома. Я был разбит и отчаян, думая, что я-я не нужен тебе. Думая, что ты не хочешь меня. Думал, ты не хочешь меня, как не хотел Джек, и это было сложно принять и понять. — Блять, — выругался Найл, прерывая парня. Он двинулся ближе и, как нравилось Гарри, поднял его за подбородок пальцами, чтобы тот больше не отводил свой взгляд от него. — Я хочу тебя, Гарри. Господи, я действительно тебя хочу. Эта ситуация никогда не была связана с этим, слышишь? Никогда. — Теперь-то я знаю, — шатен широко раскрыл глаза и выдохнул. — Но я здесь, чтобы сказать, что мне нужен ты, потому что я люблю тебя. Я люблю тебя, и это не из-за всех твоих добрых дел, не из-за чувств благодарности к тебе. Я люблю тебя потому что... потому что это ты! Мне нравится, насколько терпеливо ты ведешь себя со мной, мне нравится твоя доброта и твоя необычайная нежность. Я люблю твой легкий и заливистый смех, несмотря на все неудачи в жизни, что ты пережил. Я люблю твою солнечную улыбку и твои светящиеся голубые глаза, которые заставляют радоваться других людей. Я обожаю тебя за то, что ты заставляешь меня смеяться, когда я думаю, что больше не засмеюсь и не порадуюсь чему-либо. Мне нравится, как ты ругаешься и называешь Луи самыми непристойными именами и прозвищами, когда вы играете в ФИФу. Я люблю наблюдать за тем, как твой язык, время от времени, смачивает твои губы, когда ты концентрируешься на чем-то важном. А еще мне нравится, как ты заставляешь меня чувствовать себя спокойно в месте, переполненном людьми. Мне нравится... нравится, как ты беспокоишься о своей семье и племяннике. Ты делаешь все, чтобы этот ребенок не грустил, даже находясь в Англии, а не в Ирландии. Это расстояние не мешает тебе быть прекрасным и любящим дядей и братом, ты можешь дарить тепло дорогим людям даже через экран ноутбука. Если ты хочешь, я могу продолжить. Я буду продолжать говорить до тех пор, пока ты не поверишь мне. Я люблю тебя и все, что с тобой связано. Я чертовски тебя люблю.       Найл сидел напротив, не шевелясь и даже не дыша, и просто пристально глядел на лицо Хазза. Кудрявый отвел взгляд и, взвешивая все "за" и "против", накрыл чужую прохладную ладонь своей рукой, переплетая пальцы и мягко сжимая их меж собой. — Это правда, детка. Я люблю тебя так сильно. Прошу, поверь мне. Пожалуйста.       Старший на мгновение задержался на чужих глазах в поисках правды. После он прикрыл глаза и протяжно выдохнул, прежде чем кивнуть и прижаться лбом ко лбу младшего парня. — Я верю. Я верю тебе. — Спасибо, черт, — облегченно проговорил Гарри, — потому что я не собирался уходить из твоего дома, пока ты не поверишь мне. — Серьезно? — хмыкнул Хоран, легко улыбаясь. — Таков был твой невероятный план?       Гарри немного отстранился, чтобы заглянуть в светящиеся, как и прежде, небесно-голубые глаза с сероватыми вкраплениями. — Я бы отказался уходить и боролся бы за тебя. Ради этого я проделал весь путь от своего дома. — Я верю, что ты смог бы бороться, — тон блондина вновь посерьезнел, — я вижу это.       Стайлс кивнул, показывая свои ямочки на щеках. — Я сделал бы что угодно для тебя, Ни. — Это уже превращается в сопливую комедию, — второй легонько коснулся губами чужой щеки. — Ну... я та еще размазня. — Иди ко мне, — Найл нежно улыбнулся и втянул парня в собственные крепкие объятия. Он больше не хотел выпускать его из рук, он боялся потерять его, если вдруг ослабит свою хватку. — Думаю, сейчас нам есть о чем поговорить. Если ты, конечно, хочешь это сделать, — бормотал Хазз в молочного оттенка шею.       Старший отстранился и взглянул в чужие глаза, трепетно и осторожно касаясь щеки ладонью. Он аккуратно провел большим пальцем по идеально очерченной скуле, по-прежнему пристально смотря пред собой. Как только он наклонился и дотронулся губами губ Гарри, младший глубоко вдохнул и задержал дыхание, смакуя этот момент и чувствуя собственное сердце в животе. — Я согласен. Нам и вправду есть о чем поговорить.       Шатен вновь открыл глаза и приблизился так, чтобы поцеловать блондина. Это не было чем-то страстным и долгим, скорее обычное и едва ощутимое касание губ обоих. Он позволил себе задержаться в нескольких сантиметрах от чужого лица, прежде чем отстраниться и прикусить нижнюю губу. — Быть может, мы сможем поговорить завтра? Как думаешь? — Блять, — выдохнул Найл, — это было бы чертовски здорово, — закончил он и бросился вперед, залезая сверху на Стайлса за кротчайшие сроки. Он не мог удержать себя от касаний к кудрявому; его пальцы прошлись по скулам и губам парня, спустились на шею, ключицы и бицепсы, вновь вернулись к затылку и завязанным волосам. — Тебе так идут эти гребанные пучки. Каждый дюйм твоей шеи обнажен, благодаря этому. Господи, как же сильно и долго я мечтал о том, чтобы накрыть ее поцелуями и оставить отметины зубами.       Гарри рвано выдохнул, выпуская наружу непонятный звук. — Ни, пожалуйста. Поцелуй меня. Прошу.       Найл невинно лизнул его нижнюю губу кончиком языка, пристально смотря в темно-малахитовые глаза. — Да, — шептал он, — да.       Его губы накрыли чужие губы властным поцелуем, а одна из рук обхватила чужую шею сзади, чтобы буквально поиметь этот рот.       Гарри всерьез любил его. Он опустился спиной на спинку дивана, тихо постанывая и пропуская язык Найла внутрь рта, позволяя ему хозяйничать в полости. Блондин хаотично двигался, облизывая то верхнее небо, то зубы и, наконец, сталкивался с языком самого Стайлса. Это было слишком хорошо. Слишком горячо, слишком сексуально и возбуждающе. Он чувствовал себя живым после стольких месяцев одиночества и отсутствия близости с кем-либо. — Я знал, что ты грешно целуешься, — задыхался Найл, отстраняясь. — Твои губы... — он провел большим пальцем по покрасневшей нижней губе кудрявого и оттянул на себя, оголяя нижнюю челюсть. — Найл, — бормотал Гарри, вытаскивая рубашку Хорана из его брюк и впиваясь пальцами в кожу талии. — Не останавливайся. Поцелуй меня. Пометь мою шею. Я хочу, чтобы ты это сделал. — Боже, как же я хочу этого, — хмыкает блондин и тут же наклоняется к шее Стайлса, опаляя ее горячим дыханием, что не могло не сводить кудрявого с ума. — Ты уверен, что это нормально? Не будет ли это выглядеть плохо, когда ты придешь в себя и посмотришь в зеркало? — На хрен, — Гарри забрался руками под чужую рубашку, царапая ногтями спину Найла и тяжело дыша. Он сжимал его бледную кожу пальцами, но не столь сильно, чтобы оставить синяки и отметины. — Мне плевать. Я хочу, чтобы все знали, что я занят безумно красивым и сексуальным человеком. — Боже мой, — Найл застонал и толкнул юношу на бок, прежде чем разместиться меж чужих раздвинутых ног. Он поцеловал Стайлса, спустился к шее, очерчивая свой путь кончиком языка, и, не теряя времени, прикусил нежную кожу, тут же, будто извиняясь, зализывая место укуса и посасывая его, дабы оставить темный, багровый след. — Ты хоть когда-нибудь представлял, насколько ты сексуален? Черт, это должно быть незаконным — выглядеть, как ты.       Гарри сильнее впился в его спину, тут же слыша протяжный стон, слетевший с уст Хорана, что прижался собственным пахом к паху шатена. — Я? А что насчет тебя? Я чуть инфаркт не получил, когда увидел на твоих глазах те гребанные очки с черной оправой. С каких пор ты их носишь? Я не замечал, что у тебя вообще есть линзы- — У меня их и нет, — хмыкает Найл, медленно толкаясь бедрами вперед, создавая такое нужное сейчас трение. — Мне даже не нужны очки. Они лишь для чтения. В течение всего дня я смотрю лишь на цифры, поэтому мои глаза устают. И очки мне помогают в этом. Разве это не просто вещь?       Гарри издал шумный стон, двигая бедрами в такт с ногами Найла, позволяя блондину чувствовать его твердый член сквозь плотную джинсовую ткань. — Никогда не думал, что очки могут производить такое впечатление, пока не увидел их на тебе. Черт, Найл, я хочу, чтобы однажды ты оттрахал меня лишь в этих очках.       Гортанный рык вырвался из глотки старшего, в то время как бедра начали двигаться намного быстрее прежнего, позволяя тереться членом о чужую ногу. — Ты невероятный. Так чертовски невероятен. Знаешь, однажды я выполню твою мечту. Я трахну тебя так сильно, когда на мне будут лишь очки, но не в этот раз. Сейчас я хочу тебя так сильно, что не продержусь слишком долго, извини. — Да, — Хазз целовал челюсть Найла, двигаясь то вверх, то вниз по шее. — Я тоже, детка. Могу я...? — он остановился и замолчал, после чего потянулся к ремню на брюках Найла и задержал руку на пуговице. — Только если я сделаю то же самое? — Хоран двинулся к молнии на джинсах Стайлса и ждал одобрения.       Оба кивнули друг другу и потянули молнии вниз, расстегнув до этого пуговицы и ремни. Как только с этим было покончено, Найл приподнялся и запустил руки под спину Гарри, стягивая плотную ткань; Гарри последовал его примеру и аккуратно снял брюки с Найла по колени, тут же облизывая пересохшие губы, увидев чужой возбужденный член через боксеры. — Ты самый сексуальный парень, которого я когда—либо встречал в своей жизни, — прошептал Найл, вновь устраиваясь меж раздвинутых ног Хазза и любуясь подтянутым телом. — Посмотри только на себя. Посмотри насколько плотные джинсы ты носишь. Это грех. — Неужели? — хмыкнул второй, чувствуя, как в глазах темнеет, а сердце бешено колотится. Его пальцы уже принялись расстегивать рубашку старшего, чтобы коснуться его груди. — Впредь я буду ходить лишь в этих джинсах, но позже. А сейчас я хочу их снять.       Найл нахально улыбнулся. — Думаю, в первую очередь, я хотел бы раздеть тебя. Посмотрим, что у тебя под этой рубашкой.       Гарри громко рассмеялся, прикрывая рот ладонью и заставляя Найла покраснеть. — Извини. Луи подобрал эту рубашку. Хотел чтобы я надел такую рубашку, которую ты бы "снимал с удовольствием". А потом велел расстегнуть лишь две верхние пуговицы. Ну, а цвет, похоже, выбран из-за цвета моих глаз. — Она действительно подчеркивает твои невероятные зеленые глаза. Ты выглядишь в ней чертовски сексуально, но почему, по мнению Луи, я буду с удовольствием ее снимать?       Кудрявый закатил глаза. — Он посчитал, что, оставив две верхние пуговицы не застегнутыми, появится достаточно простора для твоей фантазии, и ты будешь рад избавляться от каждой кнопки, чтобы узнать, что находится под ней. — Хм, ну, он, определенно, прав. Я действительно не могу дождаться, чтобы увидеть, что же находится под ней. Скажи, насколько сильно ты любишь эту рубашку? Будешь ли ты расстроен, если больше никогда не сможешь ее носить?       Глаза Стайлса сузились. — Я так не думаю. У меня сотни похожих рубашек. Но зачем ты спрашиваешь?       Найл промолчал. Вместо ответа он провел ладонями вверх по животу Гарри, по его груди, и, когда достиг двух расстегнутых пуговиц, плотно сжал ворот в руках. Он потянул достаточно сильно, чтобы разорвать тонкую ткань; комната наполнилась звуком треска и звуком падающих кнопок на паркет. — Ну, а теперь, ты можешь забрать эту рубашку домой и показать Томмо, с каким же удовольствием я ее снимал. — Оу, — тяжело вдохнул юноша, смотря на часто вздымающуюся грудь Найла. — О Боже, это — самая горячая вещь, которую ты сделал за сегодня. Не считая тех очков, конечно.       Ирландец довольно подмигнул и наклонился к торсу второго, проделывая дорожку языком от пупка до шеи, где уже красовался один засос. Он посчитал, что одного будет недостаточно, и принялся вылизывать очередной участок кожи шеи, но уже с другой стороны, выбивая из чужой груди стоны и рваные вздохи, в то время как Стайлс делал все, лишь бы дотронуться пахом до бледного бедра Хорана.       Когда блондин все же закончил с чужой шеей, он нежно коснулся чужих губ пальцами и накрыл их собственными губами, проникая языком внутрь. Не отрываясь от желанного рта, он забрался правой рукой под резинку трусов Гарри и стянул их до колен, выпуская на свободу истекающий смазкой член. — Что ты хочешь, Хазз? — задал он вопрос в чужой рот. — Мою руку или же рот?       Гарри застонал и отстранился, чтобы вдохнуть новую порцию свежего воздуха. — Э-это было так давно. Мне неважно. Долго я не продержусь, в любом случае. — Тогда я приму решение сам, — ухмыльнулся голубоглазый и, подарив последний поцелуй, скользнул вниз, беря в руку сочащийся орган и обдавая его горячий дыханием. — Я выбираю этот вариант, — затем он прошелся языком по всей длине члена до самого основания, не сводя взгляда с Гарри. — Блять, — взвыл тот, — пожалуйста, Ни, пожалуйста. — Твой член... — Найл задержал дыхание, медленно обхватив плоть одной рукой, и, двигая ею вверх и вниз, каждый раз останавливался на ярко-розовой головке. — Он восхитительный! Гарри, он идеальный. — Он будет выглядеть еще более идеально в твоем рту, Ни, — вперемешку со стонами пробормотал Гарри, заставляя Найла смеяться громким и невероятно заразительным смехом, который шатен так любил. Он нежно улыбнулся, удивляясь, как, черт возьми, он получил такого блондина. — Непременно, детка, непременно, — согласился Хоран, смиренно вылизывая и посасывая головку члена Стайлса, все так же любуясь его раскрасневшимся личиком. — Ох, блять... Блять, блять, — простонал кудрявый, — ты выглядишь так сексуально.       На мгновение Найл отстранился, демонстративно вбирая член до основания в рот, тут же слыша довольный и возбуждающий хрип. — Положи—ка свои руки на мою голову, детка. Контролируй меня, как тебе удобно. Согласен?       Высокий и пронзительный звук слетел с губ Гарри, пока он провел ладонью по затылку Хорана и зарылся пальцами в блондинистые локоны волос, сжимая их между пальцев. Найл тихо выдохнул в ожидании действий шатена и не стал сводить взгляд с чужих глаз.       Гарри направил головку к приоткрытым желанным губам Найла, и тот, не задумываясь ни о чем, сам насадился головой до основания, втягивая щеки. Он выпустил член изо рта и провел языком по стволу, обводя каждую выпирающую венку, и вновь сомкнул губы вокруг твердого органа. Стайлс был удивлен, что не кончил сразу же, как его член оказался в горячей полости рта блондина, и продолжил подмахивать бедрами, каждый раз ускоряя темп. Он чувствовал каждый стон, который издавал Найл, создавая вибрации по всему его телу. Хоран ни разу не прервал зрительный контакт с Гарри, и, когда его голубые глаза расширились, принимая самый невинный в мире вид, кудрявый окончательно потерял контроль, начиная сильнее и жестче трахать чужой ротик. И Найл, казалось, даже не был против и сам пропускал член в глотку. — О, Господи, — практически рыдал кудрявый. — Боже, я так близко.       Найл успел кротко кивнуть, дотрагиваясь бледными пальцами до яичек второго парня, слегка сжимая их в ладони, и, в конечном итоге, почувствовал солоноватый вкус на своих разгоряченных алых губах и ловком языке. Жидкость светло-кремового оттенка совсем немного стекла по его подбородку на черный кожаный диван, а остальная оказалась прямиком в сжимающемся горле. Он сделал несколько оборотов кончиком языка вокруг головки члена, слизывая остатки спермы, и отстранился, вытирая указательным и средним пальцами капли, не попавшие в рот. — Не хочешь попробовать? — он ухмыльнулся, протягивая ладонь к устам нахально улыбнувшегося Гарри. Он приоткрыл пересохшие губы и принял внутрь влажные пальцы до основания, пошло и слишком горячо посасывая их. — Ммм, — простонал Гарри, — думаю, я предпочту распробовать вкус с твоего языка. — Детка, я устрою это. Поверь, с превеликим удовольствием, — пробормотал старший, прежде чем накрыть поцелуем чужие губы, смачивая их слюной, проникая в обжигающую полость рта и сталкиваясь с чужим ловким языком. Они идеально подходили друг к другу. Их языки медленно и лениво переплетались меж собой до тех пор, пока Стайлс не распробовал весь вкус. — Твоя очередь, — оторвавшись от Найла, проговорил Хазз. — Только не отворачивайся от меня, хорошо? Хочу видеть твои глаза, когда ты кончишь. — Черт, ты вообще настоящий? — голубоглазый в страхе глядел на парня перед собой. — Даже слишком настоящий. А теперь, стягивай боксеры, — хмыкнул шатен, в то время как Найл фыркнул и быстро стянул ненужную ткань, после чего разместился между чужих ног.       Стайлс не терял времени, тут же касаясь члена парня ладонью, остановился на темно-красной головке и размазал выступившую смазку по всей длине большим пальцем. Он услышал долгожданный, протяжный и довольный стон и почувствовал, как чужие бедра поддались вперед. Найл прикусил нижнюю губу и запрокинул голову назад, желая большего трения. — Давай, да, — прошептал Гарри, — да, детка, вот так.       Блондин громко выругался, чувствуя стук сердца в собственных висках. Он опустил одну ладонь на чужое бедро, впиваясь ногтями в светлую кожу и оставляя красные отметины, а другой — вцепился в спинку дивана. — Давай, детка. Хочу видеть, как ты кончаешь в мой кулак. Хочу слышать твои сладкие стоны, — продолжал низким, хриплым голосом Стайлс.       Хоран слышно захныкал, как только рука кудрявого начала ускорять движение сверху вниз по всему стволу. Младший хотел сделать все, что понравится его блондину; он представлял слишком много раз, как доводит Найла до бурного оргазма, как чувствует пульсирующий член в своей руке, как слышит чужое разгоряченное дыхание и неразборчивый шепот у своего уха. Найл был так близко, так близко. — Г-Гарри, — дыхание старшего уже сбилось, — б-блять... Гарри, Боже. Я-я... м-мне нужно- — Чего ты хочешь, любовь моя? Ты уже близко, да? Хочешь кончить в мою руку? — в глазах Стайлса темнело, голос срывался, и он даже не был тем, кто сейчас получает удовольствие.       Стоны ирландца уже давно переросли в хриплый крик, его бедра продолжали вбиваться в чужую ладонь по самое основание члена, а, когда Хазз пробрался другой рукой к его заднице и нежно сжал, Найл вздохнул так громко, насколько мог, чувствуя помутнение собственного рассудка. Спустя мгновение белое семя окропило пресс и грудь шатена.       Гарри с каждым движением замедлял скорость кисти, позволяя парню буквально упасть сверху, отходя от оргазма. Хоран абсолютно не волновался, что лег на тело, которое испачкал сам. Он не знал, как долго находился в забытье, не знал, как этот кудрявый парень смог сделать с ним такое. Он пришел в себя, лишь когда почувствовал чужие пальцы в своих влажных волосах, и несколько раз коснулся губами ключиц Гарри. — Черт, — первое и, пожалуй, на данный момент, единственное слово, на которое у него вообще хватило сил. — Да уж, — фыркнул Стайлс, — не думаю, что у меня осталась хоть какая-то энергия на что-то большее, дорогуша.       Найл довольно смеется, утыкаясь носом в изгиб шеи второго, а после поднял голову, чтобы встретиться взглядом с изумрудными глазами. — Я люблю тебя. Ты, нахальный, маленький говнюк. Я так тебя люблю, черт.       Вслед за смехом блондина последовал громкий и заливистый хохот Гарри; его зеленые глаза просто источали теплоту, заботу, в них словно бурлило несколько эмоций. Счастье, блаженство, нахальство, даже доля похоти имела место быть: он так и не смог отойти от недавнего оргазма, до которого довел этот умелый рот.       Найл определенно считал, что это — самое прекрасное зрелище, которое когда-либо попадалось ему на глаза.