be my friend

Deptford Goth — Feel Real Halsey — Eyes Closed (Stripped) Shawn Mendes — There’s Nothing Holdin' Me Back Rhodes (cover) — Your soul       Прошла ровно неделя. Неделя, которая не изменила ничего. Всё осталось, как и прежде. Люди такие же счастливые. Лидия всё время улыбается, будто хочет доказать, что ей плевать. Но каждую ночь я слышу, как она плачет. Спросите как? Просто мне самой не спиться. Нет, я не плачу в подушку, просто не спиться. В эти бессонные ночи я много думаю. Думаю о себе, о друзьях, о Тео… Когда я только приехала сюда, он был просто парнем, который сбил меня на поле. Парнем, с которым у меня общий урок английского по четвергам. Парнем, у которого улыбка не сходила с лица. Он был обычным парнем. А потом его родители решили развестись, и это сделало ему больно. И я оказалась рядом. Когда его мама попала в аварию, я была рядом. Моя мать умерла, когда мне было 15. И это было чертовски больно. Я не хотела, чтобы он чувствовал какую-либо боль, потому что мне до сих пор больно. Я разделила с ним его боль, просто будучи рядом. И даже не заметила, как он сделал тоже самое. Мне было легче рядом с ним, спокойнее. Он был моим «обезболивающим», а я его. Но сейчас мы расстались, и боль вернулась, не только старая, но теперь и новая. Мне тяжело видеть его в школе, на уроках, в столовой. Потому что это больно. Иногда что-то, что приносило тебе спокойствие, может причинить боль, гораздо сильнее, чем ту, что поглощало.       Сейчас 28 февраля. Утро. Последний день зимы. Как ни странно, но именно в первый день весны мы пойдём в поход. А уже 2 марта у моей мамы день рождения, и я уеду домой. Но ещё не 2 марта, я всё ещё здесь. Встаю с кровати и иду в душ. Ещё 15 минут до подъёма всех остальных. Сходив в душ, я вернулась в комнату и оделась. Спустя полчаса мы пошли на завтрак. Войдя в столовую, я сразу же заметила Эрику и перевела взгляд. Подойдя к еде, я начала брать её и ставить на поднос. Уже отходя оттуда, я чуть с кем-то не столкнулась. «Прости» сказала я и подняла глаза, к моему несчастью это был Тео. В груди что-то неприятно кольнуло, когда он посмотрел на меня и, не сказав ни слова, обошёл. Я обернулась, но потом сразу же пошла к нашему столу. Все уже были в сборе. Сев на своё место, я начала есть. Они вели какую-то болтовню о походе, нас поведут два учителя, мистер Хейл, учитель истории, и мисс Андерсон, она преподаёт биологию.       После столовой все разошлись по кабинетам. Первым у меня урок биологии. На нём мисс Андерсон проводила инструктаж, говорила, что по дороге на поляну мы будем останавливаться и рассматривать разные виды растений и, если повезёт, то сможем увидеть и животных. Завтра мы должны в 15:00 быть готовы и стоять у входа в школу. Нас даже не отпустят с уроков. Но мисс Андерсон сказала, что нам всё равно повезёт больше, чем всем остальным в школе, мы будем ужинать перед костром, есть запечённый картофель и горячий маршмеллоу и т.д. Странно называть её мисс Андерсон, учитывая, что ей от силы 30 лет. По крайней мере, она выглядит очень молодо.       После у меня была философия, математика и физика. А сейчас английский. Я уже не боюсь заходить в этот кабинет по четвергам, всю прошлую неделю Тео прогуливал уроки. И сегодня, я более чем уверена, он не сделает исключение. Но Тео же любит нарушать правила, поэтому, когда я захожу в кабинет, то сразу же вижу его, сидящим за партой и «копаясь» в своём телефоне. На секунду я замираю, не зная, что делать, но когда он поднимает на меня глаза, я вижу холод, безразличность и что-то ещё. Грусть? Нет, сожаление. Я прихожу в себя и иду к своей парте. Урок проходит как обычно, но где-то в середине урока Тео вскакивает и уходит с вещами. Это делает мне больно: это я должна злиться. Я должна обижаться и избегать его. Не я одна виновата во всём этом.

***

      После уроков мы с Кирой смотрели фильмы, потом сходили на ужин. А позже был отбой. Прошло уже полчаса, и я до сих пор не могу заснуть. Лидия сегодня не плачет и это хорошо, возможно ей уже не так больно. Я ещё немного размышляю над этим, когда мне приходит сообщение. Я приподнимаюсь на локтях и беру телефон с тумбочки. Оно от Стайлза. «Не спишь?»       Я пишу, что «нет», тогда он отвечает: «Думаю, пришло время доказать тебе, что зима может быть весёлой. Хочешь поиграть в снежки?» Я сразу же пишу ответ: «Да!» «Тогда жду тебя у выхода из школы.»       Я быстро встаю и, используя телефон, нахожу в шкафу своё пальто и ботинки. Надеваю их и выхожу из комнаты. Я иду по коридору, здесь так тихо, что кажется будто я здесь одна. Быстро спускаюсь по лестнице и вижу Стайлза. На нём тоже пальто, а его волосы растрёпаны. Он корчит мне рожицу, и я начинаю громко смеяться. — Шшш, сейчас всех разбудишь.       Я всё ещё хихикаю, но уже тише. Он тоже тихо смеётся, его смех такой тёплый и родной, что на меня находит ностальгия. Мы выбегаем на улицу и резко останавливаемся. Идёт снег и вся земля укутана им. Здесь так красиво и тихо. Я оборачиваюсь посмотреть на Стайлза, но он уже глядит на меня с полуулыбкой на лице, от чего я тоже улыбаюсь. Затем он хватает горсть снега с земли и начинает лепить снежок. Я бросаюсь прочь от него и утопаю в сугробах. И так началась наша битва в снежки. — Не смей, Стайлз Стилински! — кричу я.       Он бежит за мной, смеясь и тяжело дыша. Я всё ещё пытаюсь убежать, но в снегу сложно это делать, поэтому я беру горсть снега и тоже леплю снежок. Когда он подбирается достаточно близко, я кидаю его в Стайлза, попадая ему прямо в грудь. На, что он тоже бросает снежок и попадает мне в плечо. Я не могу перестать смеяться, он идёт ко мне, я пячусь и, поскользнувшись, падаю в снег. Он подходит и подаёт мне руку, чтобы я могла встать. Я хватаю его за руку и тяну на себя, так что он тоже падает. Мы смеёмся. А потом вскакиваем. — Раунд ещё не окончен. — говорит Стайлз и берёт ещё снега.       Мы гоняемся друг за другом по двору, и мне ещё раз удаётся поразить его прямо в спину. Он сгребает побольше снега, и я опять бегу, но ему как-то удаётся схватить меня за талию. Стайлз заносит руку так, будто собирается засунуть снежок мне за шиворот, но в последнюю секунду передумывает. На его ресницах снежинки. Спустя секунду он произносит: — Если бы я не знал, что ты всё ещё влюблена в Рейкена, я бы… — он останавливается. Это прозвучало так тихо, словно он прошептал это самому себе. Я дрожу, но не от холода. Ожидаю, что он продолжит, но он молчит.       Поэтому я спрашиваю: — Ты бы… что?       Я затаила дыхание, но Стайлз отстраняется и отпускает меня. — Ты замёрзла, думаю нам пора возвращаться. — Нет, давай ещё побудем здесь. — Мы можем простудиться.       Я гримасничаю и отвечаю: — Ты прямо, как мой дедушка. — А ты прямо, как моя пятилетняя кузина. — он слегка толкает меня в плечо и мы смеёмся.       Всё ещё хихикая мы заходим в школу, и, поднимаясь на второй этаж стараемся сильно не шуметь. Добравшись до моей комнаты, мы останавливаемся. — Спокойной ночи, Малия. — Спокойной ночи, Стайлз.       Он слегка кивает и идёт к себе, но по пути оборачивается. Всего на секунду, но мне хватает, чтобы уловить взглядом его улыбку. Затем Стайлз сворачивает за угол. И только сейчас я понимаю, что за всё это время не вспоминала Тео ни разу. Возможно, друзья тоже могут стать обезболивающим. Стайлз помог мне забыть Тео, хоть и на время. Он подарил мне спокойствие. И это было не такое спокойствие, какое было с Тео. Оно не просто заглушило боль. Я почувствовала, словно мне становится лучше. Будто Стайлз стал мне не просто «обезболивающим», а чем-то больше. Чем-то вроде лекарства.       Проснувшись утром, я подошла к окну и была приятно удивлена. Снег растаял. За окном не было ни единого белого «пятнышка». Снег растаял, забрав с собой наши со Стайлзом следы. Оставляя эту ночь только между нами.