be my friend

troye sivan — blue (feat. alex hope) Portugal. The Man — Waves Weathers — Happy Pills (Red Light District)       Ровно в 15:00 мы стояли у выхода из школы. Мы ждали мистера Хейла и мисс Андерсон. Когда они пришли, мы вышли из школы и пошли в лес. Погода была хорошая. Даже солнце немного грело, что было странно, ведь сейчас только начало марта. Когда я была в лесу зимой, это было просто волшебно. Но сейчас, когда снег растаял, всё казалось ещё более красивым. Деревья, обросшие зелёным мхом, ветви, ещё не приобретшие листву, корни, которые выглядывают из-под земли, тянущиеся на несколько метров и больше. Мисс Андерсон рассказывала про те или иные растения, так же нам повезло и мы увидели белку. Где-то на полпути, Эрика заявила мисс Андерсон, что потеряла фонарик и попросила, отпустить её поискать его. Но мисс Андерсон ответила, что: — Ты не можешь пойти одна. Кого мне отправить вместе с тобой?       И к моему огромному удивлению, она ответила, что: — Да, конечно. Пусть Малия пойдёт со мной. — Хорошо, только не отходите далеко. — сказал мистер Хейл. — Не отставайте.       Мы пошли назад по той же дороге. И чем дальше мы заходили, тем больше мне казалось, словно Эрика затащила меня сюда не из-за фонарика. Когда мы отошли на вполне достаточное расстояние, Эрика сказала: — Малия, я хотела с тобой поговорить? — Да? — говорю я, отпуская ветки куста, и поворачиваюсь к ней. — Значит, никакого фонарика не было? — Был, но я его не теряла. — я разворачиваюсь и собираюсь идти обратно, но она хватает за запястье и тянет назад. — Малия, нам надо поговорить.       Я разворачиваюсь и говорю: — Нет, не надо. Не о чём. — я снова разворачиваюсь и собираюсь уходить, но Эрика хватает меня за плечо и с силой резко разворачивает меня к себе.       Я хмурюсь, и она быстро говорит: — Извини. — Ты за плечо или за всё остальное? — Эрика нервно вздыхает. — За всё, и за плечо и… — она закрывает глаза, а потом распахивает, смотря прямо на меня. Её глаза блестят. — Малия, прости меня. Просто, мне было больно, мне и сейчас больно. Когда я увидела Айзека и Киру, мило разговаривающими, мне стало больно, и я поняла, какую ошибку допустила. А потом я увидела тебя и Тео. Это напомнило мне нас с Лейхи и… Я не знаю, я подумала, что ты не достаточно хороша для него. — Не забывай почему меня выгнали из прошлой школы. — она закатывает глаза. — Это всё? — Я хотела объяснить. Но я и сама-то не знаю точной причины… Я просто хотела извиниться, я… мне очень жаль… — Уже слишком поздно… ничего уже не изменить. — всё расплывается от слёз и я поднимаю взгляд на небо, но слезы всё-таки скатывается по щеке. Быстро смахиваю её и снова смотрю на Рейес. — Нам пора возвращаться. После того, как мы вернулись обратно к ребятам, мы ещё долго шли, пока не нашли поляну. Мы разобрали палатки и разделились на пары. Я с Кирой. Мистер Хейл помогал всем ставить палатки. Пока мы все поставили палатки, уже наступил вечер. Поэтому мы начали готовить ужин. Запекали картофель на углях и жарили сосиски и маршмеллоу на костре. Не все сидели за одним костром, так как людей было не так уж и мало. Я рада, что около нашего костра сидели люди, которых я знала, и они были мне приятны. Очень странно сидеть здесь со всеми этими людьми, поздно вечером, когда уже стемнело, и единственным источником света является костёр. При мягком освещении, исходящем от огня всё казалось другим. У ребят черты лиц смягчались, и даже вся атмосфера казалась более тёплой и домашней, что внутри разливалось это сладкое тепло, от которого согревалась душа. Но телу всё равно было холодно, и Стайлз дал мне на время свою куртку. Когда мы поели, я отдала её Стилински и все мы разошлись по палаткам. Ночью мне снилось что-то неразборчивое, я помню лишь какие-то отрывки. Сад с цветущими деревьями, я в розовом платье танцую с каким-то парнем. Последнее, что я помню это карамельный цвет его глаз, при свете заходящего солнца. Я ещё немного лежу в палатке, думая над этим, но потом встаю и вылезаю на улицу. Немного постояв, я решаю, что мне нужно прогуляться. И иду в лес, не знаю, чем я думаю, но, когда я дохожу до озера, то начинаю задумываться о том, что не надо было мне уходить с поляны. Лёд на озере тоже растаял, и сейчас, когда солнце только начало подниматься из-за горизонта, водная гладь отражает в себе небо, окрашенное в розово-фиолетовые краски. — Прекрасно, всегда любил рассветы. — я вздрагиваю и оборачиваюсь, это Стайлз. — Извини, не хотел тебя напугать. — Как ты сюда попал? — хмурю лицо, сдвигая брови к переносице. — Так же как и ты. Пришёл. — Ты следил за мной? — приподнимаю одну бровь, смотрю на Стайлза.       Он смеётся и слегка откидывает голову назад, а потом быстро добавляет, сделав серьёзное лицо (что получается у него, должна заметить, не очень удачно): — Нет. Ты не поверишь, но я тоже шёл сюда, а потом заметил тебя. — на секунду он замолкает, а потом добавляет с улыбкой. — Я всегда любил это место. — Здесь и правда красиво. — говорю я, снова обращая свой взор на озеро и небо, солнце уже поднялось выше и теперь небо стало голубым. — Ты сегодня уезжаешь? — спрашивает Стайлз. — Да, хочу сделать папе сюрприз. Завтра у моей мамы было бы день рождения, и я хотела бы отпраздновать его вместе с отцом. — Думаю, ему понравится. — он улыбается. — нам наверное уже пора возвращаться.       Я ещё раз смотрю на озеро и говорю: — Пошли.       После того как мы пришли, все проснулись и мы начали собираться обратно в школу. Собрав все палатки, свои личные вещи, мусор, мы пошли обратно в школу. По пути туда мисс Андерсон снова рассказывала нам про растения. Когда мы добрались обратно, в пансионе все уже шли к завтраку. Быстро переодевшись, мы пришли в столовую и позавтракали. После чего все поспешили заняться своими делами, а я пошла собирать вещи. Захватила все свои самые тёплые вещи, чтобы поменять их на более лёгкие дома. Когда всё было готово, я надела пальто и вышла на улицу. С девочками я попрощалась ещё в комнате, а Стайлз, как бы я не доказывала, что смогу донести до станции чемодан сама, он всё же настоял на своём. И вот сейчас я стою с ним на станции и жду поезд. Когда я вижу его на горизонте, то говорю Стайлзу: — Ну что, вот и мой поезд. — Хорошо провести выходные.       Я киваю. — Спасибо.       Он улыбается и внутри разливается тепло. Я тоже улыбаюсь. Солнце освещает его волосы, так, что, даже не смотря на то, что он шатен, кажется, что его волосы горят. Я слышу приближающийся поезд, оборачиваюсь на этот звук, а потом снова разворачиваюсь к Стайлзу. — До понедельника. — До понедельника.       Мы стоим так ещё минуту, а потом он медленно приближается и обнимает меня. Я обнимаю его в ответ, а поезд останавливается около нас, люди выходят из вагонов, и я отстраняюсь от него. Он хочет отнести мой чемодан в вагон, но я отговариваю его. Он улыбается мне на прощание, а ему. После чего я подхожу к девушке-проводнику и протягиваю билет. Потом захожу в поезд, нахожу своё место, сажусь и последний раз смотрю на Стайлза.

***

      Приехав в свой город, я выхожу из поезда и ловлю такси. Когда я подъезжаю к дому, меня охватывает невероятное чувство счастья. Отперев дверь, я захожу в дом. Здесь тихо. Возможно, отец задержался на работе, но не теряя надежды я говорю: — Пап?       Ответа нет. Я снимаю свои чёрные ботинки и пальто. Поставив чемодан около лестницы, я иду в гостиную и снова окликаю его. Ответа снова нет. Первое, что бросается мне в глаза, когда я вхожу в гостиную, это мамина фотография в рамке. Потом отец, сидящий на диване со стаканом виски в руке. Он не замечает меня, а смотрит только на фотографию. Я не видела его таким уже очень давно. — Пап? — снова окликаю я и подхожу поближе, дотрагиваясь его плеча. — Малия? — он смотрит на меня отчуждённым взглядом, до конца не осознавая, что я здесь. — Что ты здесь делаешь? — Завтра у мамы будет день рождения, я хотела, чтобы мы провели его вместе. — Почему ты меня не предупредила, что приедешь? — Я хотела сделать сюрприз, мама их любила. — Твоя мать мертва. — он снова переводит взгляд на фотографию мамы. — Она мертва. — Ей бы это понравилось. — Она мертва! — он подходит ко мне, кричит и трясёт за плечи. — Мертва!       Я освобождаюсь от его рук и бегу наверх, хватая чемодан, не обращая на грохот от того, что он бьётся о ступени. Поднявшись на второй этаж. Я захожу в свою комнату и ложусь на кровать, оставляя чемодан у выхода из комнаты. Я лежу на спине, глаза слезятся, а по вискам стекают слёзы. Иногда я думаю, что после смерти мамы он тоже умер внутри. Он отдалился от меня, погрузился в работу целиком и полностью, перестав замечать всё вокруг. А когда меня выгнали из школы, он решил не ограничиваться переходом в обычную школу, а отправил подальше от себя, в школу-пансион. Убрав последнее напоминание о маме. Из раздумий меня вывело уведомление о сообщении на телефоне. Достав его из заднего кармана джинс, я проверила сообщения. Это от Стайлза: «Привет, ты уже дома? Как отец?»       немного подумав, я отвечаю: «Позвонишь?»       Я жду несколько минут, а потом на дисплее высвечивается входящий звонок от Стайлза. — Привет. — радостно говорит он. — Ты уже дома? — Да. — киваю, забывая, что он не видит меня. — Как всё прошло с отцом? — Я… — Я молчу, не знаю, что ответить. — Не думаю, что хочу об этом говорить. — Всё нормально. — он молчит, а потом добавляет. — Может тебе что-нибудь рассказать? — Было бы неплохо.       И он рассказывает мне обо всём. Как прошёл обед, у них сейчас тренировка, перерыв, иначе бы я слышала, как тренер кричит на него, об том, как дурачатся ребята… обо всём. На душе становится так спокойно и тепло, что я забываю обо всех проблемах. Я вспоминаю свой первый день в пансионе, точнее ночь. Я попросила его стать мне другом, и он это сделал. Не требуя ничего взамен. Никто и никогда не делал для меня что-то такое же безвозмездное. Я никогда ещё прежде не встречала таких искренних людей, как он.