Зеркальная королева

      Хопкинс, Миннесота, 1999.       — А я говорю тебе, что это не сработает! — юная Эмма Свон посмотрела на свою подругу Лили и закатила глаза.       Брюнетка начинала раздражать, вместе со всем этим дерьмом относительно вызова высших духов или привидений.       До сегодняшнего дня они устраивали спиритические сеансы с «говорящей доской», несколько, не больше двух, а теперь Лили приспичило вызвать Зеркальную королеву. Легенда гласила, если вы будете вызывать её достаточное количество раз, в один прекрасный день она придёт за вашей душой.       — Испугалась, Свон? — Лили бросала ей вызов. Девочка прекрасно знала, что белокурая подруга ненавидит, когда она так делает.       — Зеркала? Вряд ли, — сказала Эмма, хотя её голос предательски дрожал. Она сама не знала, почему, но зеркала ей никогда не нравились. Тем не менее, отступать она не собиралась, поэтому решительно прошла в ванную комнату.       Всё та же легенда гласила, что помещение должно быть без окон, а вместо света — расставленные по полу свечи, из-за которых её отражение в зеркале выглядело довольно жутковато.       Дрожь пробежала вдоль позвоночника. Когда пальцы коснулись холодного зеркала, четырнадцатилетняя блондинка глубоко вздохнула. Она смотрелась в это зеркало десятки раз, но прямо сейчас оно выглядело каким-то другим.       Покачав головой, она закрыла дверь. Все выходы из ванной должны быть закрыты, чтобы дух не смог сбежать. Эмма снова тряхнула головой. Всё так глупо, так по-детски. В конце концов, это всего лишь сказка, и привидений не существует.       Она попыталась вспомнить, какие слова надо говорить, и мгновением позже они без труда сорвались с её бледных губ: «Зеркало, зеркало на стене, Яви Королеву, что прекраснее нет. За кровавую месть сожжена на костре, Зеркало, покажи ее мне!».       Эмма продолжала смотреть в зеркало, с каждой секундой всё сильнее утверждаясь в собственной правоте. Совершенно очевидно, что кроме своего отражения она ничего не увидит. Из груди вырвался нервный смешок.       — Мстительная королева… ну, конечно…       А потом отражение стало медленно исчезать, чтобы превратиться во что-то ещё, в кого-то ещё.       Голубые глаза Эммы округлились, дыхание перехватило. Потому что она больше не видела себя; из зеркала на неё смотрела незнакомая брюнетка. В фиолетово-золотом платье, с высокой причёской и красными, словно кровь, губами. Её тёмные глаза, Эмма никогда раньше таких не встречала, казалось, прожигали насквозь.       Девочка попятилась, когда отражение королевы заговорило:       — Кто ты и зачем призвала меня, бесстыжее дитя?       — Я… — все слова разом вылетели из головы. Эмма продолжала отступать, пока не опрокинула свечу и не завизжала от страха.       — Эмма, у тебя там всё хорошо? — из-за закрытой двери донёсся голос Лили, верно, услышавшей шум.       — Я… Нормально, — соврала Эмма.       — На лжеце горят штаны, — мстительная королева ухмыльнулась, увидев, что свеча наклонилась, и низ штанины оказался в опасной близости к огню.       Эмма тоже заметила, но она не сводила взгляда с зеркала, где отражение женщины исчезало в огне, снова сменяясь её собственным.       Дрожа от страха, ей каким-то образом удалось потушить огонь без видимых потерь. Куда больше её напугало привидение.       Кто женщина в зеркале? По легенде Королева убивала каждого, кто призывал её, но сейчас она этого явно не сделала. Девочка не могла выбросить из головы прожигающие насквозь глаза, а, открыв дверь, сразу налетела на Лили.       — Зацепила свечу, ничего особенного. Говорила я тебе, что всё это — ерунда.       — Не стоило и пытаться? — поинтересовалась Лили, отметив про себя, что никогда раньше не видела подругу такой бледной. Что бы там ни произошло, что-то её здорово напугало.       — Нет. Тебе лучше уйти. Скоро родители придут, — Эмма кивнула на дверь. Лили не нравилась родителям, и девочка, не задавая вопросов, собрала свои вещи и поспешила уйти.       На другой стороне зеркала Королева развернулась, чтобы отыскать своих слуг. Она ненавидела неопытных детёнышей, которые то и дело призывали её. Обычно она пользовалась этим, чтобы напугать их до безумия, а некоторые действительно падали замертво. Королева чувствовала, что юная девочка отличается от остальных. Не то, чтобы это имело значение, ведь она, наверное, никогда больше не увидит её снова.