Разрушители проклятья (The Curce Breakers)

Она помнит кроваво-красное небо и смятую оборону. Она помнит звуки войны, крики ужаса и скользкие от крови ее людей камни. А еще она помнит тишину и темноту, холодные подземелья и причудливые комнаты. И Румпельштильцхена... ее руки дрожат, она боится, что сейчас разобьет еще одну чашку. Мистер Голд уже разбит из-за ее нервозности. – Давайте вы посидите в другой комнате, а я принесу вам чай? Белль кивает мужчине с добрыми глазами. Доктор Хоппер, она помнит. Они проходят через комнату, и Белль улыбается, заметив, что Голд по-прежнему коллекционирует вещи. Это заставляет надеяться, что она может вернуться к тем, другим временам. Она видит, как ее опекуны переглядываются, и знает, что у них теснятся невысказанные вопросы. Она сумасшедшая? Она опасна? Ей приходит в голову мысль извиниться, вернуться на кухню, взять тесак и выйти к ним с ножом, только чтобы посмотреть на их реакцию, но она быстро отметает ее. Если она даст повод думать, что она сумасшедшая, ее вернут обратно в подземную тюрьму с белыми стенами, а она уже повидала слишком много клеток. Поэтому она сидит в гостиной этого получужого дома, пьет чай не из своей чашки, и делает вид, что она тут хозяйка. Доктор Хоппер наконец прочищает горло, избавляясь от вопросов, которые он хочет задать, но не задает. – Расскажите, что вы помните, мисс Френч? Ее мысли сметены, разбиты и сияют как осколки волшебного зеркала. Она может рассказать о прялке, темной леди с лживым языком, гневных вспышках и криках, подземельях, клетках и башнях. С легкой улыбкой она вспоминает, что может рассказать о прибитых шторах и о беспокойстве человека, понявшего, что женщина в его доме слишком волнует сердце. Но доктор Хоппер ждет ответа, даже Эмма перестала расхаживать и внимательно слушает. – Боюсь, я немного помню, – немного нахмурившись, отвечает она, – я помню, как день за днем была в той клетке, и ничего за пределами ее. – Как долго вы были там? – спрашивает Эмма. – Было очень сложно следить за временем. Доктор Хоппер неодобрительно покачал головой. – Как часто вас выпускали на сеансы терапии? – Никогда, – горечь, звучащая в голосе, удивляет ее,– они никогда меня не выпускали. – Мне очень жаль, – тихо говорит доктор Хоппер, и Белль кивает головой, понимая, что это неправильные слова и не от того человека. – Вы не запирали меня там. – Нет, – твердо говорит Эмма, – но я собираюсь выяснить, кто это сделал. Белль начинает рассказывать ей о темной леди, но прикусывает язык. Это новый незнакомый мир. И она может доверять только одному человеку. Поэтому она тихо сидит и потягивает чай. Эмма вновь расхаживает по комнате, доктор Хоппер то наблюдает за ней, то погружается в собственные мысли, и наконец она слышит знакомый звук: человек с тростью поднимается вверх по лестнице. Белль вздыхает и закрывает глаза. Она до сих пор не понимает откуда эти мысли в голове, но она легко принимает их, они знакомы ей. Он дома. Я в безопасности.