С твоей стороны.

Ториэль была сильно взволнована, узрев приёмное дитя в чужой одежде и снова с кучей ссадин, однако её кое-как удалось успокоить красочной отмазкой, придуманной по пути вместе с Азриэлем. Вряд ли королева поверила всему сказанному (Фриск особенно сомневалась в правдоподобности гигантского подопытного монстрозавра), но, вероятно, подумала, что дети просто где-то заигрались и слегка увлеклись. А может, решила не давить на ребёнка, а напрямую спросить того, кто целый день нёс за неё ответственность. Фриск подсознательно посочувствовала Азгору – вид у Ториэль, когда она направлялась к нему, был очень решительным. Так или иначе, после небольшой лекции об аккуратности и плотного ужина они с принцем были предоставлены сами себе на некоторое время. - А теперь скажи честно, что с тобой случилось? – спросил Азриэль, предварительно убедившись, что в коридоре никого нет и прикрыв дверь в их комнату. - Я же уже раз пять тебе рассказывала, - устало откликнулась Фриск, падая на кровать. – Доктор Гастер проводил для меня экскурсию по Лаборатории. Я от него сбежала, потому что хотела сама всё посмотреть и упала в какое-то изобретение… Хорошо ещё, что оно было неисправно, а поэтому я просто вся вымазалась в масле и порвала свитер, пытаясь выбраться. А потом пришёл Санс и вытащил меня. Принц покачал головой, недоверчиво смотря на неё. - Фриск, это точно всё, что ты хотела мне сказать? – на всякий случай уточнил он.– Просто когда мы только вышли, ты выглядела чем-то огорчённой… и потом… я никогда не слышал ни о каком Гастере. Это кто-то из новеньких в Лаборатории, да? Девочка тяжело вздохнула. Как выяснилось, Азриэль вообще ничего не помнил о монстре, который говорил руками, как бы она его не выпытывала. На вопрос, кто же сейчас является королевским учёным, принц смущённо ответил: «А разве не Санс там главный?..» Это было тем более странно, что ранее младший Дримурр просто фанател от различных изобретений доктора ВингДингса и от него самого. - Нет, он, скорее, тот, кто проработал очень много лет, - наконец, ответила она, отводя взгляд и отстранёно рассматривая полку для игрушек. – В любом случае, его всё равно больше не будет в лаборатории… Младший Дримурр недовольно фыркнул. - Его счастье, - пробурчал принц. – Если бы с тобой что-нибудь случилось, я бы ему все-все уши оторвал! Фрис слабо улыбнулась. - У него не было ушей, - пояснила она. - Тогда, оторвал бы что-нибудь другое, - не унимался Азриэль, воинственно взмахнув кулаком. – Хвост, например! Или… - Хвоста у него тоже нет, - рассеяно перебила его девочка, смотря на полку с игрушками и их личными вещами. – Слушай, а что это за книги у тебя? - Ах это, - принц почесал затылок, мгновенно отвлекаясь от щекотливой темы. – Это просто несколько моих самых любимых. Чара уже их видела. Кстати, Больше всего мне нравится верхняя, про приключения Капитана Зубаки… Фриск не удержалась и хихикнула, услышав название. Младший Дримурр нахмурился. - Ничего смешного, - обиженно фыркнул он, подходя к низкому комоду и доставая с полки нужный экземпляр подземельной литературы. – Ты бы знала, какой он смелый! Он один своей магической атакой победил целую армию чудовищ! Вот, смотри! Принц уселся на кровать рядом с Фриск и гордо стал листать страницы книги, напоминающей человеческий комикс, с готовностью объясняя девочке ту или другую изображённую сцену. Главный герой – широкоплечий красавец-монстр с кучей клыков и щупалец, действительно обладал недюжей силой, сверкающими искрами налево и направо разбрасывая врагов. Отрицательных героев тут представляли не то смазанные аморфные существа непонятного происхождения (чем-то отчаянно напомнившие Фриск амальгаметов Альфис), не то группка вооружённых до зубов людей, крайне агрессивно настроенных. О том, что это – люди, девочка поняла лишь с помощью пояснений принца и надписей в книге. На картинке же они показывались в виде множества обросших ребят с длинными ножами наперевес, всегда стоявших одной большой небритой кучей (либо же монстр-художник просто предпочёл не заморачиваться и изобразил их всех в виде одного существа). - Это… очень плохие люди, - стушевавшись, осторожно пояснил Азриэль, чтобы Фриск случайно не обиделась. – Не такие добрые, как вот ты, например. Он перелистнул страницу, и на ней оказался рисунок изящной девушки-монстра с тонкими ветвистыми рогами, одетой в серебристое платье и скованной цепями. - О, смотри, - принц радостно замахал хвостиком. – Это – Милашик, невеста Капитана! Он часто спасает её от врагов, решивших разрушить их счастье. Но Зубака никогда не даст её в обиду, ведь он самый крутой монстр, который сможет защитить кого угодно! Следующая сцена демонстрировала, собственно, спасение, как Герой испепелял врагов толпами, превращая их в звёздную пыль, а затем торжественно разрубал цепи со своей возлюбленной. Дримурр вновь перелистнул страницу. Фриск недоуменно наклонила голову набок, рассматривая следующий рисунок. - Азриэль… а что они здесь делают? – задумчиво спросила она. - Целуются, - пожав плечами, ответил принц. – Понимаешь, так невеста благодарит Капитана за своё спасение… то, что он такой крутой… или что-то в этом роде… Девочка ещё больше нахмурилась, силясь увидеть среди переплетений щупалец и клыков что-то похожее на обычный человеческий поцелуй. Тщетно. Похоже, у капитана с его невестой была своя альтернативная анатомия. - Слушай, а ты сама когда-нибудь пробовала… - Азриэль запнулся, мельком бросив взгляд на дверь, и шёпотом продолжил. – Ну, это… целоваться? Фриск в шоке округлила глаза и уставилась на принца. Против её воли, щёки стремительно залились краской. А, учитывая, что Чара сама по себе щеголяла постоянным румянцем, то теперь девочка выглядела как помидор. Крайне смущенный помидор. - Н-нет, - честно призналась она. Как ни странно, это было правдой. Конечно, Фриск много раз видела поцелуи в различных фильмах, сериалах, но, к своему стыду, никогда ещё ни с кем сделать этого не пробовала. Монстркид в прошлом году несколько раз пытался поймать её на Рождество под омелой, но девушка ловко избегала этого, ссылаясь на срочные звонки от волнующихся мамы/папы/Папайруса/да-хоть-Джерри и ещё многих-многих знакомых. - Я тоже, - грустно вздохнул Азриэль, рассматривая картинку в книге. – Интересно, а вообще, как это работает? В том смысле, зачем это надо? Принц вопрошающе взглянул на девочку. Фриск несколько растерялась. - Понимаешь, так выражают симпатию тому, кто тебе небезразличен… - попыталась объяснить она, но Дримурр помотал головой. - Нет, это я знаю, - перебил он, спеша сформулировать свою мысль по-другому. – Я видел, как мама с папой это часто делают… но я не могу понять, зачем когда кто-то нравится, трогать его губы своими? - Но ты же пытался Чаре ухо лизнуть, когда ей было грустно, - пробормотала Фриск, совсем потерявшаяся в ситуации. - Это другое, - подумав, ответил Азриэль. – Так делают, когда хотят успокоить, и, если честно, самому потом тоже спокойнее… Дримурр помедлил, о чём-то раздумывая. - Вот ты же мне нравишься! А почему тогда мы не целуемся? – сам себе задал он резонный вопрос. - Н-нравлюсь?! – взволнованно переспросила Фриск, широко распахнув глаза. Сердце вдруг взяло резкий старт и значительно ускорило пульс. Девочка мысленно отругала себя за чересчур бурную реакцию, но совсем успокоиться у неё не получилось. Почему-то знать, что она нравится Азриэлю было очень… приятно? Взглянув на неё, принц сам смущённо зарделся, очевидно, только сейчас поняв, что высказал свои мысли вслух. - Да, нравишься, и что с того?! – насупился он, очевидно, приняв решение стоять на своём, раз уж проговорился. – Но мы почему-то не делаем этого… ну… Младший Дримурр мотнул головой в сторону раскрытой книги, а затем вновь повернулся к Фриск. - Или… или это потому, что это Я тебе не нравлюсь? – вдруг тихо проговорил Азриэль, с опаской взглянув на девочку. Та потупилась. В самом деле, она никогда не смотрела на это с такой стороны. Фриск всерьёз задумалась. Почему она скучает по нему, когда возвращается в своё время? Почему каждый раз так хочет снова увидеть принца? Почему, когда он говорит такие смущающие вещи, она так сильно реагирует? Нормально ли это? В конце концов, они ведь ещё дети… Фриск окинула фигуру принца взглядом и поправилась, что они скорее, уже нечто среднее между детьми и подростками. Но всё же… Увидев, что девочка долго молчит в ответ на волнующий его вопрос, Азриэль потеряно шмыгнул носом. - Ф…фриск?.. – осторожно позвал он дрогнувшим голосом. Та встрепенулась, и, взглянув во взволнованные алые глаза, наполнилась Решимостью. - Ты тоже мне нравишься, Азриэль, - уверенно ответила она. Принц просиял от радости, счастливо улыбнувшись. - Ура! А это значит, что мы можем… поцеловаться! – сделал вывод Дримурр, отодвигая книгу и подсаживаясь к Фриск ближе. – Эм… Думаю, у нас должно получиться… это ведь не сложнее, чем потереться носами, так? - Угу, - кивнула девочка, стараясь унять нарастающее волнение. Но получалось из рук вон плохо, особенно, когда принц наклонился к ней. Фриск крепко зажмурилась, ощутив его горячее дыхание рядом с собой. В следующий момент её губ коснулись губы Азриэля, а потом он быстро отпрянул. Спустя несколько секунд, девочка всё же рискнула приоткрыть один глаз. Принц сидел напротив неё, оглянувшись на рисунок в книге. - Я… сделал, как папа, но кажется, что-то не так,- недовольно пояснил он, с интересом изучая изображённый там монстр-поцелуй. Что он надеялся разглядеть среди скеле-тонны щупалец и клыков, понять было невозможно, но принц очень старался. Наконец, он задумчиво пробормотал: «Наверное, нужно с открытыми глазами…» и, пока девочка не успела ничего сообразить, развернулся и снова неловко её клюнул. - Н-ну как?.. – спросил он Фриск, отстраняясь. Та робко пожала плечами, на что Азриэль недовольно нахмурился. - И всё же, мы что-то делаем неправильно… - с досадой констатировал он. – Знать бы ещё, что. Девочка глубоко вздохнула и невольно облизнула от волнения губы. К такому испытанию её жизнь не готовила… Рассеяно наблюдавший за ней принц внезапно вскочил и просто засверкал возгоревшимся энтузиазмом. - Я понял! – радостно воскликнул он, аж подпрыгивая на кровати. – Давай ещё разок, я знаю, что надо делать! В этот раз он наклонился к ней, заглядывая прямо в глаза. Фриск поспешила зажмуриться, чтобы не чувствовать себя так растеряно и смущённо, но близость Дримурра всё равно не давала ей успокоиться. Он коснулся её губ медленнее, чем в предыдущие разы, а затем, выждав пару секунд, осторожно лизнул её. Девочка не удержалась и ответила тем же, невольно подсаживаясь ближе. Азриэль тоже приблизился и робко обнял её, прижимая к себе. Фриск же поняла, что медленно, но верно теряет голову. Она чуть приоткрыла рот, чем принц с радостью воспользовался, проникая туда своим языком. Он действовал уже более уверенно, крепко обняв её и прижав к себе так, что Фриск могла чувствовать его сильное сердцебиение. Они так целовались довольно долго, как вдруг… - Дети! Смотрите, что я вам принес… ой! Фриск и Азриэль резко отскочили друг от друга и в панике обернулись на звук. В дверном проёме стояла Ториэль, в шоке смотря на творящееся форменное безобразие. На полу грустно лежала тарелка, окружённая россыпью печенья с шоколадной крошкой, которым монстр-мама, очевидно, хотела их угостить. Где-то позади неё в коридоре маячила массивная фигура взволнованного Азгора, прибежавшего на вскрик жены. - Я… мы… - запинаясь, начал, было, принц, но монстр-мама его не слушала, заходя внутрь и направляясь к ним. Увидев на кровати рядом книгу, раскрытую на странице с красноречивым рисунком, она глубоко вздохнула и присела, чтобы её глаза оказались на одном уровне с глазами крайне смущённых детей. - Итак, ребята, - с трудом сдерживая дрожь в голосе, сказала она. – Похоже, пришло нам время кое о чём серьёзно поговорить… * Санс сидел за столом и задумчиво медитировал на полную тарелку блинчиков, испечённых Ториэль с утра пораньше. Случилось то, чего он так боялся. Изменились его собственные воспоминания. Это касалось его памяти об отце. Как ранее помнил Санс, Доктор Гастер пропал внезапно, оставив в рабочем кабинете памятную фотографию с годовщины его феноменального изобретения и план текущего эксперимента, в котором было замешано, собственно, «Ядро». Скелет даже толком не знал, что именно случилось, отчего его отец упал в своё творение. Пытаясь извлечь его оттуда, Санс что только не перепробовал… В ходе одного эксперимента, связанного с имитацией личной энергии Гастера, у скелета внезапно появился брат. Однако более впечатляющих результатов ему достичь не так и не удалось. В конце концов, он разочаровался в науке, бросил свои отчаянные попытки и покинул лабораторию. А теперь… Санс тяжело вздохнул. Теперь он ПОМНИЛ его смерть. Скелет покачал головой, закрывая глазницы. То, что его отец сказал тогда… Санс считал, что он был не тем монстром, которого волнуют всякого рода сантименты. Всегда строгий и обычно скупой на эмоции, Гастер позволял себе проявить заинтересованность лишь в том, что непосредственно касалось его разработок. Постепенно, всё больше погружаясь в работу, отец стал терять интерес к своему сыну. По крайней мере, Санс всегда так думал. Поэтому он предпринял отчаянную попытку вновь приблизится к отцу, начав активно изучать теорию магии, физику, химию, основы энергетического синтеза и прочие элементарные науки. Это помогло – узрев его увлечённость, учёный загорелся идеей вырастить себе идеального приемника, теперь уже лично занимаясь его обучением. Пусть даже иногда методы Гастера и казались скелету несколько… жёсткими, а некоторые последователи, бывшие ранее в «фаворитах» завистливо скрипели за спиной зубами, всё же Санс был достаточно счастлив в то время. Этот краткий период показал ему, что значит: «семья», пусть даже и неполная, но какая есть. Зато у ВингДингса появился кто-то, способный следить за его распорядком. Вернее, ответственный за создание такового. Бывало учёный настолько погружался в работу, что совершенно забывал о потребности в еде и сне, и его ОЗ медленно убывало лишённое всякого источника восстановления. Поэтому Санс старался напоминать ему об этом по мере возможности, предотвращая голодную смерть учёного где-нибудь в недрах лаборатории. ВингДингс, конечно, ужасно ругался и ворчал, что сын-раздолбай постоянно ленится и мешает ему работать, и что раньше ведь он как-то справлялся без глупых напоминаний, однако спустя некоторое время сдавался, осознавая, что действительно очень устал. И вот теперь Санс ощутил, что вновь потерял отца, на этот раз, навсегда. Если раньше в его сознании теплилась надежда, что учёного можно хоть как-то спасти из «Ядра», то сейчас он помнил, как буквально на его глазах тот превратился в пепел, разорванный надвое… И только в этом таймлайне скелет наконец узнал, как именно относился к нему его отец. Если бы только Санс пришёл раньше, они смогли бы его вытащить! Разум монстра оторвался от трагических событий и переключился на более интересный объект для размышлений. Первый упавший ребёнок. Именно он вызывал наибольшие опасения Санса. Несомненно, это он был той аномалией, из-за которой всё пошло кувырком. И, как помнится, этот ребёнок в тот злополучный день обратился к нему: «Пап…». На самом деле, и в прошлом скелет думал об этом феномене достаточно долго. В конечном счёте, отбросив первоначальную идею путешествий во времени (которую он выдвинул, начитавшись работ отца о трансформации пространства), телепатию, связанную с синхронизацией двух душ, шпионаж (Санс не думал, что человек смог бы долго оставаться незамеченным), а так же сговор с целью разыграть его самого, скелет, в итоге, пришёл к выводу, что всё это была не более, чем случайность. А ребёнок, возможно, имел привычку всех старше себя считать «папками», кто ж его знает. Тогда, со свалившейся на его плечи ответственностью, Санс не был склонен и дальше подробно размышлять на эту тему. Но сейчас, спустя годы, он понял, насколько это было важно. - Держи, милый, - Ториэль вывела его из мрачного ступора, с улыбкой подвигая бутылку кетчупа. – Знаю ведь, что со сладким сиропом всё равно не будешь. - спасибо, Тори, - подмигнул ей скелет, щедро поливая блинчики томатным соусом, а затем, попробовав кусочек, прибавил. – ооо, это кетчупительно вкусно! - Рада, что тебе нравится, - хихикнула монстр-мама, - эй, что случилось, родная? – обратился к ней Санс. – ты покраснела прямо как помидорка! - Ох, Санс, – Ториэль подошла к нему и чмокнула в черепушку. – Смотрю, ты в сладком настроении? - ну что я могу поделать, если ты настолько блиннительна!- скелет поднялся и крепко обнял её, не давая уйти. - кста-а-ати, а мелкая уже ушла? – спросил он чуть позже, рассеяно бросив взгляд на часы. Ториэль удивлённо моргнула и нахмурилась. - Странно… - проговорила она. – Я будила её пятнадцать минут назад, но она так и не спустилась… Монстр-мама вздохнула. - Бедняжка, у них сейчас такие нагрузки в выпускном-то классе! – покачала головой она, направляясь в сторону комнаты приёмной дочери. – Не удивительно, что девочка так сильно устаёт! Санс проводил жену задумчивым взглядом. Что ж, ладно, тогда придётся отложить разговор с Фриск до лучших времён… Он хмыкнул собственным мыслям и телепортировался в Лабораторию, не забыв прихватить бутылку с остатками кетчупа. Время не стояло на месте, а монстру нужно было проверить некоторые свои догадки, и как можно скорее. Пока их мир снова не встал с ног на голову. * Тусклый свет просачивался сверху, из отверстия в камне, которое больше не было скрыто барьером. Он уже довольно долго находился здесь, размышляя о том, что произошло. С потерей души его воспоминания о прошлой жизни начинали постепенно бледнеть, стираться, исчезая в небытии. Все, кроме одного воспоминания. Памяти о том, кто всегда понимал его лучше кого бы то ни было. Памяти о Чаре. И ведь так было во многих таймлайнах, которые он прекрасно мог ощущать не хуже этого вечно лыбящегося мусорного мешка. Но внезапно, это всё стало меняться. Теперь в его воспоминаниях появился ещё кое-кто. Тот, кого просто физически не могло там быть. А в это же время человеческая девчонка стала подозрительно часто заглядывать в Подземелье… Флауи поморщился, когда солнечный луч коснулся его лепестков. Он ничего предпринимать не будет, пока его память окончательно не придёт в норму, и он не сможет увидеть всю картину целиком. Цветик смущённо засунул на самые задворки сознания мысль, что он просто не хочет препятствовать Фриск. Ведь что бы она там не делала, а новые воспоминания, появившиеся благодаря ей, были достаточно… ценными? * В гостиной царило неловкое молчание. За обеденным столом рядом сидели пристыженные Фриск и Азриэль, а напротив них крайне смущённые король с королевой. Они провели так уже десять минут, но пока никто не смог вымолвить и слова. Наконец, Ториэль решилась заговорить первой. - Кхм, что ж, дорогие мои, - робко начала она. – Пожалуй, пришло то время, когда вам нужно узнать, в чём разница между девочкой и мальчиком и как, эмм… фактически… появляются дети… Королева глубоко вздохнула. Азриэль с интересом взглянул на неё, а Фриск в шоке округлила глаза. «О.Боже.Мой» - только и подумала девочка, стремительно краснея. - Знаете, как бывает у цветочков? – издалека начала монстр-мама, неловко улыбаясь. – У цветочков-девочек есть тычинки, а у цветочков-мальчиков – пестик, приходит время и они начинают… В этот момент Азгор смущённо закашлялся. - Вообще-то, пестик – это как раз женский половой орган у растений, дорогая, - заметил он тоном опытного садовода. – А тычинки – мужские… - Ладно, милый, - покладисто согласилась Ториэль. – Признаю, пример неудачный… Может, тогда ты объяснишь малышам что, где и как? Она пристально взглянула на короля, явно недовольная тем, что её перебили. Тот замялся. - Ну эм… видите ли, дети… - пробасил он.- У девочек есть п-пестик с пушистым рыльцем, а у м-мальчиков – тычинки с пыльником. И когда мальчик с девочкой начинают любить друг друга, то… то… то… Азгор смущённо прервался, несколько зардевшись. Азриэль удивлённо смотрел на него, а Фриск изо всех сил сдерживала нервное хихиканье. - …детей находят в капусте? – завершил король, в поисках поддержки оглядываясь на жену. Ториэль тяжело вздохнула, прикрыв рукой глаза. - Мам, что происходит? – уточнил принц, недоумевающее переводя взгляд с неё на монстр-папу и обратно. - Солнышко, - мгновенно откликнулась королева. – Понимаешь, Чара – твоя сестра, поэтому ты не можешь её целовать в губы… - Но папа ведь тебя целует! – возмутился принц. – Почему мне нельзя… - Мы с папой это другое дело, - мягко прервала его Ториэль. – Мы – муж и жена. - А если я тоже захочу жениться на Фри… - Азриэль запнулся, и быстро исправился. - …на Чаре, когда стану взрослым? Фриск, к тому времени уже почти успокоившаяся, закашлялась и вновь залилась румянцем. - Ты не можешь на ней жениться, солнышко, - терпеливо стала объяснять королева. - Вы ведь, считай, родственники... - Кхм, вообще-то, в некоторых семьях у монстров-собак это вполне нормальное явление… и, к тому же, Чара ему не родная сестра, - вставил своё слово Азгор, смотря на жену. – Ну, в биологическом смысле. Ториэль устало выдохнула. Помолчав, она всё же кивнула в знак согласия. - Ладно, - наконец сказала монстр-мама. – Думаю, в теории, это действительно возможно. Но не в таком же юном возрасте! - Верно, - подтвердил король, а затем повернулся к ребятам. – Вы, дети, ещё слишком маленькие для всяких таких вещей. - Да для каких вещей-то?! – уже обиженно воскликнул Азриэль, подпрыгивая на месте от любопытства. Азгор переглянулся с Ториэль и они в который раз синхронно тяжело вздохнули, мысленно пожалев, что не приобрели на какой-нибудь распродаже побольше книг по половому воспитанию. - Ну что, Тори, расскажем всё как есть? – полушёпотом смущённо спросил король. - Да, милый, похоже на то… - ответила королева. Они подсели ближе к столу и серьёзно взглянули на детей. - Значит так, мои хорошие. Слушайте внимательно: мальчики и девочки отличаются по строению тела… - своим тоном учителя начала монстр-мама. * После того, как детей благополучно уложили спать, и Ториэль, пожелав им спокойной ночи, вышла вслед за Азгором, в детской наступила тишина. Они оба лежали в полной темноте, но, несмотря на позднее время, спать почти не хотелось. Наконец, Азриэль не выдержал. - Это… - осторожно начал он, с трудом подбирая слова. – Очень как-то… фу. Принц беспокойно заворочался в своей постели. Фриск хихикнула. - Смотрю, ты впечатлился? – заметила она. Поскольку король и королева не знали толком, в кого взбредёт в голову влюбиться их чадам в будущем, детям пришлось выслушать о приблизительной механике полового акта у нескольких наиболее распространенных видов монстров. Не считая объяснения брачного поведения людей. Фриск даже узнала о своём виде много нового. Наверное, король с королевой были наверху слишком давно, чтобы в точности помнить брачный обряд, а потому просто-напросто смешали все свои давние познания по данному вопросу. По крайней мере, девочка сильно сомневалась, что сейчас кто-либо из её сородичей перед свадьбой идёт сначала просить благословения у Старосты Деревни. - Угу, - буркнул младший Дримурр. – Не думал, что жениться настолько… противно. - Разрешаю тебе сбежать с нашей будущей свадьбы! – засмеялась девочка. Принц возмущённо подскочил на кровати. - Я не это имел в виду! – обиженно воскликнул он. – Я не… то есть, нам ведь всё равно рано об этом думать, да? - Да-да, - откликнулась Фриск, отворачиваясь к стене. – Спокойной ночи, Азриэль. Принц сразу не ответил, задумчиво сопя в темноте. Затем он откликнулся. - Знаешь, - сказал Дримурр. – Зато теперь я понял, зачем целуются… - Так ты же говорил, что тебе противно? – хитро осведомилась девочка. Азриэль смущённо чихнул. - Н-нет же, - тихо возразил он. – С тобой целоваться было очень-очень приятно… Жаль, что пока нам нельзя этого делать. - Так папа же сказал, что если в щёчку и чуть-чуть, то можно, - хихикнув, напомнила ему Фриск. Младший Дримурр замолчал, обдумывая полученную информацию. Спустя пару минут, с его стороны послышалась возня, а затем быстрый, приближающийся топот мягких лап по полу. - Азриэль, что ты..? – начала, было, девочка, но тут ощутила прикосновение тёплых губ принца к своей щеке. - Спокойной ночи, Фриск, - тихо ответил он, а затем так же быстро убежал обратно к себе на кровать и с головой накрылся одеялом, пряча покрасневшие под белым мехом щёки, словно боясь, что их будет заметно в полной темноте детской. - С… спокойной… ещё раз, - смущённо откликнулась девочка, тоже накрываясь по самую макушку, и лишь теперь, будучи уверенной, что её никто не увидит, с замирающим сердцем коснулась кончиками пальцев своей щеки, в том месте, где её чмокнул на ночь Азриэль. Погружаясь в сладкий тяжёлый сон, Фриск со странным приятным чувством продолжала думать о случившемся ранее, и о том, что она невольно украла первый поцелуй принца Подземелья.