My madness - you

      Холодный ветерок проникал под одежду, укутывая своими сетями бледное тело Мин Юнги. Альфа сморщился и попытался открыть глаза, что получилось сделать только после четвёртой попытки. Голова нещадно болела, будто её приложили чем-то тяжёлым. Массируя виски, альфа решил осмотреться. Старая пружинистая кровать ужасно заскрипела под весом Шуги, даря парню новую волну боли не только головной, но и во всём теле. Оно и не удивительно: спать неизвестно сколько часов без последствий при отсутствии, хотя бы, матраса на ржавых пружинах не каждый сможет. Немного привыкнув к комнатной темноте, бледнокожий смог увидеть только обшарпанные стены и ничего больше. В один момент воспоминания произошедших событий начали врываться в голову, заставляя её хозяина задыхаться от переизбытка чувств и эмоций, улавливая слабый запах лилий. Чимин. Он где-то здесь.Первым делом альфа хотел найти Пака и убедится, что тот жив и здоров. «Хм, здоров. Будешь тут» — пронеслось с усмешкой в мыслях Мина. Взвесив все «За» и «Против», тот устремился к двери и вздрогнул. Снова белый силуэт и прожигающие дыры. На мгновенье тело сковала паника и не давала возможности пошевелится, но он же альфа, поэтому, собрав всю свою силу в кулак, Юнги начал надвигаться в сторону своей цели, не замечая присутствия новых существ. Что на него нашло Мин и сам не знал. Но мозг отключил всевозможные инстинкты самосохранения, ставя перед собой цель спасения истинной пары. Альфа обязан оберегать и заботится о своей омеге, что тот самый альфа сейчас и делает. Передвигаться «вслепую» было неразумно и опасно, но что поделать, если фонарик удачно проёбан в недрах этого проклятого места. Осколки стекла скрипели и трещали под подошвой чёрных кед, разносясь негромким эхом по пустынным коридорам. Неловкие шажки Мина могли бы показаться забавными в любой другой ситуации, но не в этой. Сейчас они казались такими правильными. Парень шёл не зная куда. Но если верить усиливающемся с каждым шагом запаху, то он шёл на встречу к своему малышу. К своему Минни, что бы забрать его домой и укутать в куче одеял. Что бы никто не смел смотреть на его сокровище. Пак Чимин принадлежит только Мин Юнги. И никому больше. Собственнические мысли заполняли разум мятноволосого, не давая думать ни о чём другом. А он и не хотел. Воспоминания о пухлых щёчках, глазах-щёлках, пухлых губках, которые так и манили, о тёплой и милой улыбке грели душу Юну, не давая нормально сконцентрироваться и вытесняя из дурной головы план по «спасению» самого милого существа в мире. Но и Мин не так прост. Тихо рыкнув, парень вернул былую злость и, сжимая кулаки, он пошёл на запах. Ноги начинали нереально ныть и болеть, доставляя адский дискомфорт, из-за несколько часового брождения по заброшенному зданию. Аромат лилий постоянно то усиливался, то пропадал напрочь. Юнги бесился, очень бесился. Словно обладатель столь прекрасного запаха от него постоянно убегал. А ведь так и было, Чимин постоянно избегал его в институте и пытался это делать в лечебнице. Такое отношение к себе очень неприятно и, кажется, даже ранит нежную душу, но Шуга терпел. Потому что это же его, омежка, такой родной и далёкий малыш Чиминни, а ради него он готов абсолютно на всё. Плевал он на необъяснимую хуйню, которая здесь происходила, неважно, что он может лишится здесь жизни, но он обязан спасти Пака, во что бы это не стало.

***

— Джунни? , — протирая глазки, сонно позвал Джин. Ответом на вопрос послужила тишина. Нервно вздохнув, Ким начал судорожно огладываться по сторонам. Кровать. Он лежал на кровати, хотя до этого был в пустой палате. Но это сейчас не главное. Единственное, что волновало омегу, так это где Ким, чёртов, Намджун?! — Айщ, ебучий Нам, тебе лучше поторопиться и забрать меня из этого места. Иначе тебе не жить, — зло бурчал себе под нос Сокджин, словно это может что-то решить. Немного успокоившись, Джин посмотрел вперёд. Перед кроватью у его ног кто-то стоял. Или что-то. Нечто склонило свою голову вбок, словно смотря с любопытством на омегу, или выжидая чего-то. — Что? — рявкнул блондин, — хотя чего я спрашиваю? Толку то. Махнув рукой, он отвернулся от ненавистного посетителя, словно и не боялся его вовсе. — Ты милый, — неясно каким голосом донеслось до ушей Сокджина. — Что? Ты что сказал? , — не то что бы Ким знатно так охуел, но всё же да. — Ты, — снова начало оно, — милый. — А что-нибудь знаешь ещё? — использовать сарказм в разговоре с потусторонним существом очень по-взрослому, как оказалось. — Ты милый. — Айщ, исчезни.

***

— Ку-ку, — услышал альфа и глянул перед собой. — Блять, что? — глаза в глазницы спросил Юнги. — Ку-ку, — снова. — Дурдом, — горько вздохнул Мин. И всё же это место очень особенное и уникальное. Не так ли?