My madness - you

      Чимин без понятия, сколько он так уже лежит, да ему и всё равно. Омега продолжал обнимать альфу, шепча ему всякие глупости и иногда целуя бледную шею.       Парень ощущал жар чужого тела, а может это он сам его так нагрел, но было очень уютно. Пак хотел, чтобы они так с Мином лежали в их большой кровати, шушукались и смеялись, чтобы альфа также крепко обнимал его в ответ, гладя по спине. Чтобы тот мазал поцелуями куда достанет и заставлял омегу смущаться.       Если бы не так. Но он лежит на альфе, пока тот еле дышит и ни на что не реагирует. Возможно, старший даже не слышит слов Пака, не чувствует его губ на чувствительной коже, не ощущает горячих слёз парня. А может всё он чувствует и слышит, кто знает.       Единственное, что знает Пак, так это то, что тело старшего хоть как-то, но реагирует на него. Когда омега выводит незамысловатые узоры коротеньким пухленьким пальчиком по его груди, фарфоровая кожа моментально покрывается стаей мурашек, что несомненно льстит парню.       Милости сменились на неумолкаемый словесный понос. Пака словно прорвало и он начал рассказывать яблочному всю свою историю жизни, будто собирается написать свою автобиографию. Рассказал о том, как хотел найти своего альфу и нашёл, о том, как с детства обожает зелёные яблоки, и как папа на него ругался за это. Потом начал психовать и легонько бить альфу за то, что он такой бесчувственный мудак, и как Чимин его ненавидит.       Но на сколько сильно любит старшего Пак тоже сказал. И не забыл упомянуть, что в такой ситуации он лежит и спит, когда все пытаются свалить с больницы, и вообще, какого хера, Мин Юнги, ты целуешься с другими омегами, когда рядом твоя пара, пусть и не совсем твоя, но это пока что.       Да и плевать младший хотел, что этот омега призрак или подобная ему потусторонняя херь, факт измены от того не меняется.       Пока Чимин ворчал, психовал и дрался, он не заметил, что на лице мятноволосого расцвела еле заметная улыбка, но глаз тот до сих пор не открыл.       А Чимину снова взахлёб реветь хочется, потому что Мин так и не очнулся, потому что младший боится, он не готов терять то, что нашёл, но оно так и не стало его. Парень прекрасно понимал, что однажды, хоть мельком, увидев истинного, другие будут не такими мерзкими и противными.       Он даже завидовал Тэхёну и Хосоку, ведь те нашли друг друга и столько лет встречаются. Парни давно живут вместе душа в душу, все эти их перепалки, милости и целовашки заставляют омегу радоваться и грустить одновременно. Он тоже так хочет, но увы, видно не судьба была.       А сейчас вроде и истинный есть, а вроде и Мин Юнги. Достался же ему альфа.       Он в прошлой жизни что-то плохое сотворил, или этого было некуда деть? Чимин честно не понимал. Вечно у него всё не как у людей.       Тонкой шеи младшему было мало, поэтому он, кряхтя и пыхтя, кое-как добирался влажными поцелуями к тонким губам, не забывая оставлять маленькие засосы, не боясь потом получить от старшего.       И вообще, его альфа, что хочет то и делает.       Пак прикоснулся своими губами к чужим и замер в ожидании ответа, но того не последовало. Чим легонько провёл кончиком языка меж чужих губ, пробуя на вкус. Чуток осмелев, он начал их покусывать и оттягивая нижнюю, проник мокрым язычком в чужой рот, исследуя его.       Как-то странно целоваться без ответа и парень начал чувствовать себя альфой из сказки «Спящий омега», не хотел бы он быть на месте бедняжки и целовать этого соню, но сам сейчас делает то же самое.       Ему до дрожи нравится яблочный вкус Мина. Его язык словно отдавал кислинкой белой мякоти и Паку хотелось ещё, пока не вмешался Тэхён, ведь наблюдать изнасилование альфы омегой ему не очень хотелось, при этом учитывая положение альфы. Ужас просто.

***

      Джин уже около сорока минут стоял на коленях над головой альфы и ронял горькие слёзы тому на лицо. Реветь почти час не каждый омега сможет, но у Кима получилось, да так, что его слёзы лужами собрались на закрытых глазах альфы и от переполненности вытекали как свои.       Полностью переключив внимание с парня на свои вопли, Сокджин бил кулаками тому по груди и вытирал глаза чужими волосами, изредка оттягивая их вырывая пару волосинок.       Не боясь, что альфа в любой момент может проснуться или услышать его, Ким аж хрюкал в истерике и проклинал того омегу, не замечая присутствия виновника торжества за своей спиной.