Позвольте мне, сэр
1 июля 2016 г., 18:26
* * *
Остаток вечера Чарльз был ещё тише, чем до этого, он всё так же расправлялся с записями, благо, их осталось не очень много, но теперь то и дело поглядывал на своего дворецкого, и Эрик безошибочно определял жгучее любопытство в этих взглядах. Юноша отвлёкся на переваривание новой информации, полученной о том, кто был с ним рядом практически всё время. Ксавье не терпелось узнать, как далеко способен зайти его робот в рамках своей особой программы, но он пока не знал, как это проверить. И не знал, можно ли ему. Он кусал кончик ручки, перечитывая какой-то кусок своих записей уже в третий раз, но не понимая, что там написано. Все мысли Чарльза были заняты Эриком, тем самым Эриком, которого он считал самым нужным, что было в этом мире. А ведь раньше он не понимал. - Сделаешь мне какао? – Ксавье не повернул головы – специально. - Да, сэр. Эрик скрылся в дверях, и Чарльз лёг на пушистом ковре, закрывая лицо ладонями и стараясь себе представить дворецкого. Высокий, да, Эрик был очень высоким, особенно для Чарльза, который всегда смотрел на него снизу вверх. Строгий, его прямая осанка заставляла и самого Ксавье выпрямляться, развёрнутые плечи, вся фигура Леншерра казалась ему идеальной - и как удобно было его обнимать! Черты лица всегда спокойные и расслабленные, Эрик знал, что делает, а иногда он улыбался, например, когда шутил о чём-то. Этот искусственный интеллект поражал юношу, ведь он действительно нашёл в дворецком своего идеального собеседника, который мог поддержать практически любой разговор. Белая рубашка контрастировала с чёрными брюками, чёрной жилеткой и чёрным пиджаком, впрочем, как и белые перчатки – неизменные спутники Леншерра, он был в них практически всё время. Светлые волосы Эрика всегда были расчёсаны на идеальный пробор, и сейчас Чарльзу безумно захотелось взъерошить их прямо пальцами обеих рук. Он убрал руки от лица, смотря в потолок. Серые. Да, у Эрика были серые глаза, и серый цвет ассоциируется с холодом, но только не в случае с дворецким дома Ксавье. Он не был холодным, определённо. - Ваше какао, сэр. Чарльз сел, забирая кружку с подноса и удивлённо на неё смотря. Он так долго лежал, что Эрик уже успел приготовить? Ксавье сделал поспешный глоток и тут же затряс рукой, не в силах как-либо обозначить то, что обжёгся, только быстро-быстро дыша, отведя от себя кружку. Леншерр опустился рядом с ним, забирая её и ставя на журнальный столик, сам же взял мальчика за подбородок. - Скажите «а», сэр. - А-а-а, - послушно протянул Чарльз, открывая рот. - Всё хорошо, вы обожглись совсем чуть-чуть. Эрик улыбнулся уголками губ и наклонился к своему хозяину, осторожно его целуя. Это был уже второй поцелуй за сегодня, и в этот раз Чарльз не испугался, хотя и осмелевшим его назвать было нельзя. Леншерр чувствовал лёгкое головокружение от близости юноши, его вкус, его аромат, его тепло – всё это пьянило дворецкого, сводило с ума, ведь Эрик никогда не знал, что такое влюбиться, теперь же переживал это особенно остро. Поддавшись сиюминутному порыву, он скользнул ладонью по пояснице Чарльза, спускаясь ниже и чуть сжимая пальцы, затянутые в белую ткань перчаток, на ягодицах Ксавье. Тот от неожиданности попытался улизнуть от прикосновения, но только ближе прижался к дворецкому, прекращая поцелуй и огромными глазами смотря в глаза Эрика. - Что ты делаешь?.. – Ксавье едва дышал, новое ощущение захлестнуло его с головой, заставив густо покраснеть. - Вам нравится, сэр? – Эрик осторожно обнял ладонями бёдра Чарльза, пользуясь тем, что сам сидел на ковре, а юноша успел приподняться на колени, когда вдруг почувствовал руку дворецкого там, где ей было не совсем место. Теперь Леншерр смотрел снизу вверх, наслаждаясь близостью юноши и его голубыми глазами, в которых плясали отражённые языки пламени из камина. - Я… - Чарльз растерялся, машинально проводя пальцами по светлым волосам Эрика. Кажется, он очень давно этого хотел, но не решался. – Я не знаю… - Прислушайтесь к себе, - дворецкий плавно провёл ладонями по подтянутым ягодицам и вдруг сжал пальцы, заставив Ксавье охнуть, буквально припадая к груди Эрика. Он крепко обнял Леншерра за шею и сам поцеловал, преодолевая смущение и чувствуя, как пылают щёки. Дворецкий еле сдержался, чтобы не улыбнуться в поцелуй, продолжая пальцами исследовать столь желанное тело, выправляя рубашку Чарльза из брюк и скользя ладонью по спине, задирая одежду на юноше, чувствуя его жар даже через ткань перчаток. Вдруг Ксавье отстранился, он дышал тяжело и рвано, покраснел весь и, кажется, уже корни волос начинали отливать малиновым. Он с трудом поправил рубашку, высвободившись из рук дворецкого и делая вид, что ничего не было, и начал собирать тетради. Эрику не понадобилось особо разглядывать своего юного господина, чтобы понять причину – у Чарльза встал, и это его явно смутило больше, чем всё, что происходило до этого. - Помоги мне отнести тетради, - потребовал он, поднимаясь с ковра. Ксавье очень старался говорить твёрдо, но Эрик видел, что он весь дрожит. Нельзя торопиться, ни в коем случае нельзя. - Конечно, сэр.* * *
Они пережили понедельник абсолютно спокойно. Всё воскресенье Эрик не отходил от Чарльза ни на шаг, не просто выполняя каждую его просьбу, но не упуская ни единой возможности лишний раз обнять своего юного хозяина или поцеловать его в щёку. Или не в щёку. Ксавье вернулся из школы совершенно спокойным, на вопросительный взгляд Эрика он только крепко обнял дворецкого и сказал: «Всё хорошо». Леншерр внимательно всмотрелся в голубые глаза, и умиротворения в них было достаточно, чтобы он и сам расслабился. Что бы там ни происходило, его господина это не волновало. Вечером, когда Чарльз поужинал и решил сам донести тарелку до раковины, что с ним случалось не так часто, Эрик легко перехватил его и посадил на стол, отбирая посуду. Ксавье не успел толком ничего сказать, как дворецкий уже глубоко целовал его, ловко прижимая к себе за талию, сдвинув на самый край столешницы и оказавшись между ног Чарльза. От такой близости аристократ не просто вспыхнул, он залился краской до кончиков ушей, но позволил Эрику и обнять себя за бёдра, и почти уложить на столе – но тут же сбежал, едва почувствовав, как ярко сам откликается на подобное. Леншерр проводил его хитрым взглядом, возвращаясь к уборке после ужина. Каждый раз Чарльз позволял чуть-чуть больше, и Эрик всё глубже падал в бездну своих чувств. Он чувствовал угрызения совести, и – первый раз в жизни – нарушение кодекса дворецких волновало его меньше всего. Он обманывал Чарльза, пользовался его доверчивостью и… и не мог остановиться. Леншерр опустил голову, взявшись за края раковины и замирая так. Этот мальчик верил ему безропотно, что бы ни делал или ни говорил Эрик. И он сам чувствовал, что готов убивать за эти голубые глаза, которые смотрели так внимательно и мягко на дворецкого, словно Чарльз был влюблён в него. А может?.. Нет, он же робот для Ксавье. В роботов не влюбляются. А если он не влюблён, значит, Эрик просто не может разбить ему сердце – и это к лучшему. Закончив с посудой быстрее обычного, Эрик поднялся на второй этаж – и, как оказалось, очень вовремя. Он ещё в коридоре услышал приглушённые всхлипы из комнаты Чарльза, дверь в которую была едва приоткрыта. Леншерр поспешил туда, беспокоясь о том, что всё же что-то упустил – и его маленький Чарльз плачет. Увиденное заставило Эрика замереть перед дверью и даже задержать дыхание. Чарльз, конечно, укрылся одеялом, но оно не могло скрыть от дворецкого того, что он делал. Раскрасневшись и отчаянно кусая губы, Ксавье явно ласкал себя, стыдясь этого, но не в силах остановиться. Леншерр почувствовал, как во рту всё пересохло, и бесшумно вошёл, пользуясь тем, что Чарльз ничего не замечает, увлечённый своим занятием. - Позвольте мне, сэр. Ксавье словно окаменел, медленно поворачивая голову на голос, как раз чтобы увидеть, как Эрик зубами стягивает перчатку. Он успел присесть на кровать Чарльза и придвинуться к нему почти вплотную, а теперь легко скользнул рукой под одеяло, мгновенно обхватывая пальцами член Ксавье. Чарльз забыл, как говорить и дышать, когда Эрик его поцеловал. В горячие пальцы дворецкого хотелось толкаться быстрее и сильнее, но и того, что он делал было достаточно, чтобы сойти с ума. Он позволил стянуть с себя одеяло, а потом и рубашку, и брюки с бельём, словно пьяный от поцелуев Леншерра, которые тот щедро рассыпал по нежной коже. Эрик легко перевернул Чарльза на живот, заставляя его привстать на колени. Он поцеловал юношу в шею, медленно, вдоль позвоночника, спускаясь горячими поцелуями ниже, и в ложбинку между ягодиц уже скользнул языком, заставляя Ксавье глухо застонать в подушку. Эрик растягивал его очень медленно, больше лаская, и Чарльз сходил с ума от каждого прикосновения мужчины. Вдруг он дёрнулся, садясь и хватаясь обеими руками за пиджак дворецкого, буквально вцепляясь в него в попытке стянуть. Леншерр прижал юношу к себе, снова целуя и легко избавляясь от одежды с его помощью, Чарльз скользил ладонями по горячему телу Эрика, тут же обнимая его за шею и тесно прижимаясь к нему, сам прося о поцелуе и легко его получая. Укладывая мальчика в подушки, сразу парочку подталкивая ему под спину, Эрик неотрывно смотрел в голубые глаза, своей уверенностью гася панику, которая нет-нет – и вспыхивала во взгляде Чарльза. Леншерр расстегнул брюки, высвобождая член, пару раз проведя ладонью по всей длине, хотя тот и так стоял крепче любой стены в особняке Ксавье. Он направил себя рукой, снова наклоняясь к юноше и коротким толчком погружая головку, забирая звонкий крик поцелуем. - Эрик, нет… - Чарльз всхлипнул от боли, цепляясь за плечи дворецкого. - Вынужден отклонить ваш запрос, сэр. Он целовал послушно вытянутую шею, ритмично двигая бёдрами, скорее раскачиваясь, чем толкаясь, но постепенно входя всё глубже. Чарльз стонал и всхлипывал, в какой-то момент крепко обхватив мужчину ногами за пояс, а руками – за шею, требуя поцелуя и выстанывая в него имя дворецкого. Для Эрика не торопиться оказалось гораздо сложнее, чем он думал, хотелось вжимать юношу в кровать, присваивать каждым движением, заставить его кричать от удовольствия – но Леншерр понимал, что это его первый раз, поэтому спешить ни в коем случае нельзя, и он не спешил, он двигался медленно и плавно, целовал, ласкал рукой член Чарльза, даже, кажется, что-то шептал ему на ухо, уверяя, что вот-вот не будет так больно. И Ксавье кончил, выгнувшись под ним, тесно сжимая член Эрика внутри себя и провоцируя его догнать почти сразу. Боясь опоздать с моментом, когда эйфория исчезнет, а болевой порог придёт в норму, Эрик выскользнул сразу. Он не успел сдвинуться в сторону даже на миллиметр, как Чарльз вцепился в него, обнимая обеими руками и задыхаясь. Ему бы откинуться в подушки и отдышаться, отойти хоть немного – но нет, Ксавье с каким-то бесконечным отчаянием вцепился в Эрика, не отпуская его. - Нет-нет-нет… - он говорил сбивчиво, воздуха не хватало. – Пожалуйста, не уходи… Не бросай меня… Он же робот. Леншерр вдруг отчётливо представил себе картину глазами Чарльза: его робот-дворецкий пришёл, «позаботился» - и собрался уйти дальше выполнять свои обязанности, даже если сам Эрик просто хотел приподняться, чтобы дать мальчику отдышаться. Бесчеловечно. Конечно, если он робот. - Я буду здесь, сэр. Он лёг рядом, притягивая к себе Чарльза, и тот прильнул к нему, устраивая голову на плече и пряча лицо. Ему было стыдно. И хорошо, как никогда в жизни. Ксавье осторожно потёрся щекой, закрывая глаза и улыбаясь. - Спокойной ночи, Эрик… - Спокойной ночи, сэр.
