Фибула Кроноса 3: Белое Братство

С тех пор, как вышла статья Скиттер, прошло почти три недели. Начались пасхальные каникулы и многие студенты разъехались по домам. Пользуясь тем, что школа почти опустела, Волдеморт решил начать ремонт замка уже сейчас, справедливо полагая, что двух месяцев летних каникул не хватит, чтобы завершить все работы к первому сентября, как он планировал. Но ремонт был не единственной заботой Волдеморта в эти каникулы. Все три недели с той отвратительной истории он искал замену для преподавателей, которые на его взгляд не отвечали необходимым требованиям. Также он активно переписывался с теми ведьмами и волшебниками, которых хотел пригласить преподавать новые предметы: список уже был одобрен Министерством Магии и Попечительским Советом. В распахнутое окно влетела сова с ответом на приглашение на должность. Волдеморт ожидал увидеть очередной отказ — все хорошие мастера уже имели выгодные рабочие места и не желали их покидать — и был сильно удивлен, прочитав вместо дежурного: "…вынужден отказаться от вашего предложения, в связи с наличием более выгодного места работы" — неожиданное: "…для меня большая честь принять ваше предложение…". Волдеморт ещё раз посмотрел на конверт, прочитал имя отправителя и обратный адрес и вновь уткнулся в письмо, начиная читать с самого начала и более вдумчиво, чем прежде: "Мой господин герцог Слизерин, Для меня большая честь принять ваше предложение. Я не смел и мечтать, что вы оцените мой опыт и способности столь высоко, и пригласите в школу волшебства и ведьмовства "Хогвартс" на должность Целителя. Буду рад приступить к своим обязанностям в любое время и сделаю всё возможное, чтобы оправдать Ваше доверие.

С уважением к Вам, Шарль д'Эруш"

Наконец! Волдеморт довольно потёр руки. Наконец, он сможет избавиться хотя бы от одной из этих раздражающих его взгляд ведьм! Директор потянулся за чистым пергаментом и подтянул к себе чернильницу с пером. Следует написать целителю д'Эруш, что он ждет его в школе как можно скорее! Он поставил последнюю точку, высушил пергамент и сунул его в готовый конверт. — Вручи это письмо Шарлю д'Эруш, милая, как можно скорее. Это очень важно, — сунул он письмо сове в клюв. Птица встряхнула перьями, сдавленно ухнула и расправила крылья. Проследив, как сова вылетает в окно, Волдеморт злорадно усмехнулся. Совсем скоро у него будут развязаны руки и он, наконец, сможет отомстить Помфри. Бросив щепотку дымолетного пороха в камин, он назвал адрес: — Больничное Крыло, кабинет Поппи Помфри! — дождавшись, когда огонь станет зеленым, директор продолжил: — Мадам Помфри, пройдите немедленно ко мне в кабинет! *** На завтраке в Большом Зале учеников почти не было, а те, кто были, в основном больше читали и делали записи в конспектах, нежели завтракали. Даже учителя и те расслабились и перестали следить за студентами. Наверно, поэтому Волдеморту понадобилось более пяти минут на то чтобы привлечь к себе внимание. — Я прошу минуту вашего внимания, и выслушать объявление. Сегодня вечером к нам прибудет новый целитель, мастер первой категории, Шарль д'Эруш. Он заменит мадам Помфри, которая была уволена вчера вечером. Спасибо, это всё. Можете продолжить завтрак. Новый целитель приехал к ужину. Это был невысокий щуплый мужчина неопределенного возраста. Ему в равной мере могло быть как тридцать пять, так и пятьдесят. Тёмные волосы были коротко пострижены и торчали полукольцами во все стороны. Светло-янтарные глаза излучали тепло, словно это были два огонька из домашнего очага. — Добрый вечер, — поприветствовал он всех в зале. — Добрый вечер. Волдеморт поднялся со своего места и обратился к студентам и учителям: — Позвольте представить вам мсье Шарля д'Эруш, нашего нового школьного целителя. Мсье д'Эруш, прошу, садитесь за стол, поужинайте, а затем я познакомлю вас с замком и Больничным крылом. За столом Равенкло в это время сидели лишь Гаариен и Гермиона. Все остальные равенкловцы разъехались по домам. Гермиона вяло возила ложкой в овсянке. За последнюю неделю она побледнела и сильно осунулась, потому что почти ничего не ела из-за постоянной тошноты. — Может, тебе сходить в Больничное крыло? — предложила Гаариен. Она уже давно волновалась за подругу, но раньше не предлагала ей сходить к медсестре, потому что не доверяла мадам Помфри. Мсье д'Эруш был совсем другим делом. Этот целитель был подданным отца и не стал бы вредить Гермионе или другому студенту, кем бы тот ни был. — Мсье д'Эрушу можно доверять, — озвучила она свои мысли. — Не волнуйся. Это просто переутомление. Я только пару месяцев как закончила обращение, и ещё не восстановилась, вот и всё. — Гермиона сказала это так тихо, что Гарри с трудом смогла её услышать. — Некоторые сбои вполне нормальны. — В тошноте нет ничего нормального. Как и в отсутствие аппетита, — назидательно заметила Гарри, нахмурившись. — У меня есть аппетит, — возразила Гермиона. — Просто я хочу… Гермиона покраснела и замолчала, опустив голову так низко, что едва не уткнулась носом в кашу. Гаариен подозрительно сощурилась и, нагнувшись, попыталась посмотреть ей в глаза. К сожалению, густая чёлка Гермионы помешала ей разглядеть хоть что-то. — Что? Гермиона тяжело вздохнула и сдавленно выдавила: — Крови… почти всё время! Гаариен чуть не подавилась воздухом, и на минуту застыла, точно памятник. Было не столь много вариантов, объяснявших, почему Гермиона хочет лишь крови вместо обычной пищи. Такое с суккубами бывало только в двух случаях: если демоница была ранена или больна и если она была беременна. Интересно, какое из двух предположений верно? Больна… или беременна… — Тебе нужно сходить к мсье д'Эрушу! — безапелляционно заявила она, более-менее переварив собственные догадки. — Сегодня он будет занят, но завтра утром, уже сможет тебя принять. — Но… — Никаких "но"! Завтра мы идем к целителю! Однако утром Гермионе пришлось идти в Больничное Крыло в сопровождении Ассериаса и Драко, а не Гаариен. Ещё на рассвете камин в спальне Гарри и Северуса вспыхнул изумрудным пламенем и из него донесся взволнованный голос Волдеморта: — Леди Принц, прошу вас, поднимитесь в мой кабинет как можно скорее. Страж пропустит вас. Это короткое послание говорило о многом. Во-первых, о том, что в кабинете в данный момент Волдеморт не один и этот "кто-то" как минимум обычный волшебник, непосвящённый в дела Альянса. Во-вторых, что, скорее всего, этот "кто-то" пришёл явно с дурными намерениями, раз отец назвал её "леди Принц". Другими словами намеренно подчеркнул перед гостями её титул и тот факт, что она уже не просто магглорожденная девочка, единственный родственник которой магл, пусть даже и лорд, а жена лорда древнего магического рода, имеющего немалое влияние в магическом мире Великобритании. — Ты не пойдешь одна, — Северус стремительно соскочил с кровати и принялся одеваться. Затем он зашёл в свою лабораторию и вышел спустя минуту с небольшой шкатулкой. — Хотел подарить тебе их в день получения диплома, но лучше сейчас. Откинув красивую резную крышку, Гарри увидела внутри на бархатной подушке простые в своем исполнении изящные серьги из серебра с изумрудами и такой же браслет. От украшений шёл почти незаметный магический фон: не была бы Гаариен той, кем была, то ни за что не ощутила бы, что украшения перед ней артефактные. — Это мощные защитные артефакты: пришлось потрудиться, чтобы они почти не фонили. Обычный человек и даже древний демон типа Ассериаса не ощутит никакой силы в этих украшениях. — Какие у них свойства? — Серьги способны нейтрализовывать яды и другие вещества, отрицательно воздействующие на организм, либо подавляющие волю, разум, магию и прочее в том же духе. Они притягивают зелья и яды и заточают их в кристаллы, а затем разрушают и растворяют. Браслет может становиться невидимым, а также он создаст вокруг тебя мощный щит, магия на поддержку которого будет поступать из окружающей среды, заклинаний и магии противников. Щит будет невидим: ни одно магическое воздействие не сработает на тебе. К сожалению, он не сможет защитить от физических травм. — Спасибо. — Гарри вдела в уши серьги, а на запястье браслет, велев последнему стать невидимым. — Думаешь, мне грозит опасность? — Лучше перестраховаться. Гарри вздохнула и, накинула на плечи обычную школьную мантию. Они вышли из комнаты как раз в то время, когда начался завтрак. Коридоры были совершенно пусты, если не считать редких призраков проплывающих по ним. Молча, приветствуя Повелительницу Спиритов и её консорта, они двигались дальше, мало обращая внимания на окружающее, живя, скорее в своем прошлом, нежели в настоящем. В кабинете директора их действительно ждали. Это были три аврора. Гарри с трудом удалось сдержать дрожь: она узнала их. Когда-то давно, перед пятым курсом, она видела, как эти трое шли в кухню особняка Блэков в Лондоне на собрание Ордена Феникса. И не она одна узнала их. Северус выступил чуть вперед, прикрывая её своим плечом. — Вы звали, директор Слизерин? — обратился он к Волдеморту, мысленно начиная совсем другой разговор: "Что им здесь надо?" — Да, лорд Принц. Я сейчас всё объясню… — Позвольте мы сами, — вмешался один из авроров, невежливо оборвав Волдеморта. "Стадо грубиянов. Марионетки Дамблдора! Пришли с требованием об аресте Гарри по обвинению в убийстве Помфри! Никаких доказательств не предоставили. Я позволил им лишь провести допрос и сказал, что не допущу ареста без сопутствующего приказа Визенгамота или Главы Аврората", — быстро ментально ответил Северусу Волдеморт. — Вчера поздно вечером Поппи Помфри была обнаружена мёртвой. Свидетель утверждает, что за пару часов до обнаружения тела он видел, как к мисс Помфри заходила женщина. Мотив был только у миссис Принц. — Леди Принц! — жестко поправил его Северус. — И моя жена никак не могла вчера вечером быть в гостях у мадам Помфри. Потому что была со мной! Да и мотив убить Помфри был не только у неё: а также у меня и профессора МакГонагалл. — Профессор МакГонагалл уважаемая и добропорядочная ведьма, Мастер Трансфигурации и педагог: она никак не могла быть замешана в убийстве. Это нонсенс! Что же до… леди Принц, то вы, как заинтересованное лицо, не можете свидетельствовать в её защиту! — сказал полную ахинею аврор. — Мисс… леди Принц подлежит аресту, но так как ваш директор воспротивился этому, требуя соответствующую бумагу, мы вынуждены положиться на его честное слово. Однако он не вправе воспрепятствовать допросу леди Принц, поэтому мы требуем, чтобы вы предоставили нам помещение и оставили наедине с преступницей! — Её вина ещё не доказана! — холодно отрезал Северус. — И я не могу позволить вам проводить допрос ученицы без присутствия преподавателя: меня, директора или профессора Флитвика, декана Гаариен. — Она уже совершеннолетняя, поэтому данное правило на неё не распространяется! — рявкнул аврор. — Не мешайте следствию, лорд Принц. Волдеморт предостерегающе посмотрел на зятя и еле заметно покачал головой, прося успокоиться. Встав из-за стола и заблокировав камин, он примиряющее сказал: — Хорошо, вы можете воспользоваться этим кабинетом. Мы будем неподалеку, леди Принц. Ничего не бойтесь; здесь вы в безопасности. Гарри кивнула. Северус достал палочку и демонстративно, четко произнося заклинание, наложил на неё чары отслеживающее физическое, магическое и психическое состояние. После чего, молча, вышел из кабинета вслед за Волдемортом. Оставшись наедине с аврорами, Гарри прошла вглубь кабинета и села в мягкое кресло для гостей, не позволяя отразиться на лице ни единой эмоции. Авроры нахмурились и разошлись по сторонам, окружая её. Всё это было проделано в полном молчании. Наверно они ожидали, что под суровыми взглядами в абсолютной тишине девушка начнет нервничать и позволит им себя запутать, а значит, сама подтвердит свою виновность, после чего можно, не особо напрягаясь, упечь её в Азкабан, на одном лишь основании чистосердечного признания. Никто и разбираться больше не будет: именно так всё произошло с Сириусом Блэком в той стертой реальности, в которой она была Гарри Поттером. Гарри не стала их разочаровывать и завертела головой, пытаясь удержать в поле зрения всех троих: со стороны это выглядело, наверно, очень жалко. — Я думала, что вы пригласили меня для допроса, — сказала она, намеренно пропустив в голос легкие нотки дрожи и неуверенности. — Мы ждём! — резко ответил ей старший аврор. Гарри напрягла память и припомнила, что его звали Скотт Вебер. — Чего вы ждете, сэр? — Признания! — рявкнул другой аврор, Дюк Шоуш. — И живее, нам ещё нужно сопроводить тебя в Азкабан: до суда ты будешь сидеть там! Гарри вздрогнула от резкого рявкающего голоса, раздавшегося неожиданно слишком близко к ней. — Но я ничего не делала! — дрожь в голосе и испуг в глазах. — Я не убивала мадам Помфри! Я ни в чём не виновата!!! Гарри подскочила с места и заглянула в глаза каждого. Ещё одна волна дрожжи — от отвращения — прошла от самой макушки до пяток, когда она невольно уловила, какое наслаждение им доставляет её мнимый страх. На мгновение ей показалось, будто бы она попала в яму с нечистотами. Ей захотелось выбежать вон и хорошо вымыться, желательно несколько раз! — Хватит нам лгать! — третий аврор, имени которого Гарри не знала, резко ударил обеими ладонями по столу Волдеморта, порвав несколько бумаг и опрокинув чернильницу. Гарри, пискнув, заметно вздрогнула и прижала ладонь к груди: на этот раз ей и играть-то не пришлось. Она и впрямь испугалась, да так что сердце чуть не остановилось! — Нам известно, что это вы вчера в десять часов вечера пришли в дом мисс Помфри и жестоко убили её, наслав тёмное проклятье на беззащитную старушку! Этому есть свидетели, и они вас опознали! — Но это была не я. Вчера в десять вечера я была в комнатах мужа и делала домашнее задание, — выдавить из себя две крупные слезы было очень сложно, если ты в это время сильно разозлен, но Гарри недаром была олором. Пришлось вспомнить самые ужасные события из своих прежних жизней, но дело того стоило. — У нас другие сведения, мисс, — презрительно бросил Вебер. Он оперся руками на спинку стула, в который её резко толкнул Шоуш и навис над ней. — Вам не разжалобить нас слезами: мы хорошо знаем, какое вы на самом деле чудовище! Только бессердечный монстр мог сыграть на чувстве вины беззащитной старушки, чтобы вероломно проникнуть в её жилище, а затем проклясть в спину. Может вам напомнить, какие проклятья вы применили к бедной Поппи Помфри? Или вы вспомните сами? — Я не… — голос Гарри задрожал от ярости (да как этот жалкий смертный посмел назвать её "монстром" и "чудовищем"?!), но авроры решили, что это признак страха. — Видимо, нам придется освежить ей память! — хмыкнул Вебер. — Дюк, доставай фотографии: пусть полюбуется. Вытащив из кармана аврорской мантии толстую пачку фотокарточек, Шоуш развернул самую верхнюю и ткнул ею чуть ли не в нос Гаариен. Она инстинктивно отшатнулась, но Вебер больно схватил её за волосы и с силой развернул голову. Гаариен зажмурила глаза. Резкая жгучая боль обожгла щеку. Дюк Шоуш мерзко усмехнулся, увидев на лице Гаариен шок. ОН ПОСМЕЛ УДАРИТЬ ЕЁ!!! Перед глазами Гарри потемнело, а когти на руках непроизвольно стали увеличиваться в размерах. Глядя на самодовольную злобную рожу мощного аврора, Гаариен с трудом удерживала себя от того чтобы выпустить силу и свернуть ублюдка в бараний рог. БУКВАЛЬНО! Этого ни в коем случае нельзя было делать! Взгляд упал на фотографию: мадам Помфри лежала бесформенной кучей из тряпья, кожи, разорванных мышц и переломанных костей, больше напоминая разобранную по частям деревянную куклу, нежели человека. Отвращение и ужас не пришлось играть: они сами отразились в её глазах. Резко втянув в себя воздух, Гарри сделала вид, что начала задыхаться и… демонстративно "упала в обморок", как делала уже не раз. Дверь в кабинет резко распахнулась и впечаталась в стену с такой силой, что затрещало дерево. Внутрь, словно буря, ворвался Северус. За ним следом вбежал встревоженный Волдеморт. Увидев дочь без сознания (Гарри с запозданием вспомнила, что Волдеморт не был в курсе её привычки "падать в обморок" всякий раз, когда возникала чересчур неудобная ситуация), директор рассвирепел. Гарри не могла видеть, но прекрасно могла представить как его белое точёное лицо, словно изваянное талантливым скульптором из лучшего куска мрамора, искажается, превращаясь в страшную маску. Наверняка в его глазах засверкали алые блики… — Как это понимать?! — вскричал он. Заметив на лице дочери красный след от пощечины, он впал в настоящую ярость. Холодная тяжелая магия разлетелась от него во все стороны. — Что вы сделали с ней?! Немедленно покиньте школу и больше не возвращайтесь сюда! Будьте уверены, я обязательно сообщу о вас и ваших методах и Главе Аврората, и Главе Департамента Правопорядка, и тем более Министру Магии! ВОН ИЗ ХОГВАРТСА! Какая-то неведомая сила подхватила авроров и откинула в камин, который самопроизвольно сработал, озарившись изумрудным пламенем, несмотря на то, что был заблокирован, да и дымолётного пороха в него никто не сыпал. — Отнеси Гарри в Больничное крыло, — резко бросил Волдеморт, раньше, чем Гаариен сообразила, что уже можно приходить в сознание. — Я свяжусь с Главой Аврората и Министром Магии. Пусть придут сюда, возьмут показания: я не собираюсь оставлять это просто так! Северус хмыкнул, подхватил жену на руки и вышел из кабинета. —Ты как? Он не сильно ударил? — спросил Северус, когда они вышли из директорской башни и завернули за угол коридора. — Я была скорее шокирована, чем испытала боль, — тихо ответила Гарри, потершись носом о ямку на шее Северуса. — Я не могла даже подумать, что он меня ударит. — Мы добьемся их увольнения и не только… — Шавки Дамблдора, — зло буркнула Гаариен. — Мы уже близко: будешь водить за нос мсье д'Эруш? — Северус решил сменить тему, чтобы дать Гарри возможность успокоиться и прийти в себя. — Нет. Он всё равно меня раскусит: д'Эруш это не Помфри, — Гаариен фыркнула. — То, что эти подонки из Братства сделали с ней — отвратительно! Тоже мне добрячки! — Не думай о них, Моя Леди. Мы обо всём позаботимся, — Северус поцеловал её в макушку и носком ноги распахнул дверь. Первое, что бросилось в глаза: перепланировка. Раньше Больничное крыло представляло собой одну большую палату, в которой койки отделяли друг от друга тканевые ширмы, а сама медсестра сидела за столом возле входа. Новое Больничное Крыло представляло собой приемный кабинет с двумя дверями. Одна, позади большого стола, заваленного бумагами, вела в кладовку, в которой в это самое время гремел пузырьками новый целитель. Вторая дверь располагалась возле кушетки для осмотра больных и вела к палатам. Мсье д'Эруш сразу заметил новых посетителей. — Что с вами случилось, Ваше Величество! — встревожился он, увидев Гаариен на руках у Северуса. — Кладите её на кушетку, профессор Принц. Расскажите мне, что произошло? Вы поранились? Несчастный случай? — Авроры, — остановил чересчур эмоционального целителя Северус. Сейчас ему больше всего хотелось убедиться в том, что неадекватные маги не навредили его жене, и совершенно не хотелось выслушивать охи-ахи нового лекаря. — Один из них ударил её. Ко всему этому, она была вынуждена смотреть на фотографии жестоко убитой мадам Помфри. Судя по тому, что я знаю, зрелище малоприятное даже для инкуба. — Oh, mon Dieu, c'est horrible! — воскликнул д'Эруш, всплеснув руками. — Мадам убита? Авроры подозревают Её Величество?! Куда смотрит правительство Великобритании? Разве можно так обращаться с Повелительницей?! — Они не в курсе, что я Архонт Тьмы и Слава Великим, что это так, — фыркнула Гарри. Эмоциональная натура француза привела её в восторг. Возникло ощущение, что она вновь стала маленьким пятилетним ребёнком и попала в волшебный игрушечный магазин, в котором ей позволили играть со всем, что захочется. — C'est scandaleux! — бросил целитель по-французски и поджал губы. — Согласен с вами, мсье д'Эруш, но, быть может, мы обсудим недостойное поведение английского аврората после того как вы осмотрите мою жену?! — сухо сказал Северус и вздёрнул бровь. Покраснев, целитель, кивнул, буркнул под нос нечто похожее на: "Конечно, конечно! Сию минуту!" и стремительно вынув палочку из рукава, принялся помахивать ею над Гаариен, причём с каждым взмахом проникался всё большим энтузиазмом. И молчал. Северус начал злиться, когда через десять минут целитель всё ещё продолжал изучать организм Гарри, не желая делиться результатами. Гаариен обеспокоенно скосила взгляд на Баэля и закусила губу. Судя по эмоциям целителя, она оказалась права, в его оценке. Д'Эруш был действительно одарен в своей области и, похоже, нащупал так тщательно замаскированные магией Гарри следы… Баэль будет злиться на неё за это… Гарри вновь посмотрела на Северуса: тот сверлил д'Эруша гневным взглядом и молчал только потому, что боялся помешать целителю и этим невольно навредить ей. Наконец, улучив время между связками диагностирующих чар, он не сдержался и процедил сквозь зубы: — Может быть, вы уже поделитесь с нами, мсье д'Эруш! — О, Excusez-moi, — целитель улыбнулся и спрятал палочку обратно в рукав. — Это просто восхитительно: второй случай за день! И где? Здесь! В школе! Я просто обожаю пациентов, которых не нужно лечить! Это меня радует. Больные и травмированные пациенты это так печально, согласитесь?! У меня сердце кровью обливается, когда я вижу, как они страдают, бедняжки! — Моя жена, д'Эруш! — прошипел Северус. — Что с ней?! — Я же говорю, Её Величество совершенно здорова! Первый триместр многоплодной беременности. Если вы перестанете меня отвлекать, профессор Принц, то я смогу вам сказать всё точно, вплоть до видовой принадлежности каждого плода! На этих словах целитель снова вынул палочку и принялся размахивать ею над Гарри. Северус продолжал стоять, глядя в пустоту, словно ему по голове ударили увесистым мешком. Гаариен тревожно смотрела на него, совсем позабыв о целителе, и кусала губу: она прекрасно понимала, что Баэль будет сердиться на неё за обман, когда, наконец, переварит новость и хоть чуть-чуть придёт в себя. Надо заметить, что беременность у демонов — дело не частое. Она наступает редко и ещё реже бывает многоплодной. В основном такого "подарка" удостаиваются межрасовые пары. Магия в первую же беременность дает минимум двоих детей: по ребёнку на каждую расу или вид. Северусу было чему ужасаться, ведь в их с Гарри союзе смешалось одновременно сразу пять родовых ветвей: три со стороны Гаариен и два со стороны самого Северуса. Оставалось лишь надеяться, что магия сжалится: иначе он просто не сможет прокормить всю эту ораву! — Ты сильно злишься? — тихо спросила Гарри, когда Северус стал подавать признаки жизни, да и молчать стало уже не вмоготу. — Почему ты мне не сказала сразу? — тяжело вздохнув, спросил он. — Ты бы начал психовать, — Гарри ответила таким тоном, словно это было само собой разумеющимся. — Я никогда не психую! — прошипел Северус. — Ты психуешь сейчас. — Разумеется! — Северус повысил голос, проигнорировав укоризненный взгляд целителя. — Ты подвергала себя и наших детей опасности! Ты же не получала должной подпитки! Теперь настал черёд Гарри вздыхать. Она посмотрела на мужа, как на маленького ребёнка. — Ты же не думаешь, что я могла всё это время ходить голодной, лишь из-за того, что не хотела говорить тебе о своей беременности? Меня дополнительно кормил отец! — ТАК ОН ВСЁ ЗНАЛ!!! — Quel est ce que c'est, профессор Принц?! — д'Эруш возмущенно посмотрел на демона, даже перестав махать палочкой. — Здесь больница, а не вокзал! Ведите себя прилично и не кричите на будущую мать: Её Величеству вредно волноваться. Dieu sait quoi! Я думал, уж кто-кто, а вы-то должны это понимать! Северус проигнорировал целителя, словно того и вовсе в палате не было. Д'Эруш лишь щелкнул языком, закатил глаза к потолку, что-то прошептал себе под нос и вновь вернулся к своим обязанностям целителя. — Конечно, он знал. Он слышал пророчество. Настоящее пророчество. Я ещё сама не знала, зато он уже был в курсе. Сказал, что посчитал, — Гарри пожала плечами. Её не слишком интересовали пророчества. Потому что она в них не верила. Особенно после тесного общения с Сибиллой Трелони. Северус снова вздохнул. Затем вдохнул еще раз, поглубже, и медленно выдохнул. — Ладно. Мсье д'Эруш, — обратился он к целителю. Д'Эруш недовольно поджал губы и вновь оторвался от изучения разноцветных вспышек, которые появлялись над животом Гарри от каждого взмаха его палочки. Он только хотел открыть рот, чтобы что-то сказать, как дверь в кабинет распахнулась. В помещение вошел директор в сопровождении Министра Магии, Главы аврората и ещё двух авроров, на этот раз не из числа сторонников Дамблдора. — Прошу прощения за вторжение, но дело не терпит отлагательств, — обратился директор к мсье д'Эрушу, — Мистеру Скримджеру, Главе Аврората, необходимо задать несколько вопросов Гаариен. — Если Миледи не против, — д'Эруш отошёл в сторону и занял свой стул за столом, внимательно следя за происходящим. Северус недовольно скрестил руки на груди, напомнив Гарри прежнего Снейпа, особенно когда прожёг Волдеморта возмущённым гневным взглядом. — Леди Принц, герцог Слизерин сообщил, что вас допрашивали трое авроров. Вы не могли бы рассказать нам, как проходил допрос? Гаариен тяжело вздохнула, бросила короткий взгляд на мужа, сильно недовольного тем, что их прервали, и начала рассказывать вполне правдоподобно играя несчастную напуганную жертву жестоких мужланов. Министр и Глава аврората слушали её очень внимательно. Пока Фадж бледнел, предчувствуя громкий скандал, Скримджер краснел от ярости, которую желал немедленно выплеснуть на головы проштрафившихся сотрудников. Когда Гарри, всхлипывая, дошла до того как авроры грубо схватили её за волосы и буквально ткнули носом в фотографии с места преступления, а когда она зажмурилась, не желая смотреть на этот ужас, и вовсе ударили её, Министр чуть было не сел прямо на пол: хорошо, что Волдеморт вовремя среагировал и начертал стул, на который Фадж и рухнул. — Absurde! — вспыхнул целитель, не выдержав, когда Гаариен выдавила из себя большую тяжёлую слезу. — C'est criminel! Миледи никак не могла убить мадам Помфри! Это невозможно! Абсолютно точно невозможно! — Почему, целитель…? — обратился к нему Скримджер. — Шарль д'Эруш, — представился мужчина, вскинув голову. — Руфус Скримджер, Глава Аврората. Так почему леди Принц не может быть убийцей, целитель д'Эруш? — Потому что она беременна! — резко ответил целитель. Он говорил так недовольно, словно Скримджер уже заковал Гарри в антимагические наручники и взял под арест. — Начало четвёртого месяца! Да если бы она убила кого-то, даже несчастную мышь, то серьёзно навредила бы плоду или вовсе спровоцировала выкидыш. С магией Смерти не шутят в таком положении: ни одна женщина, будучи беременной, просто-напросто не сможет совершить убийство. Ей не позволит инстинкт! А вот ваши авроры действительно могли сильно навредить Миледи, показывая ей снимки погибшей, я уже молчу об их рукоприкладстве. Je te jure, как можно быть настолько idiots! Если вы закончили задавать вопросы и волновать мою пациентку, то прошу покинуть помещение и позволить мне сделать мою работу как следует! — Конечно-конечно, мсье д'Эруш! — Скримджер смутился. Он не понял что именно болтал по-французски целитель, но по интонации осознал, что ничего хорошего. — Мы уже уходим. Простите за беспокойство, леди Принц. Лорд Принц… — попрощался он с Северусом. — Надеюсь, с моей жены сняты все обвинения? — холодно спросил Северус, вздёрнув бровь. — Конечно, лорд Принц. Нам понадобятся воспоминания леди Принц для того чтобы подтвердить жалобу герцога Слизерина на трёх сотрудников, но это можно сделать и позже, — проблеял, вытирая лоб платком, Фадж. — Думаю, что директор Слизерин передаст их мистеру Скримджеру в ближайшие дни: моя супруга и так достаточно натерпелась! — отрезал Северус и так пристально посмотрел на Фаджа и Скримджера, что те предпочли тут же испариться. Впрочем, Волдеморт тоже решил не задерживаться наедине с зятем, прекрасно понимая, насколько он зол на него за обман. Уж лучше они поговорят обо всём позже, когда Северус остынет и перестанет метать глазами молнии. — Итак, мсье д'Эруш, — Северус переключился на целителя, как только дверь закрылась за Волдемортом. — Я хочу знать, что с моей женой и нашими детьми…