Бог для Бога. Предоставьте дело двойняшкам.

      На улице стояла холодная, унылая погода, да к тому же еще туман с утра укутывал из без того упавший духом Сторибрук, не смотря на неумолимо приближающийся праздник Рождества. В семье Свон-Миллс, не смотря на все возможности в волшебном плане, праздник этот очень любили, наряжая елку, заранее заготавливая кучу подарков и всяких вкусностей. За полторы недели перед самим праздником, Миллс немного изменила традициям, покидая город. Их большой семье нужно было отвлечься от последних событий, восстанавливая силы и дружеские связи. Эмма же осталась одна в этом городе, покрытом туманом, который изредка нарушался светом, льющимся из окон домов. Туман казалось, заползал в каждую щель, просачивался в каждую замочную скважину, и даже в этом тесном дворе дома напротив, едва различимые за густой грязно-серой пеленой, строения были похожи на призраки. И если бы она не знала этот город как свои пять пальцев, то подумала бы, что туман этот вполне мог пожирать все на своем пути, включая её собственное сердце, которое от чего-то ужасно ныло.       В Париж сторибрукцы отправились большой компанией — Свон- Миллсы, Миллсы, Локсли, Лукас-Фа и Тинкербелл.Все они расположились в огромном особняке заместителя мэра, занимая все имеющиеся в нем комнаты. Рождество во Франции тоже имело свои прелести. Большой город был усыпан миллионами огней, туда-сюда сновали улыбчивые парижане и гости столицы, выбирая подарки, звучали рождественские песни и поздравления с приближающимся праздником. Дети, которые прибыли сюда с родителями крутили головами, не успевая заострить свое внимание на чем-то определенном, после маленького Сторибрука. Свон-Миллсы особенно внимательно вслушивались в речь своей матери, которая весело рассказывала им истории, проходя по тем местам, которые они посещали вместе с их второй матерью. Дети одновременно были рады и не рады её рассказам: с одной стороны их мама не скрывала улыбки посещая эти места, а другой…тоски, которая по их мнению должна была возникнуть, она явно не испытывала. Мальцы не думали, как и не знали, что их мать наконец, обрела свободу и искренне радуется этим предрождественским каникулам, не причиняя себе боли воспоминания.Ведь когда человек становится свободным от другого человека, плохое забывается, оставляя место лишь приятным воспоминаниям, которыми она охотно делилась со своей семьей и друзьями.       Напряженность, которая все еще чувствовалась между бывшими друзьями постепенно сходила на нет, хотя Мулан от чего-то очень ревновала свою Руби к дочери мэра. И двое бегающих возле них их детишек к успокоению не сильно мотивировали. Сама Лукас находила Миллс довольно привлекательной женщиной, не смотря на её положение, но мыслей не правильного содержания, у неё не возникало. Реджина Свон-Миллс была её крестницей, с мадам мэр они наладили отношения, а мнения о самой Дэниэль она пока не сложила, понимая что та для этого и притащила их всех во Францию. Вся большая компания веселилась, гуляла и осматривала город целый день и вымотавшись, детишки провалились в сон без задних ног. Внизу оставались только фея и заместитель мэра. Первая лениво потягивала вино из фужера а вторая пила сок, в тайне мечтая поменяться с ней местами. — Рассказывай, мисс Бэлл! — почти приказала Миллс. — О чем? — поперхнулась фея. — Как ты до жизни такой докатилась! — рассмеялась, брюнетка. — Что у тебя с пиратом стряслось? — С Крюком что ли? Ой, даже не спрашивай! — отмахнулась Тинк. — Тинкербееел…- потянула Дэниэль. Зеленая фея, служившая несколько лет заместителем шерифа, пару лет назад покинула свой пост чтобы открыть свое бюро знакомств, а затем и сайт для городских одиночек. Отношения с Киллианом были длительными, но в итоге оконченными. И дочери Злой Королевы было интересно узнать что же происходит с лучшей подружкой её матери. — Да что тут скажешь…- начала Тинк. — Только время потратила. Киллиан для семьи не создан. А мне бы пора обзавестись семьей. А то какая из меня сваха, если я сама не при муже! — Вот поэтому Тинк, я и не хотела чтобы ты уходила из офиса шерифа! — посмеялась Миллс. — Мне нравилось работать с Вами, шериф Белл! — Орать на меня?! Шериф Белл, я что говорю на не понятном языке? Шериф Белл, что это за отчет? Вы его из мусорного ведра вытащили? Шериф Белл, шериф Свон, я вас для чего наняла: чтобы вы город защищали или играли в дартс в участке? — изображая её собственный голос, ответила фея. — Это тебе нравилось, Миллс. Это! Дэниэль тихонько посмеивалась над Зеленой феей, которая гримасничая пародировала её поведение. Мимо женщин попыталась незаметно проскользнуть Зелена Миллс, заметив дружескую беседу. — Тетя Зеееел! Я тебя вижуууу! — все еще смеясь, попела брюнетка. — Если твой ночной побег это то, о чем я думаю, то советую взять одну из моих машин — до Рю-Де-Пале 25-12 путь не близкий! — Коре ни слова! — заговорчески прошептала, Зелена, улыбнувшись племяннице. Зелена Миллс за эти пару дней, которые они были в Париже, успела найти себе нового ухажера в лице местного художника Пьера Обье. И только что её племянница сообщила адрес её новой «вечной любви». — И что мне с ней делать? Тинк, ты же фея — нафеячь ей, а? — проводив её взглядом, попросила фею, брюнетка. — Она нас уже почти с ума свела своими многочисленными романами на одну ночь! — Зелёной — то? Ой, избавь Господи от Вашей семейки! Я вон мать твою триста лет и три года с её разбойником сводила, а тебя со Спасительницей! И что в итоге? Одна хрен пойми сколько лет жгла деревни, тыкая пальцами в именные пироги, а вторая заделала себе петярню и послала жену на хер! — с жаром выпалила фея, вызывая еще одну волну смеха у своей собеседницы. — Кстати про пятерню…- утирая слезы с уголков глаз, вспомнила Миллс.- Ты, конечно, в праве отказаться, но не хочешь ли побыть феей-крестной во второй раз? — У твоих что ли? — спросила Тинкербелл, задумываясь. — А что, можно! Твоя младшая сестренка прикольная, но твой я думаю будет повеселее! Ты решила как их назовешь? — Решила. И чьей бы ты хотела быть крестной? Мальчика или девочки? — кивнув, спросила, Дэниэль. — Парня, конечно! — отозвалась Тинк.- Что Свон думает по этому поводу? Она уже отошла от шока? А то бегала трое суток с вытаращенными глазами по городу: «У меня жена, у меня дети, а был муж, а были дети… А там ее двое и я не знаю чьи. Говорит мои, а они не мои…» — Мисс Свон мои младшие дети никак не касаются. Если ты о том, кто является их вторым родителем, то да — эта идиотка. Сына я решила назвать Мартином — Уаеттом, а дочь — Элли- Мари.- ласково проведя по животику, с улыбкой, ответила Миллс. — Ух ты! Как завернула! Мартин — Уаетт Свон- Миллс, Элли-Мари Свон-Миллс… Хм, звучит! А если пацан родится не блондином? — поддержала её, фея, посмеиваясь. — Значит, ваше фигово предназначение со Спасителем растрещалось по швам? — Я и не думала о цвете. Для меня он настоящий лучик и поэтому вторым именем моего сына будет Уаетт. И кстати, они будут Миллс. А про предназначение…Не думаю, что оно было, дорогая. — закатив глаза, сообщила Дэниэль. — Видишь ли, когда Эмма стала моей судьбой, Спасителем она не была. Я думаю, в этом все и дело. Моя судьба — Эмма, а Спаситель принадлежит Крюку. — Во-во! — ткнула бокалом в её сторону, фея. — Джонс её любит. А со мной, так… Ну повстречались мы 6 лет и что? Он со своим кораблем и бутылкой не расставался. Её он любит, шерифа твоего! А я то появлялась в его жизни, то нет.... Короче говоря, с меня хватило и мы остались друзьями. — Да хоть космопланетян пусть любит это однорукое подобие мужика! Мне честно признаться, до их историисо Свон как отсюда до Дрожащих Островов! — небрежно ответила Миллс. — Ебушки-воробушки, да тебе ведь реально плевать на неё! Вот это ни хрена себе! Хотя ты тот еще кадр. Тебе судьба, пыльца и все такое до лампочки! — удивленно произнесла Тинкербелл. — Верно. Моя дорогая, в этой жизни меня волнуют только моя семья. И я уже поняла, что кроме кровных родственников, рассчитывать мне не на кого. Хотя, как видишь, и они подбрасывают не приятные сюрпризы.- вспомнив о поступке матери, поежилась брюнетка. — Детей ты своих любишь до безумия! — подтвердила фея. — Я вот тоже так хочу! — Ты с Богом Безумия вообще-то о безумии говоришь! — рассмеялась Дэниэль. — А ты с в жопу пьяной феей! — не отстала от неё, Тинк.       Всю неделю четыре семейства и фея бродили по городу, выбирая подарки для своих близких, посещая выставки, которыми бесконечно восхищалась Реджина и от которых закатывала глаза Зелена, ходили в кино, посещали парки развлечений, некоторые даже сумели попасть в местные клубы (у Мулан с Руби на этой почве был скандал), концерты. Свон-Миллсы, тайком купили подароки своей второй матери, опасаясь что первая будет в гневе (хотя та была прекрасно осведомлена о том, на что утекли её деньги с карточки) и тоже развлекались как могли, все же жалея, что Свон с ними не было.        По возвращении детишки сгорали от нетерпения вручить эти самые подарки своей матери. Дорогущие по детским меркам наручные часы (и по меркам заместителя мэра, кстати, тоже), фигурка Эйфлевой башни (ну как же без неё) и большой магнит From Paris with Love должны были стать для Эммы прекрасным сувениром из Франции. Ждать утра они уже не могли и по сему, сговорившись, с хитрыми моськами поднялись к себе, чтобы оттуда смотаться к Свон в лофт. Дэниэль была прекрасно осведомлена о нетерпеливости своих детей, но препятствовать не стала — они вполне имели право и от того, сделала вид, что сильно занята домашними делами. Эти конспиративные перемещения ей, конечно, не нравились — она же не монстр и не запрещает им навещать мать, но все же потакала детям в этой их блажи.       Пока семьи не было в городе, Эмма тоже не теряла времени даром. Она «отрывалась» и суть её отрыва всегда была одной и той же -это попойки в кафе или Кроличьей Норе с Крюком. Киллиан действительно считал себя чуть ли не альфа-самцом Сторибрука, поменяв не одну пассию за последние 10 лет. И то, что Свон все же будет им очарована, в отсутствие бывшей супруги и памяти о ней, он не сомневался. В принципе так и вышло. Не даром говорят, что пьяная стюардесса пилотке своей не хозяйка. Шериф буквально ввалилась в лофт на пару с таким же пьяным, как она сама, Джонсом. Целующаяся пара не думала уже не о чем, слепо следуя первобытным инстинктам, а блондинка еще в добавок и неудовлетворенности. Крюк повалил Эмму на диван в гостиной, нависая над ней и срывая одежду. Свон уже вряд ли отдавала себе отчет в своих поступках, не говоря уже о том, что забыла, что могут вернуться дети и захотеть наведаться к ней. — Повеселимся, крошка! — прорычал Киллиан, накрывая губы Спасителя своими. Мужчина беспорядочно шарил руками по телу Свон, когда раздался негромкий звук шагов, на что он отреагировал сдавленным ворчанием. — Мама! — услышала Эмма голос дочери, из-за которого резко скинула с себя Крюка, сразу же поднимаясь. Затуманенным взором, полуобнаженная женщина встретилась с глазами своих детей. Кристиан, Дэниэл и Реджина стояли прямо напротив неё с расширенными глазами от шока. Из рук её дочери выпала небольшая фиолетового цвета коробка с золотистым бантом. Эхом разнесся звук падающего предмета по полупустому помещению. — Реджина! — очнулась, наконец, их мать. С перекошенным от злости лицом, Кристиан бросил свою синюю коробку на пол и исчез в золотистой дымке. — Кристиан! — успела только крикнуть она ему вслед. Дэниэл уставился на все еще раздетую мать, глядя как поднимается Крюк и нагло приобнимает её, чтобы прижать к себе. Мальчик исчез в голубых клубах, оставляя лишь сестру наблюдать за сим не лицеприятным действом. — Дэниэл! — снова прокричала Эмма, сбрасывая руки пирата с себя и обнаруживая свое неглиже. — Боже…- прошептала она, понимая, что это видели её дети. — Реджи, милая… — Ненавижу тебя! — рыкнула Реджина и взмахнула руками, исчезая с глаз своей матери.       Дэниэль была немного смущена слишком скорым возвращением детей — перемещения всегда вызывают колебания магии, а как его сосуд, она их чувствовала. Чутье подсказывало Миллс, что стряслось что-то не ладное и когда вслед за одним ребенком, она почувствовала возвращением второго, нахмурившись, стала подниматься наверх, чтобы проверить свою догадку. Открыв дверь в их комнату, Дэниэль застыла на месте: Дэниэл стоял у окна, крепко сжимая ладони в кулаки, Кристиан с силой пинал стол, а Реджина, её единственная дочь, пожав ноги под себя, беззвучно рыдала на своей кровати. Что делать со всем этим она не знала, а причины, вообще волновали меньше всего. Дети «вышли из строя» одновременно. И каждый демонстрировал свой характер и индивидуальность во всей красе. Кристиан вымещал свой гнев на мебели, в точности так же, как делала это сама Свон, Дэниэл по привычке держал все в себе, а Реджина не сдерживая себя проявляла боль слезами.        Осторожно, их мать вошла в комнату, проходя сразу к старшему сыну, легонько хватая его. — Кристи, сынок, остановись… Мальчик мой родной, хватит.- пыталась успокоить его, Дэниэль. Мальчик упирался и вырывался из рук своей матери, не отставая от бедного предмета мебели. — Солнышко, посмотри на меня…- продолжала вкрадчиво, она, потягивая руку и к своему второму сыну.       Дэниэл не двигался с места, Реджина продолжала плакать у себя на кровати, а Кристиан, не стесняясь в выражениях крушил стол уже кулаками, сбивая костяшки в кровь. Видеть такую сильную боль у своих детей, брюнетка больше не могла, не говоря уже о том, как страшно было то, что выкрикивал её старший сын о своей второй матери. От всего происходящего у неё закружилась голова и тошнота подбиралась все ближе к горлу. Миллс присела на пол, отпуская бьющегося в истерике сына, в попытке отдышаться и успокоиться. Ситуация вновь подходила к критической отметке. — Мам? Мамочка? — заметил её состояние Дэниэл, сразу же бросаясь к ней. Остановился и Кристиан, развернулась на кровати Реджина и застыв на пару мгновений, двойняшки бросились к матери на пол. Им было страшно, что она снова попадет в больницу и на этот раз из-за них. У этих троих ребятишек по их мнению, осталась только одна она. — Мам? — застряс её, Крис. — Я за водой! — крикнула Реджина, срываясь с места.       Состояние заместителя мэра продолжало ухудшаться — сознание, за которое она пыталась держаться изо всех сил, плыло. Раз за разом она с силой зажмуривала глаза, восстанавливая дыхание. Дэниэл открыл окна, чтобы немного дать матери подышать. — Мама? Ты как? — осторожно спросил Кристиан, забирая из рук сестры стакан с водой и передавая его своей матери. — Все будет хорошо.- отпив немного воды, попыталась улыбнуться, Дэниэль. — Только не бросай нас! — не смогла удержаться Реджина, бросаясь к матери.       Мальчишки снова напряглись, вспоминая о причине своей злости. Миллс собирала всю свою волю в кулак, чтобы не грохнуться в обморок при детях, бессильно положив руки на дочь, которая уложила свою голову ей на колени. — Бросить? — удивленно, спросила она. — Как же я могу вас бросить, мои золотые? Брюнетка продолжала тяжело дышать, но все же, хотя бы взглядом,показала старшему сыну, чтобы тот закрыл окно на улицу.Простуда в её положении абсолютно ни к чему. Кристиан понял её без слов и поспешил выполнить не озвученную просьбу. — Эмма нас бросила.- зло произнесла её дочь. — Эмма? Они никогда не называли свою мать по имени! — подумала она. — Дело действительно дрянь. — Что значит, бросила? — протягивая руки к сыновьям, спросила она.       Мальчишки осторожно уселись по обе стороны от неё. Дэниэл уткнулся ей в плечо, а Кристиан вцепился в её ладонь, как в спасительную веревку.И только было он хотел ответить, как внизу раздался громкий стук во входную дверь.       Когда дети по одному покинули лофт, а Реджина и во все заявила, что ненавидит её, Эмма пришла в себя окончательно. Пирату все произошедшее никак не помешало и он продолжил начатое, целуя её в плечо. Приступ омерзения от себя самой накрыл шерифа с головы до ног и грубо откинув от себя Крюка, Свон принялась сновать туда- сюда по комнате, раздумывая, как ей поступить лучше. — Свон, да чего ты! Мы же так хорошо начали…- снова попытался обнять её, Киллиан. — Свали из моего дома! — прорычала Эмма. — Да ладно тебе, крошка…- начал было пират. — Я сказала. свали.из. моего.дома! — по словам произнесла Свон. — Иначе я сама спущу тебя с лестницы! Когда Джонс, недовольно бурча себе под нос, скрылся из вида, блондинка аккуратно подняла подарки своих детей с пола, осторожно разворачивая обертку. — Господи, что я наделала! — глядя на магнит, фигурку и часы, взмолилась она. «Из Парижа с любовью! Реджина, Кристиан и Дэниэл» — гласила надпись на магните, а в виде изображения послужило фото, где её дети смеялись на фоне Жарден-дʼАклиматасьон, где когда-то во время медового месяца была сама Свон. Конечно, у неё могла быть личная жизнь, но о чем она, черт возьми думала? Она — мать троих детей прежде всего и должна понимать, что эти самые дети могут захотеть увидеть её в любой момент! — Если поеду сейчас- не факт, что они захотят со мной говорить и «эта» впустит меня.Да хотя какое она имеет право! — собираясь, размышляла вслух, Эмма. Желтый жук с полупьяным водителем внутри, примчался к особняку на окраине леса. Блондинка, ожидающая отпора бывшей супруги, тарабанила в дверь кулаками. — Я разберусь.- сжав ладони в кулаки, холодно произнес Кристиан. — Сынок…- постаралась остановить его, мать. Дэниэль все еще было не хорошо, однако, понимая, из обрывочных выкриков сына, что скорее всего визитер его вторая мать, пыталась образумить и без того взвинченного ребенка. — Я сказал, что разберусь сам! — немного позволил себе прикрикнуть, мальчик. Белокурый сын белокурого шерифа, чеканя каждый шаг спускался по лестнице, чтобы открыть своей второй матери дверь. — Миллс, черт бы тебя побрал! Открой гребаную дверь! — слышал он её крики. Входная дверь распахнулась, но вместо хозяйки дома, на пороге стоял его «хозяин». — Уходи.- холодно произнес Крис. — Сынок, Кристиан, я могу объяснить…- затопталась на месте Свон. — Я сказал уходи! — громче произнес мальчик. — Кристи! — двинулась к нему мать. — Я не понятно говорю? Уходи! — крикнул он что было силы, отбрасывая её от порога на пару метров. — Сынок? — раздался голос Дэниэль за его спиной.       Мальчик напряженно смотрел на встающую с засыпанной снегом дорожки, Эмму, сжав ладони в кулаки. Обойдя мать, вперед вышли и Реджина с Дэниэлом и присоединившись к брату, встали в линию, гневно свергая глазами.Сзади них встала и Дэниэль, и положив руки на плечи своим детям, изумленно наблюдала за тем, как её старший сын вновь применил магию к матери. На этот раз осознанно, хотя еще совсем не давно безумно переживал по этому поводу. Значит, что-то глубоко ранило её детей, значит, их маленькие сердца разбиты. С сожалением она смотрела на запекшуюся кровь на руках сына, и не удержавшись, погладила детей по головам. — Родной, идите в дом. Мы с мамой Эммой поговорим сами. — наклонившись, попросила она Кристиана. — Я не оставлю тебя с ней. Я сказал ей уходить! — отрезал он. — Вот пусть и уходит! — Я тоже не оставлю тебя! — согласно кивнула Реджина. — И я, мам.- вторил сестре Дэниэл. — Родные…- снова попыталась, Свон, подходя к крыльцу дома. Дети поочередно стали выворачивать запястья, как бы готовясь к нападению. — Эмма, тебе лучше сейчас уйти! — запереживала Миллс. Дэниэль было абсолютно все равно, что могут сделать с её бывшей женой, волновало её лишь то, что её дети могут перейти черту, о чем потом будут горько сожалеть. — Но я… — Эмма! — рявкнула на неё заместитель мэра. — Не провоцируй их!       От этого тона, шериф автоматически понурила голову и тяжело вздохнув, пошла в направлении к своему авто.Входная дверь закрылась со щелчком, который послужил основанием для повторного вздоха. Было что-то, что она не могла самой себе объяснить в тоне Дэниэль, что заставило её это сделать. В конце-концов, Свон была виновата. Она была очень виновата перед своими детьми.Всю ночь Эмма не могла сомкнуть глаз, думая о том, как ей быть дальше.        Входя в свой офис, она застала в нем свою новую (а новую ли?) начальницу, задумчиво вглядывающуюся вдаль через окно. — Незаконное проникновение, вообще-то! — не удержалась от подколки, Эмма. — Дети мне рассказали об увиденной вчера картине.- проигнорировала её выпад, Миллс. — Они очень злы на тебя, но еще больше расстроены.Им нужно понадобится некоторое время, чтобы отойти от этой ситуации. Не вини их, они просто дети. Шериф ожидала чего угодно, но никак не понимания со стороны своего «босса». Детей она и так не винила, винила она себя, и от того заткнулась, внимательно слушая Дэниэль. — Кристиан поранил себя вчера. Рука разбита, и исцелять запретил.Прямо как ты, обычно. Реджина всю ночь проплакала, а Дэниэл… В общем, лучше тебе их не трогать сейчас. — продолжала брюнетка, вызывая еще большие угрызения совести у бывшей жены. — Не провоцируй их больше. Они ведь жалеть потом будут. Ты ведь и сама их знаешь. — Скажи… Передай им… Передай, что мне очень понравились их подарки.- не поднимая глаз, попросила Свон. — И что я… Что я сожалею, что они увидели…увидели это… — Не думаю, что им сейчас интересна тема подарков. И что касается увиденного ими — Эмма, это Сторибрук! Чего ты хотела? Даже если они не увидят, то услышат. А семейный вопрос и так уже принес нашему младшему сыну проблемы с местными мальчишками. — ответила Миллс. Шериф подняла голову и с вытянутым от удивления лицом, впилась взглядом в заместителя мэра. — Его обижают? — чуть не вскочила она. — Обижали. Последняя ситуация, из-за которой тебя вызывали в школу — результат.- пожав плечами, ответила Дэниэль. — Я прибью этих малолеток! А их мамаш…- завелась Эмма. — Ты ничего им не сделаешь. — перебила её Миллс. — Наши дети самостоятельно решили этот вопрос. И я позволила этому случиться. Мы — взрослые, не должны вмешиваться в их дела. Они должны решать такие вопросы сами, иначе проблем только больше станет. В общем-то, это было все, что я хотела Вам сказать, мисс Свон. Брюнетка, щелкнув пальцами, исчезла из офиса шерифа, оставляя ту с кучей неразрешенных вопросов и внутренних противоречий. Такой тон общения, словно она пустое место, очень обижал Эмму. И причин она не видела. Но с Миллс согласилась, давая ребятне выпустить пар. Однако, вопреки её ожиданиям, дети на контакт не шли. — Я не хочу больше есть.- прорычал Кристиан, завидев, как его вторая мать садится за столик рядом с их. Реджина и Дэниэл последовали за братом, а их мать, вздохнув, попросила принести им еду на вынос. Реджина-старшая только неодобрительно покачала головой, ожидая заказ дочери, которая пошла за детьми. Свон-Миллсы уже подходили к машине своей бабушки, когда Реджина, резко затормозив, обернулась и впилась взглядом в заснеженную веранду кафе. — Я его слышу…- прошептала она. — Прости? — не поняла её, мать. — Щенка. Я его слышу! Ему нужна помощь! — бросилась девочка назад. Ничего не понимающая Дэниэль с сыновьями, поспешила за своей дочерью, которую вел голос какого-то щенка.