Бог для Бога. Предоставьте дело двойняшкам.

      Эмма осторожно постучав в дверь, ожидала приглашающую реплику. Но реплики этой не поступило, и на свой страх и риск, блондинка легонько толкнув её, вошла внутрь. Миллс мирно спала на свей постели, рядом с ней, уткнувшись мордой ей в живот спал и пес, который сразу проснулся, услышав шаги постороннего. Лакки громко загавкал, как бы прогоняя непрошеного гостя. — Лакки, дай поспать! — сонно пробормотала Дэниэль, кладя руку на пса.       Свон замерла, понимая, что скорее всего разговор все-таки состоится. Если она остается — пес будет тявкать дальше, уйдет — все равно разбудит победным гавканием хозяйку. Скрыть свой визит ей точно не удастся. И она была права — Лакки так и не заткнулся, более того, он спрыгнул с кровати и выгнувшись в спине начал рычать и лаять на стоящую в ступоре Свон. — Да что с тобой, черт возьми?! — открыв глаза, недовольно обратилась к псу, хозяйка. — Эмма? Блондинка неуверенно переминалась с ноги на ногу, виновато глядя на неё и продолжающего лаять пса. — Понятно… Тебе срочно нужно поговорить и этот разговор, КОНЕЧНО ЖЕ, не может подождать до утра.- скептически произнесла Миллс. — Лакки, ко мне. Все в порядке. Пес замолчал, но продолжал порыкивать, не двигаясь с места. — А он не такой дружелюбный, как кажется на первый взгляд! — усмехнулась Свон. — Я знаешь ли, тоже не в восторге! Но в отличии от него, я прекрасно тебя изучила за эти годы и ничуть не удивлена! — с легким негодованием ответила Дэниэль. — Спустись вниз, если тебе так приспичило пообщаться- мне нужно одеться.       Эмма покосилась на бывшую жену: для неё не было ни единого места на теле Миллс, которое она бы не исследовала в свое время, но та судя по всему больше не воспринимала её подобным образом. Эта пара была чужими людьми друг для друга. Блондинка легонько кивнув, покинула спальню брюнетки, раздумывая еще над одним свалившимся на неё вопросом.       Спустя несколько минут в гостиную спустилась и сама Миллс, проходя на кухню и приказывая бывшей супруге, следовать за ней. Оперевшись на столешницу, Дэниэль пила воду, рассматривая сонное лицо полуодетой ночной собеседницы. — Итак? — сделав глоток, спросила она. — Что тебя привело среди ночи в мою спальню? — Я ничего не понимаю! — выпалила в ответ, Свон. — И мне не с кем об этом поговорить! Вообще, понимаешь? — Ну то, что ты ничего не понимаешь, я не удивлена… — с иронией произнесла брюнетка. — И почему же, интересно узнать, роль толкователя снова свалилась на меня? — Родители постоянно винят во всем меня: что бы у нас не случилось, виновата для них — я, жители смотрят на меня как на предателя, дети едва отошли от ненависти, тебе вообще наплевать на то, что со мной происходит! Вам всем всегда всего мало! — с жаром начала Эмма. — Ты требуешь, дети требуют, твоя мать требует, моя мать требует, всем что-то от меня нужно! Я разве не мало всего сделала за свою жизнь? Для всех вас? Для всего этого сраного сказочного ада? Миллс спокойно продолжала пить воду из стакана, глядя как бывшая жена, краснея от злости и возмущения, озвучивает свои мысли. — Детей не вини — они всего лишь дети. И единственное, что они сейчас могут оценить — это то, что их мать рядом. Пойми — для них твои подвиги не более чем приключение, некая история. Им важна семья. А ты по сути, её рушишь раз за разом, обижая прежде всего их. Касаемо города… Я не могу не согласиться — для Сторибрука ты сделала не мало. Однако, мы уже обсуждали с тобой это, стоит оступиться и ты в опале. А тут Спаситель уезжает, оставляя их, когда обязан быть хотя бы для приличия. Не забывай — все они сказочные персонажи и их уже вряд ли что-то изменит. Мою мать, вообще прошу не трогать — для неё мои интересы и интересы её внуков, превыше всего. Что касается меня…- приступила к ответам, Дэниэль.- Что касается меня, Эмма… В чем твоя претензия? — Ты вышвырнула меня из своей жизни, даже не моргнув и глазом! — фыркнула Свон в ответ. — Вы все меня вышвыриваете, стоит мне быть не достаточно хорошей! — А что ты хотела, Свон? Чтобы когда ты, объявила о своем отъезде, мы всем городом сцепились за руки и перекрыли границу живым забором, не выпуская Спасительницу? Нет, дорогая, так не пойдет! — покачав головой и убирая стакан на место, ответила Миллс. — Это мой город, это мой дом, а это — указала на её живот, Эмма. — Это МОИ дети! Ты не имеешь права… — Имею! Имею, Эмма! — прервала её на полуслове, брюнетка. — Это прежде всего МОИ дети, исходя из твоих слов! — Я была под проклятием! — не согласилась, Свон. — В таком случае, сейчас под проклятием нахожусь я, моя дорогая. — поиронизировала Дэниэль. — Я спрошу тебя еще раз: кто ты такая, Эмма? Ты не обязана нравиться всем и даже попытка это сделать, выбивает из тебя твою индивидуальность! Свон, если ты постоянно будешь играть с тем, что в тебе есть, то сама запутаешься в собственных личинах! Что в принципе и произошло, когда Реджи пострадала. Определись, наконец, кто ты такая: шериф, который протирает штаны со стаканом чего я, как тебе известно, терпеть не могу, Спасительница, которой надлежит всех спасать, в том числе и гусениц, на которых случайно наступила какая-нибудь из монашек или же моя любимая женщина, с которой я прожила не один день и которая готова на все ради своей семьи! Блондинка смотрела на неё с выпученными глазами, обдумывая сказанное. — Мне на хрен не нужен в доме алкаш в юбке, мне на хрен не нужен Спаситель, которого чуть что дергают на его миссии, мне на хрен не нужен рядом человек, на которого я не могу положиться из-за его внезапной трусливости! Я понимаю, что тебя всю твою жизнь шпыняли, отдавали из семьи в семью и так далее. Я понимаю, что ты много чему не доверяешь и многого боишься, но Эмма, у тебя уже была своя семья! Повзрослей наконец! Ты больше не можешь вести себя как подросток, кидаясь из стороны в сторону « мне страшно, я уезжаю»,« у меня не получается, я в лофт», « во всем виновата Эльза», «во всем виноват Сторибрук»! Им — нашим детям, нужна поддержка и поверь мне, с ними всегда нужно быть готовым к сложным решениям! Я не просила тебя всегда быть моей опорой — я пыталась тебя услышать, пока ты говорила со мной. Уж прости, что это не бесконечная опция. Я всегда рядом с нашими детьми, не смотря ни на что. Я не прыгаю в кровать ко всяким там уродам и королевам, не смотря на то, что такая возможность у меня была и не единожды! Я всегда со своей семьей, даже оставаясь Богом, я с ними. И что сделала ты, чтобы помочь мне? Что сделала ты, Свон? Я дала тебе выбор, Эмма, я дала его тебе и ты выбрала. Теперь ни к чему кого-то обвинять! — подвела итог, брюнетка. — Ты меня использовала! — выдала зло Свон. — Я всего лишь была для тебя картинкой! Твоя Эмма была идеальной, но я, «дорогая» не она. — Не советую начинать эту тему. — потерла переносицу, Миллс. — Дело не в идеальности и не в судьбе даже… — А мне казалось наоборот, когда ты вытащила с того света эту псину! — снова фыркнула, Эмма. — Тебе показалось. Видишь ли… Когда только Эльза вернулась из своей волшебной бутылочки, я сказала о том, что у меня нет судьбы. И это правда. Я- Бог, хотя ты об этом постоянно забываешь, причисляя меня к обычным смертным. Единственный, кто может испытывать на себе влияние — это ты, Эмма. Но соглашусь — включая режим Спасителя или пьяного шерифа, ты больше не чувствуешь связи со мной. Так что картинкой для тебя, скорее являюсь я. Стоит тебе попытаться отринуть все наносное и мы прекрасно ладим, создаем семью, общий быт, не смотря на то, что по сути, на ту принцессу ты не похожа. И я не принцесса Дэниэль — дочь королевы Реджины. В этом и была уникальность наших чувств — они не продиктованы судьбой, по которой мы предназначены друг другу в одном случае и абсолютно из разных миров в другом. Наконец, смысл всего происходящего в последнее время стал доходить до блондинистого мозга бывшего шерифа, от чего её рот все больше открывался, а зрачки расширялись. — Так значит, что и проклятие Эльзы было ни при чем? -решила удостовериться она. — Да. При всем уважении к ней и мощи Румпеля, это они не могли изменить. Ты вела себя как кто угодно, но не мой любимый человек, по сути не имея ко мне чувств и убивая к себе мои. Ты сама себя во всем убеждала и делала это намеренно. Единственное, что смога сделать наша королева Эренделла — это стереть память. Чувства же были ей не подвластны. Твоя цель достигнута — ты добилась этого. Чего тогда ты хочешь-то от меня? Ты продолжаешь метаться, то чувствуя что-то ко мне и детям, то нет и хочешь чтобы металась вместе с тобой я или вообще решила твои проблемы и внутренние конфликты? Мне достаточно своих проблем! У меня трое маленьких детей, большая семья, дом, собака, город, мир, который я слышу и гребаное царство в Обливионе! А теперь у меня еще двое детей о которых мне нужно заботиться и которые повсюду со мной! Я не могу бегать за тобой и успокаивать, я не могу заниматься тем, что должна сделать ты! Не могу и больше не хочу. Ты свой выбор сделала. Позволь и мне жить со своим.- закончила свой монолог, Дэниэль. Эмма внимательно посмотрела на неё, в попытках уловить хотя бы тень сомнения в её речи. — Мы не любим друг друга. — вздохнув, озвучила Свон. — Да, не любим. Мы как и любая разведенная пара имеем общий багаж прошлого. Нам легче говорить и понять друг друга, у нас общие дети, но не более. Каждый из нас имеет право начать свою новую жизнь и я считаю это правильным. Не нужно заставлять себя быть рядом со мной только поэтому! — кивнула Миллс. — Но я люблю их! Я очень их люблю! — положила свою руку ей на живот, Эмма. — Тебе никто и не запрещает это делать. — спокойно ответила Дэниэль. — Это никак не может влиять на нашу с тобой историю. А она по моему убеждению, уже закончена.