Бог для Бога. Предоставьте дело двойняшкам.

      Пока довольная ответом бывшей жены Свон, копошилась на кухне, Реджина и Дэниэль разговаривали в кабинете. Миллс занималась заказом новой мебели — старую не починит даже Эмма. Да и ни к чему это. — Кажется Свон решила тебя добиться! — подсмеялась мадам мэр. — Такого напора у неё не было даже в самом начале. — Ошибаешься мама, был.- не поднимая глаз от монитора, ответила ей дочь. — Один только визит в мой разум чего стоил! Мэр Локсли хоть и была Злой Королевой когда-то, но она не представитель вечности, которая помнит все, включая изменения в мировом порядке. Не говоря уже о том, что эти самые изменения как всплывали, так и угасали по желанию этой самой вечности. — Ты про другую реальность говоришь? Где Эмма была Тёмной? — поежилась Реджина. — Ага. Это было то еще представление с красным кожаным диваном и дискотекой! — рассмеялась, Дэниэль. — Да что же у неё за страсть-то ко всему красному? Не знай я что её отец — Прекрасный, подумала бы о романе Снежки и Руби! — поддержала её мать.       Женщины переглянулись и заливисто рассмеялись этому предположению, представляя картину Белоснежка и оборотень. — Да уж… Я еле уговорила её выкинуть эту красную гадость, которую она называла курткой! — поддержала мать, Миллс. — Так значит… Свидание? — кинув, спросила мадам мэр. — Да Господи, если она прекратит разрушать мой дом, я согласна. В конце-концов это ничего не изменит! Я не умру из-за того, что схожу с ней куда-нибудь! — закатив глаза, ответила ей дочь. — Я бы не была в этом уверена. Со Свон можно ожидать чего угодно! — вторила ей Реджина. — Ты так и не простила её? — Мне не за что её прощать, мама. — ответила Дэниэль. — Ну за исключением её последних пируэтов. Просто я не вижу смысла продолжать. Единственное, что мне не понятно, чего это Свон никак не успокоится. Мы вроде бы достигли определенного понимания и она была согласна с моими доводами против нашего брака и совместного существования. И тут вдруг явилась со своими шмотками и закатывает мне все новые концерты! — Ты любишь её. — утвердительно произнесла её мать. — Как бы не пыталась это отрицать, ты все равно её любишь. Конечно, сейчас ты остыла к ней и прикрываешься детьми и своей беременностью, но ты её любишь. Такой, как сейчас, ты её любишь. — Это временное явление, мама. — вздохнув, ответила Миллс. — Все это мы уже проходили. А про любовь… Полагаю, что ты ошибаешься.       Реджина в ответ только покачала головой, зная упрямство дочери. Сейчас все зависело только от этих двоих. И что будет дальше с этой семейкой, за которой пристально следит весь город, одному Богу только известно. При том тому самому, что сейчас сидит напротив неё, выбирая себе новую мойку для кухни. Весь следующий день Эмма под пристальным взором своей бывшей супруги, занималась ремонтом сгоревшей по ее милости кухни. Женщины то и дело пререкались из-за перепланировки и меняющихся планов самой Миллс. — Не забудь: как только я закончу с этой кухней, ТЫ идешь со МНОЙ на свидание. — после очередного замечания, напомнила Свон. — У меня нет проблем с памятью. Вообще. — ухмыльнувшись, ответила Дэниэль.- Однако, я не считаю, что это действо действительно нужно и может что-то поменять между нами. — Ты можешь считать, как тебе угодно. Главное, что по этому поводу думаю я! — спокойно ответила Эмма. — Так что готовься к лучшему свиданию в своей жизни, Миллс. — Вот как? И куда же, осмелюсь спросить, ты меня собираешься вести? В кафе или любимую Кроличью Нору? — съязвила брюнетка. — Вот только не начинай, ладно? — поморщилась от её тона, блондинка. — Я сказала, что веду тебя на свидание и оно будет лучшим, значит, так и будет! — Зачем ты все это делаешь? Мы вроде бы все уже выяснили! — воскликнула, Миллс. — Ты боишься! — с улыбкой констатировала Свон. — Ты боишься, что тебе действительно понравится! — Ничего я не боюсь! — оборвала её, Дэниэль. — В особенности, если это касается тебя! Эмма поднялась с корточек и отбросив в сторону отвертку,вплотную подошла к бывшей жене, заглядывая ей в глаза. — Ты боишься…- прошептала она, опуская взгляд на её губы. — Ты боишься меня. Договорив, Свон впилась в губы бывшей жены отчаянным поцелуем, хватая её за затылок, чтобы и не думала вырываться.Понимая это, Миллс не стала брыкаться, но и отвечать на поцелуй тоже не спешила, не смотря на то, как её тело реагировало на прикосновения и поцелуи Эммы. Чувствительность, которую она не замечала всю свою беременность, казалось, решила ей за это отомстить, заставляя её кожу покрываться мурашками, а разум покидать реальность. — Ты боишься меня…- спускаясь поцелуями по шее, продолжала шептать, блондинка. — Ты боишься, что я снова уйду, что снова откажусь от вас, что снова буду другой…Я останусь. На этот раз я останусь с вами. Это все мое… Мое… — Эм-ма…- с придыханием, произнесла брюнетка. — Остановись… Сама она вряд ли могла это сделать, учитывая реакцию тела и внушительного размера живот, с которым особо не потолкаешься. — Это мой дом, это мои дети, а ты… Ты моя жена! Моя любимая…- оставляла на её шее отчетливые поцелуи, Эмма. — Моя нежная… Моя родная… Моя единственная… Моя божественная… Моя жена… Руки заместителя мэра, наконец, потянулись вверх по её плечам, заставляя Свон вновь посмотреть в глаза. Этим и воспользовалась её бывшая жена, резко отстраняя её от своего тела. — Даже не думай! — прорычала она, разворачиваясь и покидая кухню. — Ты выйдешь за меня, Миллс! — весело прокричала ей вслед, Эмма. — И это только вопрос времени, когда ты сдашься! — Когда рак на горе свистнет, Свон! — услышала она, ответ бывшей жены. Блондинка довольно ухмыльнусь этому высказыванию, возвращаясь с сборке кухонной тумбы. Не заметить реакции Миллс было не возможно и только строптивый и упрямый характер сейчас мешает им. — Ну это я уж как-нибудь устрою…- пробурчала себе под нос, она. Дэниэль не находила себе места в своей спальне и если бы не беременность, она бы воспользовалась холодным душем. Дети так же устраивали революцию, словно поддерживая нахлынувшие на свою мать фантазии, хотя им еще рано думать о таком. — Свон, твою мать! — зло шептала она, расхаживая по комнате. — Пошла бы ты к черту! Закончив на сегодня свой трудовой десант, Эмма с хитрющим видом и под заинтересованный взгляд детей и бывшей жены, смылась из дома. — Тинк, мне нужна твоя магическая помощь! — ворвалась в кабинет феи, Свон. Кто, если не профессиональная сваха, ей поможет-то?! — Чего? — отозвалась та. — С чего бы Спасителю искать у меня помощь? — Вот заткнись на счет этого, а? — поежилась Эмма, усаживаясь в кресло агенства. — Ну ладно. Чего тебе удумалось? Женушка за пожар вставила? — рассмеялась, фея. — Не.- отмахнулась, бывший шериф. — С этим все нормально. Мне нужно чтобы рак на горе свистнул! — Чего — чего? — округлила глаза до размера блюдцев фея. — С ума сошла что ли? — Неа. Мне реально нереально это нужно! Она за меня не выйдет, пока он не свистнет! — И желательно чтобы это произошло в субботу! — заскулила Свон. — Ты еще и график решила задать?! — рассмеялась Тинк. — Вот вы же безумные со своей принцессой! — Так ты поможешь, нет? — делая глаза как у кота из «Шрека» спросила Эмма. — Попробую. Но гарантий ноль! Надо ведь еще гору найти и живого рака…- рассуждала вслух, фея. — О, точно… Тинк, довольная своим открытием, развалилась в кресле, хитро поглядывая на Свон. — Это тебе дорого обойдется, ты даже себе не представляешь! — сверкнув глазами, шепнула она. — Да хоть за миллиард долларов, но это сделать надо! — воскликнула, Спасительница. — Деньги тут вряд ли тебе вообще пригодятся. Потому что рак — мать Настоятельница! — хлопая в ладоши, ответила Тинк. — Чего? Она же вроде феей у вас в Зачарованном Лесу была. При чем тут рак? — не въехала Эмма. — Если мы будем заколдовывать рака, чтобы он свистел — обе быстрее помрем. Пойдем в обход. Рул Горм по вашему гороскопу рак! — смеясь, пояснила фея, уточняя что-то в компьтере. — И как ты будешь договариваться с ней пойти на гору и посвистеть — твои проблемы! Если она вообще умеет свистеть! Зрачки шерифа расширились от постигшего её изумления от понимания к чему клонит Тинк. — Тинк, с меня бутылка! — сразу вскакивая, сообщила она. — И тогда тебя опять будет ждать развод! — пропела ей вслед, фея. — А меня новая порция всякой фигни по типу понедельника после среды! — В смысле? — затормозила Свон. — Тебе пить сейчас никак нельзя. Ты знаешь, как твою жёнушку это бесит! — пояснила ей, Тинк. — Ах это.- поняла Эмма. — Разберемся! Со всем разберемся!       Вернулась блондинка уже ближе к ночи и уложив детей (Миллс разрешала ей это делать все это время), ввалилась в её спальню. Лакки, который сначала постоянно тявкал на Свон, уже привык к её манере поведения и спокойно лежал на кровати, поглядывая на визитера. Из ванной вышла Дэниэль в одной ночной сорочке, вытирая полотенцем сырые волосы. Заметив разглядывающую её с ног до головы, бывшую жену, она застыла, легко смущаясь. — Привет любимая. — нова поставила её в тупик, Эмма, целуя в щеку. — Старших я уложила, пришла к младшим. — Что ты себе позволяешь? — вернула самообладание, Миллс. — Я же сказала, что пришла уложить наших младших детей. — не глядя на неё и тут же приседая на корточки, ответила Свон. — Мартин, Элли, спокойной ночи! Дайте своей мамочке сегодня поспать, ладно?       Договорив, блондинка нежно поцеловала животик бывшей супруги сквозь ночную сорочку, хватая её за бедра. По телу брюнетки прошла дрожь, сродни той, которая еще долго мучила её сегодня днем. — Свон, свали, а? — понимая, что еще чуть-чуть и она не сдержится, отстранилась она. — Мамочке тоже не терпится, чтобы её уложили? — поиграв бровями, спросила Эмма. — Тогда мамочке нужно только об этом сказать! — Свали! — рыкнула на неё, Дэниэль, подходя к тумбочке.       Свон, встав с корточек, подошла к ней и обняла сзади, притягивая к себе вплотную. — Ты же хочешь…- пошептала она, зарываясь носом в мокрые волосы, Миллс.- Хочешь, чтобы я осталась…       Освободив одну руку, Эмма провела ею по ноге бывшей жены, направляясь от колена к белью и ощущая, как под её ладонью, кожа покрывается мурашками. — Сва-ли! — по слогам, ответила Дэниэль, отталкивая её от себя. — И не смей больше врываться ко мне подобным образом! Я терплю твое присутствие в доме и твои попытки его уничтожить, но этого… Этого я терпеть не намерена! — Ну вот и хорошо! Вот и поговорили! — ответила Свон. — Не намерена, так не намерена!       Договорив, блондинка снова впилась в губы бывшей жены, прижимая её спиной к тумбочке. Действовать ей приходилось аккуратно, стараясь не наваливаться на беременную супругу, и в то же время, борясь с её попытками вырваться. Справляться с собственным желанием, Эмма больше не могла и от того действовала даже в какой-то степени грубо, не особо заботясь о нежности своих прикосновений. Ладонью она сжала увеличившуюся в объеме грудь бывшей жены, срывая с её губ первый за долгие месяцы, стон. Миллс продолжала сопротивляться — все это не правильно. Они решили, они договорились — твердила она себе. — Уйди! — сумев-таки отцепить от себя, Свон, воскликнула она. — Сейчас же уйди от сюда! Иначе я не сдержусь и использую магию! — Ладно-ладно! — вскинула в защитном жесте свои руки, блондинка. — А поцеловать в щечку-то можно? — Свооон! — прикрикнула, Дэниэль. — Какие все нервные стали! — хихикнула Эмма, выходя из комнаты. — И я люблю тебя! Спокойно ночи! — Свали уже! — зло ответила, Миллс.