Бог для Бога. Предоставьте дело двойняшкам.

      Конечно же, всё произошедшее вышло не в одночасье. Свон первым делом подумала, что с семьей что-то случилось: ну не могли же все в мгновение ока просто так исчезнуть! Бывшая супруга вряд ли была сейчас опорой и защитой их семьи в силу своей ограниченности в использовании магии, дети еще малы, а Реджина… Ну чёрт, тут была первая неувязочка. При любой опасности Миллс в любом случае позвала бы всю ведьминскую стаю своей семейки, да и сама бы лучше миллион раз вырубилась, чем позволила бы кому-то навредить их детям.        Расхаживая из стороны в сторону по гостиной, Эмма раздумывала над случившимся: ничего не вязалось. Вообще ничего. Пропала даже чертова собака! После безуспешной атаки на телефоны всех своих знакомых, которые на деле оказались совершенно бесполезными, блондинка «навестила» дом бывшей Злой Королевы и лесника, затем Коры и Зелены и результат был нулевой. Тогда оставалась последняя ниточка- Голд. Этот старый сукин сын должен знать, что случилось. Всегда знает и если он имеет в этому хоть какую-то причастность, шериф поклялась самой себе, что на этот раз точно его убьет, при том своими же руками. — Мисс Свон, вижу, что в отсутствии мисс Миллс в качестве законной супруги ваши манеры явно деградировали! — недовольно пробурчал Румпель, когда Эмма заявилась к нему прямо домой. — Закрой рот и говори, где моя семья?! — схватив его за лацканы пиджака, прорычала в ответ шериф. — Что ты с ними сделал?! Тёмный маг не шелохнулся и смотрел в одну точку, давая понять, что ему совсем не по душе манера подобная манера обращения. И как бы Свон его не трясла и сколько бы раз не дергала — ситуация не менялась. Наконец, до Эммы это дошло и она отшвырнула от себя мужчины. — Итак, раз уж вы явились ко мне, изложите свою проблему еще раз.- поправив пиджак, спросил Голд в привычной манере дельца. — Где моя семья? — грубо спросила блондинка. — Позвольте, дорогуша Вас спросить: при чём тут я? Откуда мне знать, где находится Ваша разлюбезная семейка? — искренне недоумевая спросил Румпельштильцхен. — Да брось…- начала было Свон, но тут же осеклась, не чувствуя лжи в словах Темного мага. Её суперспособность молчала, а это означало лишь одно: маг и правда не в курсе, куда делась его семья. — Если на этом все, покиньте мой дом и впредь не смейте заявляться в мой дом и вести себя так, как повели сегодня. — строго произнес Голд. Эмма задумчиво посмотрела него: только что разрушилась последняя надежда на хоть какое-то логическое объяснение происходящего. Не говоря уже о том, что в тайне она надеялась, что это все-таки проделки Голда, а не то, что подсказывала ей накатывающая паника. — Знаете, мисс Свон, а не думали ли Вы, что им просто надоело? — с ехидством спросил Румпель. — Надоело…- на автомате повторила шериф. — Ваши вечные проблемы, нытье, заклятия, проклятия… В конце-концов у вас с мисс Миллс явно ничего не выходит…- продолжил подливать масло в огонь Темный. Дальнейших его слов Свон уже не слышала. — Надоело… Им надоело… Я надоела…  — роились мысли в её голове. Взмахнув руками, Эмма вернулась в свой дом, где тут же ринулась в гараж, который, увы, пустовал. Машины бывшей жены не было. В дальнем гараже одиноко стояла «Ауди», которая прежде принадлежала Свон и ничего… Вообще ничего. — Не может быть… Нет-нет, она не могла… Она не могла так поступить! — не верила своим глазам Эмма, отшатываясь от своей черной купешки. Раз за разом, расхаживая по гостиной Свон набирала свою семью, упорно пытаясь дозвониться — телефон молчал. Не отвечал даже Генри. Даже её первенец оставил её. — Бросили! — запустив в стену стакан, рыкнула Эмма. — Надоело! Им надоело! Она сбежала и забрала моих детей! Уничтожу… Все возможные предметы обихода устраивали себе ночные свидания либо со стеной, либо с полом. Спаситель крушила все на своем пути, не замечая, как из её глаз капают слезы боли. Её гнев был настолько силен, что она уже не отдавала отчет в своих действиях. — Миллс… Вот значит как ты сделала: не удалось избавиться от меня в Сторибруке, ты сбежала сама? — снова в стену полетела полупустая бутылка. — Самовлюбленная сука! Сегодняшний день стал обретать в глазах Свон понятную и внятную логику: молчаливость и раздраженность со стороны бывшей жены в течении последних дней стала вполне объяснимой — она попросту продумывала план побега. — Интересно, сколько времени вы с твоей любимой мамочкой продумывали это? — ядовито спросила саму себя Эмма. — Наверное старались, головы ломали как избавиться от меня! Сука! Эгоистичная дрянь! Что ты сделала с нашими детьми?! Память им стерла, да? Блондинка задавала отсутствующей на данный момент жене все новые и новые вопросы, которые причиняли еще больше боли. Это снова случилось… Её снова бросили и она понятия не имеет, что делать дальше. Маг и Спаситель она здесь, а за чертой города… За чертой города она ни за что не найдет бывшую супругу, если та решила сбежать. А она именно сбежала и от этого Эмме становилось только хуже. Что могло заставить сбежать от неё? Она что, тиран? Она, конечно, не ангел, но сбежать… Это было мерзко. Вся эта ситуация была мерзкой. Что только не делала Свон ради своей семьи! Что они еще от неё хотели? Чем еще нужно пожертвовать ради них, чтобы быть достаточно «хорошей» для них? Чем еще заслужить их любовь? С каждой мыслью, с каждым словом сердце Спасителя менялось, наполняясь вязкой, липкой, холодной Тьмой. Голд, который еще несколько часов назад подначивал Эмму терял свои силы, утекающие в её чернеющее сердце.        Между тем на Дрожащих островах уже во всю велась работа. Путешественники очутились прямо во дворце Нью-Шеота, где Кристиан свалился без сил — это путешествие было все же слишком тяжелым для него. Дэниэль не смотря на бегущего к ней деда первым делом бросилась к сыну, тут же стараясь ему помочь. Мальчик был крайне истощен. — Не нужно было брать Вас всех! — прорычала она. — Дедушка, отнеси его в мои покои! Реджи, Дэни, вы с братом! — Но ма.- попыталась воспротивиться маленькая Реджина, но была остановлена строгим и холодным взглядом своей матери и поспешила за дедом, с которым им предстояло провести время. — Хаскилл, отправь к моему сыну лекаря! — отдала первый приказ, Миллс, усаживаясь на трон. — Ваша светлость, это не возможно. Наш лекарь стала жрецом Порядка.- монотонно ответил Камердинер. Дэниэль стукнула себя по лбу и провезла ладонью по лицу. — Отважился-таки… Дорос! — нервно дергая коленом, произнесла она. — Вот что ему не сидится спокойно?! К черту! Что с Островами? — Милорд, Южная часть Островов разрушена и захвачена войском порядка, в Пасвале недавно начали появляться обелиски, Зедилиан не справляется. Среди аурил и мазкен раскол. Все считают, что Вы умерли.- спокойно ответил Хаскилл. — Бардак! — воскликнул в ответ Бог Безумия.- Сплошной бардак в моем царстве! Какое же ты бесполезное существо мой дорогой! Допустить развал моего Плана, захватничество со стороны Джиггалага и ничего при этом не сделать. И вообще, мог бы поаккуратнее сообщить мне о моей же мнимой кончине. В конце-концов я тонкая натура. Поведение заместителя мэра стремительно менялось- наружу рвался Шеогорат. — И знаешь что, как по-твоему я должна с тобой связаться? Если ты не заметил я немножечко беременна, самую малость! — продолжила она. — О.- кратко выдал Хаскилл.- Поздравляю Вашу светлость. У нас будет еще несколько герцогов или герцогинь. — Заткнись, а? Поздравляет он… Что делать-то будем? Магии-то у меня, упс… Нет…- заткнул его Безумный Бог.- Релмина где? — Релмина Вереним укрывается в своих каткомбах.- ровно ответил камердинер не смотря на то, что дворец слегка тряхнуло. — Мда… Дела плохи…- разглядывая летящую с крыши пыль, объявил Шеогорат. — Поднимать боевой дух надо бы, да только вот я опять-таки беременна. Конечно, мои подданные готовы увидеть меня в слегка эксцентричном виде, но беременный старик- это слишком. Да и использовать магию для смены облика…не безопасно… Кора, Реджина и Зелена все это время молча наблюдали за этой беседой, не зная даже чем помочь. — Ваша светлость может воспользоваться своей властью.- резонно заметил Хаскилл. — Ты мои смертные побрякушки имеешь в виду? — подняла на него глаза Дэниэль.- А это мысль… Тогда они будут видеть то, что нужно. Решено! Брюнетка встала со своего трона и направилась в свои покои, где вот уже несколько тысяч лет покоилась её старая мантия и посох, сделанный для неё будучи смертной. Проведав сына и дав наставления семье, младшая Миллс взяла в руки посох. — Герцог Генри, за мной! — скомандовала она. — А вы, леди, тоже будете нужны. Тетя Зел, перенеси-ка нас вооот сюда. Лорд Шеогорат, который для всех, включая и семью выглядел теперь иначе, протянул карту с указанием в конкретное место. — Мы должны принести чертово Пламя и на этот раз без всяких там жертвоприношений. Я-то тут. Это поднимет дух жителей и заставит мое войско еще раз подумать, прежде чем делать выводы о моей якобы смерти. — пояснил он. Поздней ночью, когда Принц Безумия отбивал Бреллок у войска Порядка вместе с подданными и своей семьей, странное чувство посетило его. Страх… Панический страх, леденящий ужас и все это испытывали дети, находящиеся под сердцем своей венценосной матери. Посылая из своего посоха один заряд за другим, Дэниэль никак не могла успокоить своих детей, которые словно с цепи сорвались, отчаянно тарабаня свою мать в живот. Эта ночь закончилась победой войск Лорда Шеогората и освобождением оплота Золотых Святых. Вымотанные ведьмы рухнули на свои постели, а Безумный Бог вернулась к детям, которые мирно спали. Все, кроме Кристиана. Старший сын шерифа и заместителя мэра бился в лихорадке. Перемещения плохо сказались на его здоровье. Поглаживая по голове сына Миллс внимательно следила за манипуляции ученицы Релмины, которая прознав о возвращении своего «возлюбленного», сразу же покинула место своего добровольного заточения. — Как он? — не прекращая своих ласк, спросила она. — Истощен, Ваша Светлость. Ему понадобится время и в будущем не стоит так перегружать Вашего наследника. Он еще юн для этого. — ответила молодая женщина. Дэниэль и без того винила себя в состоянии сына. Нужно было оставить детей дома, с Эммой. Вспомнив о своей бывшей жене, Дэниэль отметила, что дети внезапно успокоились, что теперь уже сильно смущало — так не было. Но времени на самоанализ не было — нужно освобождать свое Царство и наводить порядок. И уж конечно же, по скорее сваливать отсюда, пусть и частями.Чем быстрее они разберутся, тем быстрее окажутся дома. Следующие несколько дней были поистине сложными: военные действия шли с переменным успехом. Лишившись своей Божественной силы, Принц Безумия периодически проигрывал сражения. Стратегия — это прекрасно, но вот численность тоже имеет значение! И если Принц Порядка регулярно пополнял свои ряды, то у Шеогората были проблемы- один из оплотов армии долгое время был перекрыт. — Они слишком тихие. — недовольно изрекла Дэниэль, поглаживая себя по животу. — Милая, ты то ругаешься на них за то, что они тебя чуть ли не мячом делают, то не довольно выдавшейся тишине. — подсмеялась над дочерью, Реджина. — Не знаю, мама… Не знаю… Отвратительное ощущение, что я что-то упустила… Все не просто так.- отмахнулась от нее, она. — Солнышко, не волнуйся. Мы почти все сделали. Это все стресс последних дней на тебя влияет. Но все в порядке: страну мы вернули в исходное положение, Кристиану гораздо лучше, Реджина и Дэни носятся с Лакки во дворе. Все в порядке.- уговаривала её мадам мэр. — Я волнуюсь. — подтвердила Дэниэль. — Нужно было взять Эмму с собой. У меня плохое предчувствие. Рядом с напряженной от своих мыслей правительницы Дрожащих Островов пробежали её детишки под веселый лай пса, заставляя её расслабиться. — Пожалуй, ты права. Все в порядке. Она все поймет. Мы же оставили ей записку.- улыбнувшись, сжала руку матери на своем плече брюнетка. И тут Реджина-младшая затормозила на месте и выпучив глаза на свою мать выдала: — Я… я забыла! — Эмма! — вскочив со своего трона вслух воскликнула Дэниэль. Заместитель мэра нервно нарезала круги по своему тронному залу, бегая глазами от одной стены к другой. — Милая, она взрослый человек и все поймет…- попыталась поддержать дочь, Реджина. — Мама, мы все, понимаешь, ВСЕ вдруг исчезли! Что она должна подумать? — огрызнулась на неё, Дэниэль. — Мама… Мам, прости! Прости-прости-прости! — бросилась к ней дочь. — Я правда, забыла! Не смотря на свою злость, Миллс понимала, что её дочь всего лишь ребенок. И если кто и виноват будет, если что-то случится, то только они с Эммой- это они довели до такого. Это они подорвали доверие друг к другу. — Тсс, солнышко. Все будет хорошо. — погладила она по голове дочь. — Нам нужно срочно возвращаться домой. — Пожалуй, я склонна согласиться со своей дочерью, дорогая. Твоя бывшая жена взрослый человек! — вставила и свою реплику, Кора. Её бывший супруг недобро покосился на неё- пусть они сейчас существовали раздельно, но напряженность никуда не делась. — В ней часть меня. — коротко ответила Дэниэль. 300 лет назад. Зачарованный Лес. — А теперь выкладывай: что может произойти с моей дочерью и не смей мне врать! — расхаживая из стороны в сторону по своим покоям, взревела королева Реджина. — Ваше Величество, как Вам известно — Ваша дочь- равновесие. И сами понимаете это автоматически делает её лакомым кусочком для для Тьмы, так и для Света. На счет методов Света мы говорить не станем- Вам они прекрасно известны по примеру сестрицы её- Белоснежки.- начал Темный. — А что с Тьмой? Методы Тьмы мне тоже прекрасно известны! — вспылила королева. — Ээээ, нет, дорогуша. Так же, как у тебя, не будет. Видишь ли, ты была чистой и наивной девочкой и все-таки тяготела к Свету. Поэтому-то тебе и понадобилось там много времени и столь явный грешок, чтобы перейти на сторону Тьмы. Но вспомни, с чего все началось? Почему твое сердце почернело и почему прекратило наполняться Тьмой? — издевался маг. — Дэниэл…- одними губами произнесла Реджина. — и Дэниэль. Румпельштильцхен захлопал в ладоши. — Какая прелесть! Предательство и надежда, иными словами. Твоей дочери достаточно первого и она вступит на путь Тьмы при том так, как вам с твоей матерью и не снилось! Наше время. Дворец Нью-Шеота. — Предательство…- ошеломленно произнесла Реджина- старшая.- Папа, выведи детей! Все вопросительно посмотрели на неё, ожидая объяснений словам и действиям. — Белоснежка. — сразу же начала она, как только две любопытных головы скрылись в покоях Лорда Безумия.- Белоснежка отправила её в реальный мир. По сути, она бросила её, предала. — Эмма до сих пор не может ей этого простить. Как бы не старалась и как бы не говорила, что забыла и отпустила. — кивнув, продолжила за неё, Дэниэль. — Я обещала быть с ней. У неё была семья и тут мы в момент исчезаем… Боже… Младшая из семьи Миллс, буквально рухнула на свой трон, прикрываясь глаза ладонью. — Милая…- начала было успокаивать её, мать. — А еще я постоянно дергалась из-за Островов. Господи… Что же она подумала…- оборвала её, Дэниэль. — мы должны вернуться. Мама и тетя- вы со мной. Бабушка- на тебя я оставляю детей. Вы вернетесь сразу, как только Кристиан придет в себя после того, как отправит нас. Он очень слаб. Ему и так еще рано. — Я думаю, что они должны остаться здесь дольше. — заметила Корма. — Это не обсуждается.- грубовато оборвала её, Дэниэль. — Это наши с Эммой дети и их место рядом с нами. Как только Кристиан восстановится — мы сразу же возвращаемся в город!       В Сторибруке все это время бушевала новая Тёмная. Масштабы трагедии поистине были великими. — Я доберусь до тебя, Миллс, я доберусь… И тогда я сполна тебе за все отплачу. Ты будешь умолять меня прекратить мучить тебя…- выплевывала Тёмная. — Но сначала я разрушу все, что ты построила за эти годы! Я разрушу твой Сторибрук! Первые жертвы гнева Темной не заставили себя ждать — люди гибли, здания разрушались, словно целью было оставить после себя пепелище. Вернувшись в город, мнения женщин разделились: Реджина и Зелена решили сопротивляться Эмме, а вот Дэниэль… Дэниэль просто пошла домой, не смотря на все увещевания и предупреждения своей матери. — Это МОЯ жена. И мы САМИ во всем разберемся.- вырвалась из захвата матери, она. — Она Тёмная! Ты видишь, что она творит?! — не прекращала своих попыток достучаться до дочери мадам мэр. — Это прежде всего Эмма. Эмма Свон. И я иду домой. К себе домой. Одна! — безапелляционным тоном заявила, Дэниэль. Дом выглядел словно пережил бомбежку — таким сильным был гнев Спасительницы. И поразмыслив немного, Миллс принялась убирать все то, что еще можно было убрать, с сожалением и болью глядя на то, какие страдания причинила своей бывшей жене невнимательностью. Поздно вечером явилась и сама Тёмная, зашвыривая свой чешуйчатый плащ на диван. — Сколько раз тебе говорить: для этого есть вешалка! — настиг её голос, доносящийся с кухни. Не поверив самой себе, Свон направилась к источнику звука, где обнаружила прикручивающую ручку к гарнитуру бывшую жену, не довльно смотрящую на неё. — Смотрите-ка, явилась спасать городишко!— издевался голос Голда в голове Эммы. — Вот что ты за человек, а? — скривилась Миллс. — На, прикручивай! Я устала и дико задолбалась! Сказав это брюнетка вручила отвертку ничего не понимающей Тёмной, которая уставилась на предмет в своих руках. Где-то здесь должна быть «спасительная речь» о добре и зле, но её почему-то до сих пор не было. — Это обман, дорогуша! — вновь вмешался глюк. — Ничего это не обман, Румпель! Она сломала ручку- пусть её и чинит! — рявкнула на него Дэниэль. — В конце-концов я- беременная женщина, а не наоборот. Эмма взмахнула руками, восстанавливая кухню в её первозданном виде и уставилась на бывшую жену, вопрошающе выгнув бровь. — Привет.- мягко поздоровалась с ней Миллс. Брюнетка ласково погладила по щеке бывшую жену и подойдя к холодильнику, принялась рыться в нем. Все это не укладывалось в голове у Тёмной. Никак не укладывалось! Даже Румпель в её голове молчал, не зная что сказать. В конце-концов она- Тёмная! Перед ней стоит Темная, а она здоровается и заставляет чинить её ручку! — Ты сегодня хоть что-нибудь ела? — спокойно спросила Миллс, доставая из холодильника йогурт. — Прости, я ничего не приготовила, но сандвич сделать могу. — И все? — холодно спросила Свон. — Ну еще есть фрукты. Впрочем, ты можешь сгонять в магазин и я что-нибудь придумаю. Время, конечно, позднее, но на ужин у меня сил хватит.- задумавшись, ответила брюнетка. Терпение Тёмной, которая в своих мыслях уже миллион раз убила бывшую жену за эти дни, лопнуло. — Да что с тобой, черт возьми?! — холодно спросила она. — Спрашиваю тебя о том, что ты будешь на ужин? — озвучила разумеющийся факт, Дэниэль. Пепельно-белокурая женщина потянула её на себя рывком, чуть ли не вцепляясь ей в шею, на что опять не было никакой реакции. — Эмма, осторожнее. Резкие движения мне ни к чему. Вот когда рожу, тогда и можешь высказать все свои «фи» в мой адрес. Свон словно очнулась при упоминании положения бывшей супруги. И резко отпустив её, присела на стул. Этим воспользовалась и Дэниэль. Открыв, наконец йогурт, и достав ложку, она села на колени бывшей жены, чем снова ввела её в ступор. — Целовать не буду. Знаю, что у тебя сейчас странная реакция на поцелуи.- хихикнула она. — Румпель, ты бы хоть поздоровался! — Ты видишь его? — удивилась Свон. — Конечно. Он- плод твоего воспаленного сознания. А я Бог именно воспаленного сознания, так что я просто обязана видеть его! — улыбнувшись, ответила Миллс. — Прости, мы забыли оставить тебе записку — мы все были на Островах. Как видишь, на нашу Реджи надеяться больше не стоит. Я должна была проследить за тем, чтобы она написала тебе или написать сама. Слишком торопилась. — Ложь…— шепнул Румпель. — Штильцхен, я все слышу! — пропела Дэниэль. — Мы всегда теперь будем разговаривать на троих? Румпель хихикнул и поклонившись в реверансе, прижался к стене. — Понятно.- недовольно пробормотала Миллс. — Где твоя машина? — озвучила свой вопрос, Свон, не веря словам жены. — Она вернулась из-за Сторибрука. Это все ложь! — шептал разум Темной. — Робин забрал её. Он с детьми уехал из города на отдых. В принципе они уже должны уже встретиться с Генри. Кстати, он тебе не звонил, пока нас не было? — ответила Дэниэль, предлагая Тёмной свой йогурт, от которой та с недовольством отвернулась. — Не знаю. — холодно ответила Свон. — Объяснись. Я хочу знать все от начала и до конца. — Идет. Но у меня есть одно условие.- ответила ей бывшая жена. — И какое же? — поняв, что сейчас как раз начнется беседа о добре и зле. — Можешь делать что хочешь и как хочешь, но во-первых, оставь в покое больницу- мне рожать меньше чем через месяц, во-вторых оставь школу- наши дети не будут прогуливать школу. — строго произнесла Дэниэль. — И личная просьба: разнеси к чертям собачьим это злосчастное кафе, а?