I've got two faces, blurry's the one I'm not

Дешевые мотели снова в моде. Тесные номера, отвратительное обслуживание и никакой полиции. И никакой пощады. Атлас пытался устроиться не меньше часа. В этот раз кровать попалась с норовом. Скрипучая бестия с продавленным матрасом изводила, как могла. Она не была наихудшей, но стремилась в тройку лидеров. Смело покушалась на серебро. Утро будет тяжелым, а, если удастся заснуть, того хуже: сны — не самая приятная часть жизни Дэниела Атласа. Соленые кошмары стабильно запиваются сладким кофе, заедаются пончиками и картошкой фри. Они не исчезают полностью, всегда застревают где-то в солнечном сплетении, как мусор. Любить такое нельзя, и Дэниел не любит. Мирится и сосуществует, иногда по голове гладит от безысходности. В последнее время у снов привкус речного ила. Кошмары пахнут специями и рыбой. И еще от кошмаров зверски несет одеколоном Дилана Родса. Маленькая деталь придает кошмарам запредельную реалистичность. Каким-то чудом удается не орать по ночам. Теперь, когда под правым боком Мерритт, под левым — Джек, в ногах — Лула, отвлечься проще. Собственническая волна накатывает мягко и безболезненно. Острый локоть Джека идеально впивается в ребра, а дыхание Мерритта приятно вибрирует у плеча. Лула сжимает в объятиях правую ногу Атласа. Ближе к утру придется отнять затекшую конечность. Нога протестующе поноет. Внутри закопошится раздражение пополам с нежностью. Станет очень, очень хорошо. На редкость замечательно. Дэнни повязан с ними, хуже — привязан к ним. Пятый всадник, он же Великий Волшебник, как обычно, не влез. Снова предпочел закулисье, точнее, пол. Спина Дилана, в отличие от него самого, капризничала и требовала комфорта. Кровать комфортом не пахла со времен Джорджа Вашингтона. Много раз поднималась тема поочередной ночевки и справедливого распределения мест. Дилан неизменно улыбается глазами, тяжело вздыхает и подчеркивает собственный возраст. Как недостаток. Как дефект на всю жизнь. Такое даже кошмарам не нравится — внутри все сворачивается и холодеет. Злости нет. Злость должна быть! А чертовы глаза смеются, пока Атлас не может придумать достойного аргумента. Так что Родс спит на полу, с заряженным пистолетом под подушкой. С планом бегства под кроватью. С наличными и паспортами на все случаи жизни. Их иллюзии обернуты в эпатаж и блестки, но арест будет обычным. Если они оплошают, камера будет тесной, серой, холодной. Атлас начинает подозревать, что у них с Диланом похожие сны. Совершенно одинаковые кошмары.