Истинные

      POV BILL — Я переезжаю и собираюсь жить самостоятельно! На мое резкое заявление отец расхохотался. — Ты?! Да ты же ничего не умеешь, кроме как тратить чужие деньги, — отсмеявшись заявил он. Желания спорить с этим человеком у меня не было, поэтому я сделал ноги из гостиной и направился к своей комнате. — Билл! — голос матери. Но разговаривать с кем-либо мне не хотелось, поэтому захлопнув дверь, я запер ее на ключ. Теперь я не одинок. У меня есть Моя Мечта. Я открыл свой шифоньер, чтобы собрать всю необходимую мне одежду. На карте осталась приличная сумма денег — значит, можно снять более-менее приличную квартиру. Думаю, в поисках работы не придется слишком суетиться, все-таки кое-какие связи, благодаря моим «друзьям», остались. Я присел на кровать, решая, кому бы позвонить. Фредди. Точно, он вроде говорил, что имеет собственное кафе. Недолго думая, я схватил телефон и набрал его номер. В школе Фредди был достаточно близким мне человеком. Относительно близким. — Алло, — послышался сонный голос из динамика. — Привет. Это Билл. — Билл? Что-то случилось, раз ты решил вспомнить обо мне? — голос был слегка насмешливым. — Мне нужна твоя помощь… Срочно. — долгое время в телефоне не было слышно ни звука, наконец, с тревогой в голосе он ответил: — Если случилось что-то серьезное, давай лучше встретимся. Ты сейчас в Берлине? Вроде бы простой вопрос застал меня врасплох. Правильно ли я сейчас все делаю? Не пожалею ли потом? — Да, я в Берлине, — шепотом ответил я. — Тогда встретимся в кафе «Чарли». Помнишь это место, куда мы ходили школьниками? — Конечно. — воспоминания о беззаботном детстве заставили меня улыбнуться, — Когда тебе будет удобно? — Думаю, сегодня я найду время. Давай — в 16.00? — Отлично, договорились. POV TOM       Закончив все важные дела в офисе, я, как и обещал себе, собрался поехать в университет к Биллу. Но меня остановил звонок герра Каулитца, который сообщил, что Билл вернулся домой. Честно скажу, новость меня порадовала, так как помогла мне сбросить тяжелую ношу в виде переживания. Уже сидя в автомобиле, я снова вспомнил тот телефонный звонок от Билла, которым он разорвал наши отношения. Сегодня я должен узнать, что же такое произошло в тот день, если его голос так дрожал, а сам он принял такое решение. Раздумывая об этом, я не заметил, как подъехал к дому семьи Каулитц. Охранники незамедлительно открыли ворота для въезда, так как были уже знакомы со мной, да и, видимо, хозяин владения меня тоже ждет. Дворецкий вежливо поприветствовал меня, хотя раньше нам не приходилось сталкиваться. — О, Томас, ты так быстро приехал, — герр Каулитц в манере, свойственной близким людям, встретил меня. Говорить с ним сейчас не особо хотелось. Внутри меня что-то толкалось и рвалось срочно поговорить с моим омегой, так что я попросту не мог терять ни минуты времени. — Здравствуйте. Я бы хотел поговорить с Биллом. Сами понимаете, я безумно волновался за него. — Конечно понимаю. Может хотя бы ты сможешь привести его в чувство, а то он вдруг заявил, что собирается стать самостоятельным. Представляешь? От этих слов меня бросило в дрожь, я несколько секунд глупо пялился на него. После чего уверенными шагами направился в сторону комнаты Билла. Сначала этот странный звонок, теперь его желание стать независимым, хотя еще совсем недавно он был готов на все, лишь бы не остаться без наследства. Что же с ним произошло? Уже стоя возле двери в его комнату, которая разделяла нас, я почувствовал неуверенность. — Билл, разреши мне войти.  — постучав в дверь, я потянул за ручку, но она оказалась запертой изнутри. — Том? — его голос звучал крайне удивленно, видимо, он не рассчитывал меня вновь увидеть. Не теряя надежды на то, что он впустит меня я сказал: — Такие серьезные вопросы не решаются через телефонный разговор, Билл. Открой мне, и мы спокойно поговорим. — Какие серьезные вопросы, Том? — выкрикнул он, но секунду спустя успокоился, чему свидетельствовал глубокий вздох. Спустя некоторое время послышался щелчок, оповещая меня, что дверь открыта. Войдя в комнату, я нашел глазами Билла. Он стоял около своей кровати, на которой была разбросана одежда. Похоже, сборы в самом разгаре. А еще у него заплаканные глаза. — Что-то произошло, Билл?  — взволновано спросил я, приближаясь. — Ничего особенного, — взгляд холодный. — Что ты хотел обсудить? — С чего такой неожиданный звонок и почему ты не сказал мне, что собираешься переезжать? — А с чего это я обязан был сообщить тебе об этом? Ты мне никто, единственное, что нас связывало — это договор, не забывай об этом. Его слова больно задели меня. Я схватил Билла за плечи, толкая к стене. — Никто говоришь? Ты маленький, избалованный засранец! Да что ты знаешь о моих чувствах к тебе? А теперь ты решаешь, что мы никто друг-другу? — Чувства?! — от мнимого спокойствия не осталось и следа. — Что ТЫ можешь знать о них?! Ты чертов эгоист, у которого каждую неделю новая подстилка! И ты мне заливаешь о чувствах? — он в ярости оттолкнул меня. — Если бы ты любил меня, я бы почувствовал это и не убил нашего ребенка! Меня будто кувалдой ударили по голове. Что?