Истинные

POV BILL Меня трясло от злости, стресса и страха. Вот Том стоит передо мной, а из моих уст в порыве эмоций вырвалось то, о чем он никогда не должен был узнать. — О чем ты говоришь? Какой еще ребенок? — его голос невероятно напряжен. Смотреть в его глаза было невыносимо, и я опустил голову. Человек, которого я полюбил, только что сказал мне, что моя любовь взаимна. И теперь я должен признаться, что по своей глупости убил нашего малыша. Атмосфера накалилась до предела, не выдержав ее давления, я сполз на пол и уткнулся лицом в колени. Слезы, которые я обещал больше не проливать, потекли градом. — Я… Я… Понимаешь… я убил его, Том. Мне пришлось это сделать… Я думал, ты бросишь меня, узнав об этом. — О чем узнаю, Билл? — Том явно не понимал, о чем я говорю или же не хотел понимать. Я медленно поднялся, глядя на него опустошенными глазами. Что ж, пора расставить все точки над «и». — Я сделал аборт, Том! Несколько дней назад я узнал, что внутри меня развивается плод. Если ты хочешь сейчас ударить меня, бей. Если ненавидишь, презирай, мне уже все равно. Я ожидал от него любых действий, даже того, что он захочет уничтожить меня. Но… он подошел и обнял. Мои руки безжизненно висели, но в глазах, отталкивая пустоту, пробудился луч света. — Господи… Малыш… Я не знал, что говорить ему, и совершенно не мог предположить, что он скажет мне. Я ожидал какой угодно реакции, от жалости до избиения, но не этого. Он немного отстранился от меня, его взгляд олицетворял лишь нежность, граничащую с… нежностью. — Именно поэтому ты себя так вел? Билл, что бы ни произошло, я никогда не отрекусь от тебя, ты даже представить себе не можешь, как сильны мои чувства к тебе, — в его словах не было чего-то обыденного, нет, не в этот момент. — Прости… Это единственное, что я мог выдавить из себя. Он прикоснулся к моему лицу, нежно поглаживая его. — Тебе не за что просить прощения, это не только твоя вина, я должен был сразу все прояснить, а не играть с тобой. Мы медленно соприкоснулись лбами и молчали. Слова здесь были настолько излишни, что изрекать их было почти кощунственно. — Я тебя никогда не оставлю… И неважно, кем это было произнесено.