Семья Драгнил

      «Я никогда не могла себе представить, что вот так вот случится, он не сможет меня узнать»       От: Люси Сердаболиев.        Кому: Лейла Хартфилия.       Грей стоял словно камень, из царапин на лице сочилась кровь, но ему было плевать на боль. Внутри он опустел, теперь любая вспышка ярости могла помутить его сознание. Он знал правду, но не желал ее принимать. Жажда получить ответы грызла Фулбастера.       Единственный человек, который начал это и привёл к такому исходу был Зереф.       Шарли и Хэппи влетели в остатки здания, с множеством вопросов.       — Грей, что здесь происходит? — провопил синий кот.       Он молчал погружённый в себя.       Кот замешкался, не знал что сказать, знает ли Грей правду, что его посмертный враг был лучшим другом, такая ситуация ломает людей, чувство долга гложет и убивает.       — Что же делать?       Шарли посмотрела на Грея и ей в голову ударило предсказание, размытое очертание розовласого мальчика стояло перед Фулбастером на сверженном драконе, похожим чем-то на Акнологию. Дыхание перехватило и крылья испарились вместе с её предсказанием. Она полетела вниз, но синий кот её подхватил.       — Неужели ты что-то видела?       Она обомлела и задохнулась, лапы задрожали, зрачки расширились. Что делает здесь Акнология, если он участвует в этой войне, то человечеству придёт конец. Семилетний мальчик напоминал Нацу, он уже находится под заклятием возраста, значит это может исполниться, такое будущее просто невозможно и слишком близко.       Грей повернулся и заговорил:       — Ты видела их?       Его вопрос был непонятен Хэппи, но Шарли сразу же догадалась, о ком идёт речь. От наплывающей ярости в глазах Грея следовало умолчать правду. Ведь она сама не понимала, не верила в это видение. Она сделала свой выбор, решила как ответить, что в будущем это и приведёт к таким событиям.       — Нет.       Фуллбастер по её лицу сразу же понял, что это обман. Но в душе был чем-то благодарен ей. Отныне, у него появился стимул, их будущее зависит от встречи, предрешенной с самого начала.       Зереф по-прежнему смотрел на мальчика, который возился с упитанной гусеницей, не отпуская её, он пересчитывал каждый её усик, и смотрел как она ест лист травы.       — Скажи мне, ты хочешь вернуться назад?       Нацу посмотрел с лицом полного непонимания, но ничуть не побоявшись, переспросил:       — Когда я был ещё меньше?       Его вопрос заставил Зерефа улыбнуться в пол силы, и погладить мальчика по голове, запуская ладонь в эти пушистые колючие розовые волосы. Нацу из-под чёлки косился на мага, но мило улыбался, радуясь такому отношению, явно не осознавая кто перед ним.       — Знаешь, если ты снова станешь взрослым, ты более не будешь мне улыбаться, мы встанем по разные стороны баррикад и ты возненавидишь меня, как было раньше.       — А зачем мне становиться взрослым?       Зереф убрал руку от Нацу и посмотрел вдаль, присев на корточки.       — Твои друзья не примут того факта, что ты теперь такой, да и, Нацу, твоё тело не выдержит.       Маг взял крохотные холодные ручки и сжал их между своих ладоней.       — О ком вы говорите?       Вежливое обращение на «вы» резко и звонко ударило Зерефа, в его воспоминаниях он никогда так не выражался.       — Ты можешь называть меня братом?       — Я знаю, что вы мой брат. Но во мне живёт два человека. Будет ли это правильно?       — Конечно, ведь ты моё создание.       — Меня создали?       — Именно.       — Я думал, что родился как и все в капусте или в пасти огнедышащего дракона.       Это навело на воспоминания 400-летней давности, как он собственноручно вручил брата на обучение Игнилу.       — Нет, ты созданный мной эфирный, пока живу я — жив ты.       В этот момент глаза мага стали заливаться густой красной магмой. Лёгкая ухмылка и снова сказанные слова, которые Нацу не мог принять будучи старше. На это заявление последовал свой ответ:       — Я не хочу…       Они не успели договорить, как из-за стены появился Август с цепями в руках, за ним последовала закованная в ошейник Люси. Она выглядела измотано и побито.       — Император.       Зереф оторвал взгляд и посмотрел в их сторону.       — Наконец-то.       Он привстал и за плечи повёл маленького мальчика к заложнице.       Она стояла согнувшись, волосы были спутаны, босыми ногами она ступала по холодному камню, внутри она отчётливо ощущала каждую плиту и порез от осколков. Люси хмурила брови, но как только заприметила Нацу, выступили слёзы.       — Зачем её так избили?       Август промолчал, давая кивком, слово Зерефу. Он не смел говорить с мальчиком, если император этого не дозволял.       — Нацу, ты её не узнаешь?       Хартфилия подняла свой взгляд и слёзно моля просила про себя, чтобы тот Нацу вернулся.       — Нет.       На этом слове она содрогнулась. Выступила испарина пота на лбу, рассудок затуманился.       — Вот и правильно.       — Но… — потянув мага за одеяния, он с грустью спросил. — Зачем ты её сюда привёл? Ты говорил, что мои друзья бы не хотели, чтобы я оставался таким. Она мой друг?       Нацу хоть и был мал, но понимал что-то.       — Да, она была твоим другом. Пока не возжелала убить тебя.       Хартфилия сглотнула сказанное, он был прав, ей это поручили, но она бы не смогла.       Нацу вновь посмотрел на заложницу и подошёл ближе, не отпуская в руке одеяния брата. Во взгляде читался некий испуг, но это ему не помешало приблизиться.       — Это правда?       Она молча кивнула.