Вспомнить, пока не поздно...

А листья сакуры продолжали падать с дерева неспеша, словно в замедленной съемке… Увиденное так поразило Лео, что он сначала даже не понял, где очутился. Вокруг было солнечно и безветренно. А с холма, того самого, где стоял старший из черепах, спускалась каменная дорожка со ступеньками. Внизу была деревня, домики стояли вразноброс, не так, как в Нью-Йорке — по улицам. Самые высокие из них были двухэтажными, такой чудной формы, словно Леонардо попал… в прошлое? Йоши, человек, которым он восхищался все это время, сейчас стоял перед ним, мужественный и, как показалось лидеру, немного печальный. А самая красивая девушка на планете, Тен Шен, взяла его за руку своей хрупкой и нежной ладонью. В глазах ее читалась бесконечная любовь. Мужество и любовь… То, что представляли собой эти двое. Лео всегда старался делать выводы из историй отца — рассказ же о самой великой любви научил старшего из черепах ценить близких, подавлять свои слабости и стремится не обижаться на тех, кто заслуживает прощения. — Здравствуй, Леонардо, — голос Тен Шен, звонкий, но тихий, прозвучал эхом в голове лидера. Как он не обратил на это внимание сразу? Образы двух людей были блеклыми и порой исчезали. Они ведь… они ведь ненастоящие! Но если ненастоящие они… то настоящий ли сам Лео? — Где мы? — любопытство было сейчас сильнее остальных чувств. — Там, где находятся все души, после их смерти, — ответил Хамато Йоши. Он кивнул старшему из черепах и жестом попросил следовать за ним. Тен Шен шла рядом. Мир вокруг казался Леонардо вымышленным, будто все это происходило сейчас в голове обладателя синей повязки. Как он очутился здесь, и что произошло?.. И тут он вспомнил. Раф… Все в мгновенье стало понятно. Лео помнил, как они с сорвиголовой поссорились в логове, как старший из черепах, не знающий, что его ждет, нашел близ Пятой своего раненого брата, Дона, как отнес его домой, а потом, получив записку, пустился на поиски Рафа. Леонардо отчетливо помнил драку с ним, незнающим, кто он и кто перед ним. Он помнил, как порой Рафаэль останавливался — это настоящий он боролся с тем, кто управлял тогда его телом. И словами… — Ненавижу! — крикнул тогда он. Сначала старший из черепах был полностью уверен в том, что брат не мог так крикнуть ему, что это эффект от того, что с ним сделали или он кричал это кому-то другому… Но сейчас Лео не был в этом уверен. Он заслужил это краткое слово, которое мучило его, словно в груди был клинок, медленно и легко касающийся его сердца, порождающий боль, сначала малую, едва заметную, но после перерастающую в невыносимую… Место, где он оказался, было настолько тихим, что в груди становилось несколько теплее. Так спокойно… Но при этом полно народу. Девушки и юноши расхаживали туда-сюда, занимаясь своими делами. Если они находились достаточно близко к лидеру черепах, они тепло его приветствовали, как старого знакомого. Очевидно, это были души умерших… Но неожиданно Лео остановился, не обращая внимания на то, что Хамато Йоши и Тен Шен продолжали идти. Души в доспехах — видно, стража — вели высокую душу. Лицо человека, точнее, иллюзия, созданная утромами, которому она принадлежала, казалось обладателю синей повязки до безумства знакомым. — Шреддер, — выдохнул он, и Йоши наконец остановился, тоже посмотрев на процессию. — Нет, — отвечает он. — Это Ороку Саки. Леонардо не совсем понял, в чем разница.* — Но это ведь он, да? — спросил он и взглянул на Йоши. — Но… если его душа здесь…то он… Ниндзя покачал головой. — Нет, он не умер, — объяснил он. — Это место — не рай и не ад. Это место для умерших душ, Леонардо. Лидер наконец понял. — У него тоже когда-то была душа, так? Только она умерла раньше, чем умрет его тело. Тен Шен улыбнулась и примкнула к возлюбленному. — Верно. Лео понял, что это отличный повод начать задавать вопросы. — Почему я здесь? — сказал он. — Почему вы встретили меня? Зачем все это? Взгляд Хамато Йоши прожигал насквозь. Из-за поблескивания его тела, старший из черепах никак не мог определить, какого же цвета его глаза: то ли синие, как море впереди, то ли зеленые, как трава под ними. То ли карие, как кора у сакуры, стоявшей позади. — Я умер? — тихо произнес Лео. Он уже не сомневался, что это так. Но учитель Сплинтера покачал головой. — Еще нет. Но можешь…если захочешь. «Как это — если захочу? Кто же может хотеть умереть?» Но едва эта мысль промелькнула в сознании обладателя синей повязки, как он догадался — это место, что-то большее, чем просто обитель душ. — И каковы условия выбора? — спросил Леонардо. — Ты в праве свободно выбирать, остаться тебе здесь, в совершенном мире, и быть с живыми и мертвыми одновременно, приходя во снах, — Тен Шен убрала назад длинные темные волосы. — Либо уйти обратно и умереть по-иному… Не задаром, конечно. — Не задаром? — Таковы порядки, — вздохнула девушка. — Ты умер раньше положенного, у тебя есть выбор… Но ты не можешь уйти просто так. — Ты должен оставить что-либо здесь, в этом мире, — сурово произнес Йоши. — Что-либо свое. То, что дано тебе от рождения. Теперь Лео понял — это новое испытание. Что ему делать? Остаться здесь, быть бессмертным вместе с величайшим ниндзя всех времен и его прекрасной девушкой? Являться во снах близким и быть всегда рядом, но без участия?.. Или же уйти обратно, умереть и уже никогда не найти путь к этому месту? Это мой выбор… — Спасибо, Хамато Йоши, — он поклонился и грустно улыбнулся. — Вы были величайшим ниндзя, когда жили в моем мире, — (он не знал, почему именно так назвал этот мир) — Я не сомневаюсь, что вы остались им и здесь. Лицо Йоши было каменным, но Лео продолжил. — Спасибо, Тен Шен, — девушка слегка улыбнулась. — Вы спасли моего учителя. Ваша доброта и искренность достойны похвалы и лучшей жизни для вас… — а потом с твердостью сказал: — Но я должен уйти. Меня еще ждут. Он сказал это совсем не просто так. В нем как будто еще оставалась связь с другим миром, откуда он пришел. В голове он слышал ободряющие слова своих братьев… И Рафа тоже… Леонардо растворился спустя мгновенье. И успел подумать об одном — то, что он желает оставить в Обители Душ. *** -Л-лео… ты…ты слышишь? Голос Рафа. Лидер хотел бы сказать, что с ним все хорошо, что он его слышит и ему не о чем волноваться…но губы как будто присохли, а язык не поворачивался. Может, открыть глаза? Но они слиплись, и разлепить их сейчас — огромное усилие. Подвигать рукой? Еще труднее… Вместо этого он издал тихий едва уловимый стон. А потом все-таки разлепил глаза. Он был в комнате Дона. Раф склонился над ним с безумной улыбкой, какой мог обладать только Майки. — Эй! Он очнулся! — этот крик едва не оглушил Лео, он не знал, что Рафаэль может, так громко кричать. Сорвиголова вновь повернулся к раненому брату. — Как ты, Лео? Что это — нотки беспокойства в его голосе? — Дон сказал, что ты захочешь пить, — Раф взял со стола стакан с водой и помог брату утолить жажду. Леонардо пил с жадностью, будто боялся, что никогда больше не сможет пить… К этому моменту уже прибежали остальные: улыбающийся Майки, вздохнувший с облегчением Донни, отец, а еще Эйприл и Кейси. Как же он был рад их всех видеть! Но сейчас было еще кое-что, что волновало старшего из черепах… — Раф, — слабо произнес он и попытался подняться на локтях, что сопровождалось ужасной болью — мышцы горели. — Раф, я хочу встать. Лицо обладателя красной повязки резко переменилось. — Не лучшая идея, Лео… — с беспокойством сказал он, но все-таки помог это сделать. В первые секунды лидер стоял ровно, но потом упал, не издав ни одного звука, который свидетельствовал бы о том, что ему было больно. Донни выбрался вперед и постучал молоточком по ногам старшего брата.  — Ты что-нибудь чувствуешь, Лео? Старший из черепах ожидал, что все будет именно так. — Нет, — сказал он, и Эйприл зарылась в слезах в рубашку Кейси. Такова была цена…