Вспомнить, пока не поздно...

Раф не помнил, как заснул. Проснувшись, он ощутил адскую боль в мышцах и едва не зашипел от нее. Сказывалась битва с Леонардо. Отдельные части тела сорвиголовы были забинтованы — это постарался Сплинтер. Рафаэль был в своей комнате, лежа в своем гамаке, что было весьма проблематично. «Мда, осталось только отсюда выбраться», — подумал он. Пыхтя, он перевернулся на живот, тем самым упав с гамака и приземлившись на руки, одна из которых, левая, подогнулась под натиском тела своего обладателя, и тот вскрикнул. Раф понял — она была вывихнута еще вчера. Поднявшись на ноги, сорвиголова убедился, что стоит ровно и последовал на кухню. Он не знал, сколько времени проспал, но не сомневался — достаточно долго. Скорее всего, его просто не стали будить. И надеялся, что Дона тоже… Раф украдкой взглянул на собравшихся: на кухне сидел только Донни, который предпочел кофе кружку лимонного чая. Обладатель красной повязки слегка хмыкнул, кажется, брат вспомнил их вчерашний разговор. Микеланджело сидел неподалеку и…медитировал? Сам, без наставлений учителя? Сорвиголова кивнул Дону в знак приветствия и последовал к младшему из черепах. — Эй, — попытался привлечь его внимание Раф. — Что это ты делаешь? Майки нетерпеливо отмахнулся. Пожав плечами, сорвиголова подсел к Донателло. — Чего это он? — спросил Раф, кивая в сторону Микеланджело. Донни медленно повернул голову на младшего брата и, глядя на него, ответил: — Он подшутил над Сплинтером сегодня утром, — пожал плечами обладатель фиолетовой повязки. — Он утверждает, что не хотел этого делать… Ну вот он и здесь, на полу, медитирует по наставлению учителя. Раф издал смешок и улыбнулся. — Хех, а я-то думал… «Что это случилось с нашим Майки?» Микеланджело вскочил с пола, бросив в сторону сорвиголовы убивающий взгляд. — По-твоему, я не способен быть серьезным, а, Раф?! — выпалил он, прожигая глазами старшего брата. Обладатель красной повязки удивился. — Да нет, — пожал плечами он. — Но если я увижу тебя, тренирующимся в свободное время, то скорее съем свои саи. Он слишком поздно понял, что говорить этого не стоило. — Тогда приятного аппетита! — срываясь, крикнул младший из черепах и последовал к выходу. — Знаешь, лучше бы это Лео был с нами! По спине Рафа пробежал холодок. — Я… Эй, Майки! — позвал он, но Микеланджело даже не повернулся в его сторону, продолжая бежать к выходу. — Майки… Ну черт! — а затем Дону: — Что это с ним? Обладатель фиолетовой повязки ничего не сказал, глядя на свою нетронутую кружку с чаем и вертя ее в руках. «А ведь так начиналась и наша с Лео ссора», — подумал Раф и побежал за братом. *** Он нашел Микеланджело на одной из крыш. Тот бежал прочь. — А ну-ка стой, — приказал сорвиголова, догнав его, схватив за руку и приставив брата к каменной трубе. Они были недалеко от Эмпайр-стейт-Билдинг. Майки вырывался, как мог. — Не старайся, — спокойно произнес Раф. — Я сильнее… Но, учитывая его раны и слабость, которую он испытывал в последнее время, это можно было легко исправить. Но, услышав слова брата, Микеланджело перестал вырываться и опустил голову. — П-посмотри, — дрожащим голосом сказал он, а потом поднял на Рафа глаза. — П-посмотри, я б-больше не смеюсь… И н-не пытаюсь ни над кем п-пошутить. Видишь? М-мне не до смеха! Еще одних слез обладатель красной повязки не потерпит. Но Микеланджело и не плакал, хотя, казалось, будто вот-вот сделает это. «Не хочет показывать свою уязвимость», — подумал Раф. Он отпустил брата и виновато уставился на него. — Майк, прости, — сказал он, и оба они сели, облокачиваясь о кирпичную трубу. — Вечно я все порчу, да? Младший из черепах раскрыл глаза в удивлении. — Я не это хотел сказать, — поспешно пробормотал он, — ну, в убежище, Раф. Я рад, что ты нашелся. — Да?! — сорвиголова поднялся. — И вновь благодаря Лео! Да если бы не он, я бы умер… Или, что еще хуже, стал бы одним из Фут. Я не знаю, что за дрянь они мне вкололи, но я чуть не убил его! Я чуть не убил своего брата, Майки! — он почувствовал легкое головокружение и снова сел рядом с младшим. — Мне жаль… Мне жаль, что вместо Лео сейчас я сижу тут с тобой… Кто бы подумал сравнивать меня с ним! Это ведь очевидно… Лео, он… — сорвиголова прервался, когда Микеланджело пододвинулся к нему и крепко обнял. Обнял на свой страх и риск, ведь ему ли не знать, как на это может отреагировать его вспыльчивый братец.  — Лео точно знал бы, что делать, — выдохнул Раф. Майки поднял свой взгляд на него и улыбнулся так, как делал это раньше, с чудачеством и ноткой сумасшествия. «Сколько бы всего я отдал, чтобы всегда видеть его таким». — Я рад, что ты жив, братец, — весело сказал младший из черепах. — Ты, в большинстве своем, сам спас свою задницу… Не только Лео. Но с ним все будет в порядке… Я это знаю. И они вместе пошли домой. *** Он не помнил, кто есть и где он находится… Разлепив глаза, он уставился в чистое небо, безоблачное и голубое. В ноздри навязчиво пробивался запах леса и зеленой весенней травы, а на лоб упал маленький розовый лепесток сакуры. Он встал с легкостью быстротой, будто пробудился после хорошего сна и выспался при этом. За спиной он чувствовал что-то холодное и тяжелое… Оружие? Он вынул две катаны из-за спины и провел по лезвию. Такое знакомое ощущение, словно внезапно набежала ностальгия; словно он каждый день проделывал это движение рукой. Точно… Он — Леонардо, ниндзя, воспитанник и сын Сплинтера, черепаха, мутирующая вместе с еще троими, теми, кого он называл братьями… Микеланджело… Донателло… И Рафаэль… Лео не понимал, куда попал, и не помнил, что случилось до этого. Непонимание отразилось на его лице. Но стоило лидеру увидеть, что случилось с его телом, непонимание уступило место ужасу… Бока были чем-то проткнуты, и вместо нормальной кожи там сейчас красовались две глубокие окровавленные дыры. — Леонардо. Кто-то позвал его. Четкий и грубый мужской голос. Лео поднял голову, но никого не увидел. — Леонардо! Этот был другой, нежный и тихий женский голос. И тут старший из черепах их увидел. На траве, недалеко от той самой сакуры, стали появляться тени. Силуэт высокого статного юноши с темными волосами и суровым взглядом и силуэт девушки, красивой, темноволосой, с доброй, слегка игривой улыбкой. И почему-то Леонардо их узнал, хоть и не видел раньше вживую. — Хамато Йоши, — произнес он и поклонился в знак уважения. — И Тен Шен…