Рыжий-бестыжий.

Ядвига не оставляло ощущение, что он что-то забыл, но что именно он никак не мог вспомнить, поэтому сконцентрироваться на экзамене у него не получалось, он постоянно нервно ерзал, вздыхал. Экзаменаторы подозрительно на него косились, магистр Лафешел даже подошел и спросил все ли с ним в порядке, на что парень лишь нервно кивнул, но ерзать не перестал. Вскоре почтительной комиссии это надоело и ему разрешили ответить на вопросы из билета, Ядвиг со скоростью молнии отвечал на все вопросы, торопясь побыстрее закончить. Когда же оценка была занесена в дневник, парень опрометью бросился наружу, торопясь подоспеть в лечебное крыло, он наконец-то вспомнил, что забыл и очень надеялся успеть вовремя, прежде, чем Раш навредит себе. Раш сидел и смотрел задумчиво в окно, его мысли блуждали далеко от их славной столицы и маленькой комнатки в главном храме, рассеянный взгляд то и дело скользил по ярко-зеленым, молодым листьям деревьев, легонько трепыхающихся на ветру. В открытое окно влетал едва уловимый аромат жасмина, чей пушистый куст виднелся на краю поляны, рядом с которым уютно примостилась маленькая скамейка. Наг сидел обвив свой хвост на ножку стула и неосознанно подрагивал кончиком хвоста, из-за чего погремушка, расположенная на самом его конце, тихо трещала, издавая звук похожий на чьи-то крадущиеся в сухой, пожухлой листве шаги. Раш думал, что бы такого написать в письме, да и кому его писать, ведь рыжий мальчишка обещал прийти чтобы забрать его. Родственников у воина не было, мать давно ушла вслед за погибшим на военной службе отцом, не перенеся разлуку со своей парой, оставив Раша круглым сиротой, хорошо, хоть тот, к тому времени, успел достичь совершеннолетия и заботился о себе сам. Друзей у нага было раз-два и обчелся, да и те были уже семейными, поэтому и беспокоить их Раш не желал, рассуждая, что он сам со всем справиться. Но вот черкнуть пару строк Урлану можно, просто написать, что добрался и у него все хорошо, чтобы его друг не беспокоился, а то этот старый вояка вполне способен и отрядить отряд воинов, стать во главу их и пойти боем на храм, чтобы не обижали его, Раша. Когда слова письма сложились в нужные сточки в голове нага, тот попытался встать со стула, но его тело не желало ему подчиняться, было ватным и словно не его. Так и не успев освободить свой хвост, Раш упал на пол, лицом вниз, в последний момент подставив руку, чтобы не разбить лицо. „ Да, что происходит?“- удивленно подумал наг и в следующий миг резкая вспышка боли прошлась по длине всего позвоночника, словно молнией прошибло. Хвост рефлекторно свился, ломая толстую ножку стула. Из глаз потекли немые слезы, Раш пытался издать хотя бы звук, чтобы позвать на помощь, но из его перекошенного судорогой рта, вырывался лишь хриплый, еле слышный сип. Новая судорога выгнула тело нага, хвост неловко дернулся, ломая тонкие дверцы невысокого шкафа, еще одна судорога и сама мебель разлетелась на куски, роняя на пол щепки. Новая вспышка боли, еще сильней предыдущих, заставила Раша выпустить когти, с силой он заскреб ими по полу, всхлипывая и скуля как побитая собака, еще одна вспышка затуманила разум. Последнее, что помнил воин, прежде, чем отключиться это треск двери об стену, обеспокоенный голос рыжего парнишки, суета незнакомых нагов вокруг. „ А письмо я так и не написал!“- подумал он, а дальше Раша накрыла блаженная темнота. Раш не знал как долго он лежал вот так, словно плыл в липком вакууме, в зыбком ничто, лишь изредка, почти выплывая на поверхность реальности, обводил мутным, расфокусированным взглядом незнакомые ему лица, выискивая рыжика и вновь погружался в спасительную темноту, стоило ему только увидеть обеспокоенное лицо Ядвига. В этом своем ничто он видел своих родителей, ласковую улыбку на лице матери, строгий, но гордый взгляд отца, они безмолвными тенями появлялись и исчезали в темноте, даря нагу мимолетные минуты покоя. Иногда мама подходила к Рашу, нежно гладила его по щекам, что-то ему говорила, но, что он не слышал, затем расстроенно смотрела в его глаза и отпускала, уходя, исчезая как летний мираж, растворяясь в ничто. Там в этой темноте, в этой зыбкой и вязкой паутине, для Раша по-настоящему существовал лишь голос рыжика, который настойчиво его звал за собой, уводя нага подальше от зыбких образов, вперед, к действительности. Сквозь пелену беспамятства он слышал как паренек где ласково, а где настойчиво уговаривал его: выпить вот это, проглотить вот то, открыть глаза, иначе он, Ядвиг, будет переживать и плакать. И стоило только нагу представить: как кривится конопатое лицо парнишки от плача, как прозрачными каплями повисают тяжелые бриллианты слез на, по девчачьи длинных, рыжих ресницах Ядвига, как падают на белые щеки и безмолвно катятся вниз, как кривится пухлый рот в безмолвном крике и Раш тут же выполнял любое требование мальчишки, невзирая на боль и слабость. Постепенно воин стал замечать, что боль ослабла, липкие путы слабости и беспамятства потихоньку отпускали его и ему с каждым разом становилось все легче и легче приходить в себя, все реже и реже он видел образы своих родителей. – Живой!- облегченно вздохнул Ядвиг, когда у Раша все же нашлись силы открыть глаза и осмысленным взглядом осмотреться. Около его кровати сидел похудевший Ядвиг, его зеленые глаза запали и темные круги четко были видны на белоснежной коже парня, пухлые губы скривились в облегченную улыбку, а рыжие волосы были всклочены больше, чем обычно. – Живой!- зачем-то тихо выдохнул наг и по-глупому заулыбался. – Ну раз твой пациент умирать больше не собирается, тебе придется пойти во дворец, Ядвиг!- подала голос Шайана, стоявшая в дверях комнаты.- Его величество терпеливый наг, но ты не маленький и сам понимаешь, что он больше ждать не будет! Если до этого ты игнорировал его, отговариваясь умирающим пациентом, то теперь это не подействует, так как пациент жив! – Хорошо!- скривился рыжик и раздраженно закатил глаза. – Ядвиг, я тебя предупреждала!- вздохнула устало нагайна.- Не надо было обращать внимание короля на себя, теперь тебе придется выкручиваться из всей этой ситуации самому! Боюсь, что в этот раз я ничем не смогу тебе помочь! – Я знаю!- глухо ответил парень.- Когда мне надо там быть? – Миерулу доложат о том, что твой пациент очнулся скорее всего к вечеру. В этом я тебе помогу! Так, что ж до утра у тебя есть время! – Спасибо!- улыбнулся Ядвиг. – Ядик!- строго сказала Шайана.- У тебя есть время до утра, поэтому иди домой, выспись хорошенько, поешь, вымойся! С тех самых пор как ты нашел его на полу, ты от него не отходил!- укорила его жрица.- Я все понимаю, мальчик! Но тебе надо отдохнуть! За твоим нагом присмотрят! Здесь полно послушниц! – Он не мой!- проворчал парень, у дверей комнаты, тихо вышел. – Как долго я здесь провалялся?- подал голос Раш, нагайна испугано вздрогнула и ответила: – Две недели! Мальчик выложился на полную вытягивая вас! Поэтому я бы вас попросила впредь не пугать так его! Поправляйтесь!- строго сказала она нагу, затем улыбнулась.- Когда вы совсем придете в себя, то к вам пустят посетителя! Этот наг давно ждет, когда сможет вас увидеть! „Урлан!“- подумал Раш и улыбнулся, старый вояка не дождался от него весточки и приехал в столицу, хотя он очень занят на службе. Сердце согрела мысль о том, что все же в мире есть хотя бы одно существо, которому не все равно, где он и что с ним.