Рыжий-бестыжий.

от автора:Это общий эпилог. Для каждого героя будет отдельный, развернутый ХЭ. Они уже пишутся. Будут отдельными произведениями. Спустя десять лет. Земли нагов.       Толстая пчела быстро затрепетала прозрачными крыльями и тяжело поднялась с цветка, пьяным зигзагом полетела, пытаясь удержать в воздухе свое небольшое тельце, потяжелевшее от пыльцы. Миерул задумчиво проводил ее полет взглядом и положил букет белых лилий на каменное надгробие, присел рядом на резную скамью. Тихий шорох заставил его обернуться и он нежно улыбнулся подслеповатому, старому слуге-нагу. –-День добрый, Ваше Величество!- поздоровался старик, узнав Миерула.- Прекрасная погода, не находите?- устало присел рядом и пустым взглядом уставился на надгробье. –Как вы здесь?- спросил его мужчина.- Может надо что-то? –Как и всегда!- ответил старик. –Понятно!- вздохнул король и поднялся со своего места. Не говоря больше ни слова, он покинул отгороженное забором надгробье и пройдя несколько шагов, повернул направо. Так ему стал виден небольшой, кривобокий домишко, с выбеленными известкой стенами и скрытый наполовину, разросшимся плющом. Здесь, почти в глухом лесу и жил старый наг, воспитавший и прислуживающий когда-то его сыну Махашарушу. Мучимый совестью, тогда 10 лет назад, Миерул не смог сжечь на общем огне труп своего сына. Махашаруша сжигали тайно, в самом дальнем уголке королевского сада. Затем его пепел собрали и не в силах отказать просьбе старого слуги, который верой и правдой служил Его Высочеству, Миерул позволил тому увести прах принца, далеко в густой лес, на окраине королевства нагов, где у слуги был старый дом, доставшийся ему от родителей. Старик похоронил своего принца, здесь же за домом, изготовив ему каменное надгробие, оградил его забором и изковал небольшую скамью. И приходил сюда каждый день, садился на скамейку и сидел, вспоминая своего господина, иногда рассказывал ему сказки, как когда-то в детстве Махашаруша или просто молчал, смотря в одну точку и не замечая бегущих по морщинестым щекам слез. А когда на небе зажигались первые звезды старик возвращался в свой домик.        Каждый год, в один и тот же день, Миерул приезжал сюда, приносил букет белых лилий и ненадолго садился на скамейку, погружаясь в тяжелые думы. Старик никогда не спрашивал ничего у мужчины, иногда они перебрасывались парой фраз, а иногда просто молчали каждый о своем. И каждый раз, на следующий день к старому, одинокому домику подъезжали тяжело груженные провиантом и другой , необходимой в быту мелочью, телеги.

***

–Сказку! Сказку!- голосили бегающие вокруг дубового стола дети. Дейсу нежно улыбнулся детворе и вновь вернулся к рукописи, дракон уже успел привыкнуть к вечному шуму и звону детских голосов, разносящихся по огромному дому Ядвига и Раша. За целый год, как они с Марвеной, Дайсу и Боженой живут здесь, почему бы и не привыкнуть. –-Будет вам сказка!- остудила пыл детворы Шайана, медленно вползла в комнату и опустилась в мягкое кресло.- Дайте дяде Дейсу закончить! Да и остальных тоже надо подождать! –Хорошо!- поникли дети и понуро побрели в угол к игрушкам.       Входная дверь тихо приоткрылась и внутрь просторного кабинета „вплыли” Изяслав и Евсей. Нечи, которым в этом году едва исполнилось по двадцать два, склонили головы, приветствуя нагайну и стараясь выглядеть совсем взрослыми, степенно сели в кресла. Шайана нежно улыбнулась молодым людям в ответ, хоть по человеческим меркам парни и были взрослыми, но выглядели они не старше четырнадцати летних подростков, да и до их совершенолетия оставался еще не один десяток лет. Вслед за ними внутрь зашла и Марвена, держа в руках маленький сверток, русалка устало опустилась на низкий диван и сверток в ее руках тут же запищал. Женщина воздела глаза к небу и наклонилась над ним, маленькая розовая ручка показалась из пеленки и схватила русалку за локон. Марвена улыбнулась, смотря в еще мутные глаза дочери и нежно заворковала над ней. Тем временем в кабинет зашли Дайсу с Боженой. Дракон усадил берегиню рядом с Марвеной, сам сел на подлокотник, справа от жены. Шилисар с Негожтом, Ноалой, тоже присоединились к присутствующим. Не обошли их „огонек” и Евсейши с семьей, их детки уже во всю играли с детьми рыжика и Раша, прийдя намного раньше своих родителей. А так же присоединились и Дартиш с Кресзенс и двумя шалопаями сыновьями, Ашваном и Кажготом, которые тут же присоединились к другим детям. –Все в сборе?- подал голос от дверей Ядвиг и обвел взглядом присутствующих. –Вас только ждем!- улыбнулась ему Шайана и протянула руки. Рыжик пересек комнату и склонился, поцеловал руки бабули. –Раш где?- поинтересовался у мужчины Дайсу. –Сейчас будет! Пошел распорядиться насчет теплого шоколада для детей и вина для взрослых.- ответил ему Ядвиг.- Подождем его еще немного. Сказка ведь еще не дописана.- и посмотрел в сторону склонившегося над столом Дейсу. –Этот упрямец совсем не дал мне ему помочь.- недовольно поджал губы Дайсу. –Испортить все я и без тебя смогу.- огрызнулся Дейсу, не отрываясь от рукописи, Дайсу лишь хмыкнул на это. Рыжик закатил глаза на их перепалку и устроился удобно, на ковре у хвоста нагайны, засмотрелся на яркие языки огня в камине и сам не зная как погрузился в свои воспоминания десятилетней давности.       После того как отряд все же успел выбраться с острова, они разделились. Драконы забрав бурдюки с живой водой полетели в свою страну, Шайана с Шилисаром отправились спасать нагов. Элвиниэль, предварительно переписав рецепт зелья, поехал к эльфам, Евсейши вызвался его проводить. Марвена и Ядвиг отправились в королевство людей, Раш не желая оставлять человека поехал с ними. Дартиш, скрепя сердце и проклиная всех и вся, тоже присоединился к ним выступая в качестве посла доброй воли от нагов, все же мало ли, что может случиться с рыжим среди людей. Как позже выяснилось его опасения не были напрасными.       Поначалу люди встретили их настороженно, но когда поняли, что они принесли на их земли спасение от „черной смерти” сам король вышел их встречать и благодарить. И все вроде было хорошо, да вот только королевские маги узнали в Ядвиге и Марвене нечей и тут такое началось. Отовсюду набежали стражи и ощетинились на пришедших оружием. Но наги не спроста славились лучшими воинами. Не долго выстояли против двух нагов, разозленного Ядвига и взбешенной русалки люди. Когда всех стражей положили, обернулся Ядвиг к королю и презрительно бросил ему в лицо рецепт зелья и пару бурдюков с водой и сказал: –Дальше спасайтесь сами! Но не покинули они людских земель, а ушли в леса и стали готовить там лекарство и спасали они не только нечей, но и людей, тех кто не боялся к ним прийти, помощи искать, тех кто не брезговал и не презирал нечей, всем помогали они. Еще несколько раз ездили они к источнику за водой. Хоть и переживал Ядвиг за своих друзей-нагов, но он знал, что бабушка сделает все возможное и болезнь уйдет из королевства змеелюдов, поэтому то он и помогал здесь. Четыре года провели они в землях людей, четыре долгих года боролись с „черной смертью” и победили. Ушла болезнь, оставив после себя вымершие деревни и города, иссохшие и сожженные леса, измученных и истощенных людей и нечей.       Тяжело было Ядвигу смотреть на это, горько осознавать, что не всем могли они помочь, не всех успели спасти. Однажды на одном из таких вот пепелищ нашли они с Рашем обессиленного молодого лешего и истощенного водяного, совсем детей еще. Долго с ними возился Ядвиг, прежде чем успел на ноги поставить, да вот только там их оставить нельзя было. Не было у молодых нечей ни леса, ни озера. Лес крестьяне сожгли, когда зараза на людские земли пришла, потому как думали, что от лесного зверья она. Не смог уберечь свой дом и лесных жителей леший, слишком еще молодым, да неопытным был. Потому и погиб его лес, а он в спячку впал. А когда земли людские стали от болезни просыпаться, очнулся и леший, да вот только сил все равно не было, чтобы лес возродить, а без леса слабеет леший и умирает. С водяным та же история приключилась. Поэтому не долго думал Ядвиг да и взял нечей с собой в земли нагов. Изяславом звали водяного, а Евсеем- лешего. А еще через несколько дней, почти у самой границы людского царства, в обнищавшей деревне, Ядвиг с Рашем и дочкой обзавелись. Мегией, звали малышку. Сирота с огромными карими глазами, с перепачканным в земле лицом и непонятного цвета волосами, взбитыми в колтуны буквально налетела на них, сбив с ног Евсея. Леший охнул от неожиданности, не устояв, плюхнулся на землю задом и с перепугу схватил девочку. Тут же вслед за ней, из двора, огороженного низким забором, выскочила дородная баба с кочергой, злобно блестя глазами она замахнулась на сжавшуюся от испуга малышку. Но леший не позволил обидеть ребенка, зло зашипел на женщину. Та явно не захотела связываться с ними, сердито сплюнула на землю и ушла, что ворча себе под нос. Когда Мегия успокоилась, то рассказала им, что она сирота, и живет сама в заброшенном доме, с другой стороны деревни, почти у самой кромки леса. А поколотит ее захотели за то, что она украла из свиного корыта полугнилую морковь. –Очень кушать хочется!- всхлипнула девочка и стыдливо опустила глаза. Тогда-то и решил Ядвиг забрать себе Мегию и воспитать ее как свою дочь, Раш против не был, а Дартиш только тихо хмыкнул и улыбнулся чему-то своему.       Любовью и лаской встретил род Нуус Маанас своих новых членов, не отвернулись наги ни от нечей, ни от девочки. Помогла Шайана найти большой дом для них, поближе к лесу, так появился у бесхозного леса свой хозяин. А для водяного озеро самим пришлось копать, прям в этом же лесу, но они справились. А когда отпраздновали скромную свадьбу, Ядвиг и Раш поселились в новом доме, вместе с дочкой, Мегией и двумя сыновьями-нечами, лешим, Евсеем и водяным, Изяславом.       За время их отсутствия на землях нагов, Дартиш успел стать отцом двух сыновей- близнецов: Ашвана и Кагожта.       А еще через год, когда и в землях нагов жизнь стала восстанавливаться, к семье Раша и Ядвига присоединились еще четыре малыша-нага. Котика, Манаса, Амаишар и Вестас были сиротами, их родители и родственники погибли во время эпидемии. Таких детей сирот было очень много, жрицы и послушницы пытались пристраивать таких малышей к уцелевшим родственникам, или их забирали те, чьи дети погибли во время эпидемии. Но все равно осиротевших детей было слишком много и однажды уставший Ядвиг, работающий лекарем в храме, пришел с работы вместе с четырьмя малышами. Они испуганно жались друг к дружке и дрожали. Евсей, Изяслав и Мегия взяли малышей за руки и что-то ласково приговаривая отвели их в детскую комнату. С тех пор и наполнился дом рыжика и Раша детскими голосами, а вскоре по нему разносился и детский смех.

***

      Казалось бы все плохое уже закончилось, стала жизнь налаживаться, да вот только не сиделось спокойно людскому королю. Затаил обиду правитель, что его какой-то нечь унизил и стоило только его народу на ноги встать, от болезни оправиться и ударила ему моча в голову. Два года назад издал он указ всех нечей на людских землях изничтожить и понеслась его дружина по землям и лесам нечей убивать. Вновь напоилась кровью земля: и кровью нечей и людской кровью. Разозлились на людей нечи, да и отвернулись они от людского племени, стали страшные вещи твориться в людских землях. Если человек в лес пойдет за грибами или ягодами, за дровами или еще зачем, то весь день по лесу побродив ни с чем назад возвращается или вовсе из лесу не выходит. Если охотник в лес зайдет и из лука решит дичь подстрелить, то стрела или мимо цели летит,или в самого охотника, или тетива рвется. В полях тоже все плохо, сеют люди пшеницу, а растет трава, высокая колосится, до пояса. Начнут ее деревенские на сено косить, так она на землю трухой осыпается. Выгонят скот в ней пасти, так он вздутым пузом замертво падает. Даже в своих дворах людям не спокойно, за оградой дворовой или курей пугает, или коней отравленным пшеном морит, коровам молоко на землю сцеживает, ничего в вымени не остается. В доме же домовой шалит, или ставнями хлопает, когда тихо на улице, или половицами скрипит, или свечи с огнивом прячет, может и муку с картошкой по полу рассыпать. Долго терпел народ, да вот не выдержал к королю в ноги поклонился и попросил чтобы назад свою дружину вернул владетель, да отменил свой указ. Нехотя согласился с этим король, скрипя зубами смирил свою гордыню, ведь и его не обошло стороной недовольство нечей. Весь дворец вверх дном поставил дворцовый домовой, всю казну вытаскал, да спрятал, погреба разорил, а дворовой всю скотину попортил, коней призовых угробил. По-тихоньку вновь стала налаживаться мирная жизнь в людских землях, только вот нечи недоверчиво теперь относились к людям, не хотя им помогали и время от времени им вредили, чтобы не забыли люди, что и нечи тоже на этих землях живут.       Дейсу и Дайсу тогда в людских землях жили, вместе со своими молодыми женами: русалкой Марвеной и берегиней Боженой. Долго драконам приходилось ухаживать за женщинами, прежде чем те согласием им ответили. Поэтому и не мудрено, что как только смут на людских землях начался драконы собрали свои пожитки, жен и хотели было отправиться назад к драконам. Да вот только их жены решили по другому. К Ядвигу запросились Марвена с Боженой, долго ругались с ними Дейсу и Дайсу, долго их убеждали, но после сдались и отправились в земли нагов. Думали ненадолго заглянуть к Ядвигу и остальным, и потом к драконам, домой. Да вот беременность русалки все их карты спутала, остались они в гостях у рыжика, очень уж переживал дракон о будущей матери и ребенке. Ядвиг с Рашем не возражали и выделили целый этаж для них. Когда же малышка родилась отправились они к драконам, да вот только не выдержали женщины и ребенок сурового климата гор, да и со свекровью не поладили. Быстро устали мужчины от постоянных скандалов и склок и пришлось им назад вернуться, к нагам. На болото родное не решили сунуться, все же неизвестно еще, что в голову людскому королю в другой раз стукнет, поэтому мужчины здраво рассудили, что нечего им делать в людских землях. Построили свои дома-близнецы рядом с домом рыжика и чуть ли не каждый день бывали у них с Рашем в гостях. Оставаясь верными себе и своим традициям, драконы составили летопись приключений тринадцати светлых рыцарей, а также переписывали все известные им летописи, превращая их в детские сказки и вечерами, когда все собирались в доме рыжика, рассказывали их детворе.