Limpieza de sangre

Пробуждение было ни мягким, ни приятным. Первым, что почувствовал Гарри Поттер, стал навязчивый зуд в районе поврежденной спины. Следом отозвалась голова — неприятно ныли, словно стянутые раскаленной проволокой, виски, затылок пульсировал мерными толчками в такт тихо постукивающего сердца. Зверь затаился. Гарри осторожно провел рукой по сбившейся простыни. Где-то на середине нехитрой траектории опора под ладонью исчезла, и, больно стукнувшись костяшками о каменный пол, Поттер невольно вздрогнул. События сегодняшней ночи все ещё сохраняли расплывчатые очертания, но, к огромному сожалению мальчишки, все же были достаточно чёткими, чтобы спутать их с дурным сном. Выхода у него не осталось, реальность пришлось принять и осмыслить. С последним у Поттера достаточно быстро наметились приличные проблемы. Открывать глаза не хотелось. За пределами кровати кто-то тихо перешёптывался, посылая в и без того гудящую голову молодого страдальца назойливые импульсы. — Кончай думать, — судя по тону, его внутренне животное было не в духе.— тебе не идёт. «Мне все идет», — лениво заметил Поттер, упрямо держа веки закрытыми. Чем он хуже всех остальных? Даже близнецы Уизли порой впадали в меланхолию, что уж говорить о большинстве гриффиндорцев. Их жизнь была тяжёлой, логично, что не все справлялись с предложенными условиями. Магическая Великобритания грязнокровок и «переметнувшихся» чистокровных, вроде тех же Уизли, особо не жаловала. Гарри все ещё любил Англию, но прекрасно понимал, что жизни ему здесь, даже после выпуска, не будет. — Если мы доживём, — вполне справедливо заметил внутренний голос. — до этого самого выпуска! Твоими стараниями мы и так встряли по самые… — зверь слегка замялся, явно подбирая слова. «Не балуйся», — услужливо подсказал парень, едва удерживая на месте уголки губ, дрожащие от смеха. Ответа ожидаемо не последовало. Тем временем окружающий мир жил своим чередом: в Хогвартсе начался новый учебный день, и разномастная толпа его учеников наполнила каменные коридоры, неловко разбегаясь по своим делам. Кто-то вскрикнул, хлопнула дверь, и торопливые шаги вырвали Поттера из теплого кокона мыслей. Он все ещё понятия не имел, где находился. — Конечно, просыпаться мантикора-дери-где — это теперь наша славная традиция, — не удержался от шпильки Зверь, неловко зацепив печень при очередном повороте. Гарри послал мысленный тычок в ответ и так же мысленно согласился. Три раза подряд — статистика, прямо скажем, не утешительная. Он осторожно приоткрыл глаз, и сетчатку опалило огнём. Больно. — Гарри, просыпайся! — тонкие пальчики обхватили его плечо, и под осторожными касаниями Поттер невольно успокоился. Он дома. Она рядом. Хорошо. Но Герми, а это без сомнения была именно Гермиона Грейнджер, его спокойствия не разделяла. Она хмурилась, нервно кусала губы, тут же их облизывая, и тихо притопывала ногой от нетерпения. Справедливости ради стоит сказать, что причин для волнения у нее было предостаточно. Гарри Поттер не знал и не мог знать, но в ту ночь не он один пережил серьёзное потрясение. Но об этом позже, а пока…

* * *

Гермиона нервно поправила растрепавшиеся от быстрого бега волосы и мысленно застонала. Гарри не подавал никаких признаков осмысленной деятельности, упорно продолжая изображать спящую красавицу. Она бросила быстрый взгляд на часы, висящие в центре серой стены, и пискнула от бессилия уже в голос — они ВЕЗДЕ и ВСЮДУ совершенно безбожно опоздали. Завтрак был упущен. От мысли о еде её желудок просительно заурчал, и Герми с надеждой подумала о булочках с изюмом, тёплых бутербродах с тонко нарезанным сыром и ветчиной, и маленьком кусочке засахаренного яблока. Что ж, Рон вполне мог бы стащить для них парочку, если, конечно, догадался. — Гарри, вставай немедленно! — Гермиона ещё несколько раз осторожно толкнула друга в плечо, но, не дождавшись никакой реакции, отступила на шаг назад от узкой кровати: — Гарри Джеймс Поттер! Ты вынуждаешь меня пойти на крайние меры. Ответа не последовало, угрозу пришлось исполнять. Грейнджер оглянулась в поисках чего-нибудь подходящего. Небольшая комната за время ее короткого отсутствия осталась прежней: все те же две двухъярусные кровати, тумбы к ним же, пара смятых листов на полу, три котелка в распахнутом шкафу и стол с неполным графином воды. Память услужливо подсказала: он остался со вчерашних занятий Рона по трансфигурации. Не долго думая, девушка подошла к столу и улыбнулась, взвесив в руке стеклянный сосуд. Воды в нем осталось как раз до половины. «Достаточно», — решила про себя Грейнжер и увереуно направилась к кровати. Она всегда умела принимать нестандартные решения. Одно лёгкое движение рукой — и половина тёплой (Гермиона все же не стерва) жидкости превратилась в освежающий душ. Поттер подскочил. «Это тебя за засосы и царапины, гад ты этакий», — заметила девушка, довольно оглядывая дело рук своих. А посмотреть было на что. Гарри представлял собой невероятно забавную картину: с одной стороны волосы были всклочены и стояли торчком, с другой — прилизаны от воды, что стекала с них на плечи. «Хоть фотографируй и на стену вешай», — закончила мысль Грейнджер, слегка приподняв брови. Засосы портили картину и вызвали беспокойство. Не совсем отдавая себе отчёт о его причине, девушка дала слово, что обязательно разузнает, что за гиена попыталась сожрать её друга этой ночью. «Или все же это была змея?» — философски заметила Грейнджер, недовольно пересчитывая следы бурной ночки. — «Больше семнадцати, вот же…» Но не мог же он оставаться один вечно? Тем временем Поттер, совершенно неосведомленный о внутреннем конфликте самой умной девушки Гриффиндора, переживал о другом. — Ты… — парень поднял взгляд на подругу и неверяще уставился на неё, не в силах подобрать слова, — это предательство, — прошептал Гарри, медленно приподнимаясь с безнадежно испорченного лежбища. Гермиона отступила. В зелёных глазах во всю правили бал озорные чертята, предвещая очередную шалость. Девушка лихорадочно попыталась рассчитать расстояние до двери. Купаться она не хотела. По всему, математика выходила не утешительная — два к трём, что не успеет. Что же… такова жизнь. Но попытаться все же стоит. — Не смей, — одними губами прошептала Грейнждер, уверенно отступая в нужном направлении. Один. Два. Гарри рванул за ней на третьем шаге, нагнал уже в дверях, легко подхватывая на руки, словно она ничего не весит. Герми послушно взлетела вверх, забавно взмахивая ногами в воздухе, и запищала от восторга. Чувство невесомости охватило её с головой, и, совершенно забыв о том, что нужно дышать, она залилась громким хохотом. Парень вторил ей, подхватывая смешинки своим хриплым басом, и его грудная клетка подрагивала в такт, отдавая приятным рокотом в спину прижавшейся к нему девушки. В тот момент им обоим — смеющимся, весёлым и раскрасневшимся — стало оглушающе хорошо. Солнце играло в старых витражах, мимо них проскальзывали недовольно бурчащие, но все же посмеивающиеся гриффиндорцы, а из-за угла уже слышался голос Рона, громогласно взывающего к остаткам их совести. День только начинался и им о многом следовало поговорить, но на душе у Мальчика-Который-Выжил стало немного легче. Он не один — это самое главное. — Ты никогда не будешь один. И слава Древним.

* * *

— И все же я требую объяснений. Гарри поднял голову от своего незавершенного эссе о «Влиянии лунного цикла на свойства отряда четырёхпластинчатых*», слегка повернулся к Гермионе и меланхолично пожал плечами. Они сидели в главном зале и лениво ковыряли домашнюю работу. У слизеринцев сегодня был выезд на практику в Святого Мунго, а потому Гарри был совершенно свободен как от нервных нападок Малфоя, так и от встреч с Паркинсон или, того хуже, профессором Снейпом. Это не могло не радовать. — Меньше нужно трахать все что движется, — зловредно заметил Зверь, не упустив возможности вставить колкую шпильку. Острота была справедливой, а потому болезненной вдвойне. — Вот теперь и объясняй ей, как мы докатились до жизни такой. Гарри Поттеру пришлось с прискорбием согласиться. Всё же невероятное везение не могло быть вечным — он так легко избавился необходимости объясняться с Пэнси, что где-то да должен был появиться подвох. «Ну поиграть в дурачка не помешает. Вдруг пронесёт?», — молниеносно проскочило у темноволосого в голове и он, без особой на то надежды, все же решил рискнуть: — О чем ты? — Поттер вернулся взглядом к недописанной строчке. В последнем слове оказалась ошибка, и он уже потянулся было за палочкой, чтобы её подчистить, как его ладонь нагло перехватили. — Не морочь мне голову! — Гермиона шипела хуже змеи. Её глаза пылали. Наверняка со стороны они смотрелись комично. — Неужели… — голос девушки пронзил неожиданно тишину, и несколько голов повернулись в их стороны. Гермиона осеклась и раздражённо вздохнула. Одного её гневного взгляда хватило, чтобы все не в меру любопытные ученики, перешептываясь, вернулись к своим делам — никто не хотел проблем, а их сумасшедшая троица ещё с первого курса считалась их прямым синонимом. «Три вестника апокалипсиса в локальном масштабе!» От последней мысли Поттеру стало особенно смешно. Но ему пришлось проглотить улыбку, как только его собственный взгляд наткнулся на горящие праведным гневом карие глаза. Час расплаты приближался с невероятной скоростью. Удостоверившись, что никто больше уши об их секреты не греет, Гермиона резко наклонилась вперед, жестом указав друзьям сделать то же самое. Не медля больше ни секунды, девушка вытащила свою волшебную палочку из-под учебника по травологии и почти неслышно прошептала: — Silentium per gyrum.** Тонкий кончик её палочки озарился маленькой искрой, и вокруг стало неожиданно тихо. Гарри озадаченно оглянулся — за длинными столами все так же сидели ученики, их губы двигались, но не издавали совершенно никакого звука. «Невероятная», — гордо подумал Поттер о подруге, мысленно проговаривая формулу заклинания дважды. Невербальные его выручали не раз, но на первый взгляд (как и на второй и третий) чары выглядели крайне полезными. Совершенная изоляция. — Гарри, — обманчиво ласково начала Гермиона: — прошу, потрудись объяснить, какого лешего ко мне ночью стучится пьяный профессор Снейп с тобой на руках! — последние слова девушка практически прокричала. — И все же тебе не отвертеться! — печально замечает внутренний голос. — Откуда метки, Гарри?! — без перерыва на вдох продолжила Грейнджер. Рон лишь молча приподнял брови. Вчерашний вечер он помнил смутно, а ночной перформанс и вовсе позорно проспал. Гермиона до полуночи мучила его трансфигурацией, заставляя из раза в раз повторять заковыристые формулы. Именно поэтому, едва его голова коснулась подушки, Уизли провалился в глубокий сон, и очнулся лишь под утро, с Поттером и злой Герми под боком. На его молчаливый вопрос девушка лишь дёрнула плечом, бросив короткое «Потом» сквозь плотно сжатые губы. Она убежала проверять свои реактивы в девичье крыло, а Рон остался с тишиной и неловким чувством недосказанности. Впрочем, ему было не привыкать довольствоваться малым — за три года безответной любви сложно было не научиться терпеть. Так что Узли не заговорил о ночном инциденте ни когда друзья спешно доедали припасенные им бутерброды по пути на первую пару, ни после при небольших перерывах. И вот загадочное «потом» наступило, не внеся в произошедшее никакой ясности, а, наоборот, лишь порождая новые вопросы. — Значит, меня привёл профессор? — переспросил Гарри, словно не был до конца уверен в сказанном. — Ты правда не помнишь? — настороженности в голосе Грейнджер было гораздо больше, чем злости. Хорошо. Рон позволил себе тихо выдохнуть, кожей ощущая, как рядом с ним так же медленно расслаблялся Гарри. Буря в виде разозленной Герми миновала, и они могли говорить спокойно. — Нет, не помню, — мотнул черноволосой макушкой Поттер и устало зарылся пальцами в отросшие волосы. Он выглядел потрепанно. Гермиона набрала в лёгкие побольше воздуха и явно была готова завалить его шквалом наводящих вопросов, но Рон заговорил первым: — Расскажешь, что произошло? От долгого молчания его голос прозвучал хрипло. Грейнжер захлопнула рот и неодобрительно поджала губы. «Но промолчала», — отстраненно заметил Уизли, ловя благодарный взгляд зелёных глаз: — «Хорошо. Посмотрим, что из этого выйдет.» Часы остановились на полудне, а Гарри начал свой рассказ.

* * *

Спустя полчаса, восемь нервных хмыков от Гермионы и один тяжёлый вздох от Рона, стало окончательно ясно — ситуация не стала более понятной ни на йоту. — То есть ты хочешь сказать, — осторожно начал Рон, — что после того, как ты, хм… — он на секунду неловко замялся, подбирая слова, — ушёл от Пэнси, то столкнулся со Снейпом? — Ага. — И потом у тебя случился… — Приступ, — Поттер пожал плечами, прозаично намекая на обыденность события, и Рон почувствовал, как по спине медленно стекает холодный пот. Та лёгкость, с которой парень говорил о своём состоянии, наводила на удручающие мысли. «Столько времени. Как я мог не заметить?» — чувство вины плотно засело в груди младшего Уизли, заставляя снова и снова прокручивать эту реплику в голове. Как можно находиться так близко и ничего не замечать? Как он мог быть так слеп, из года в год игнорируя болезнь близкого человека? А ведь он даже не догадывался… « С семьёй так не поступают», — набатом стучало в висках сумасшедшее сердце. Рону казалось, что его кожа вот-вот загорится, равняясь по цвету с волосами. Жгучий стыд колко осел на кончике языка, сдавил горло, мешая говорить и дышать. Грейнджер полностью разделяла его мысли. — Не знала, что у тебя… — Гермиона запнулась и закусила губу, словно все слова покинули её, оставив разбираться с заваренной кашей один на один. От гнева не осталось и следа. Девушка обняла себя руками, пытаясь скрыться от фантомного холода, и, собравшись с силами, все же закончила: — Ты не говорил, что болен. — Это не совсем… — Гарри откинулся на стуле назад, слегка согнулся над столом и, не поднимая взгляда, продолжил: — Не сказал бы, что это болезнь. Просто все… сложно, — он криво улыбнулся своему маленькому каламбуру. — Не думаю, что могу объяснить сейчас. Но однажды, — Поттер все же поднял глаза на друзей и улыбнулся в этот раз уже по-настоящему: — я расскажу. Обещаю. В последнее Рону верилось слабо. Открытость никогда не была сильной стороной Мальчика-Который-Выжил. Но иногда Уизли казалось, что только благодаря этому Гарри удалось дожить до своих лет. Что ещё он мог от них скрыть? Да что угодно! Если одним прекрасным утром Рон узнает, что в теле его друга все это время жили двенадцать альтернативных личностей, он не шибко удивится. «В том, что он такой, есть и наша вина», — правда больно заколола где-то на уровне сердца. Младшему Уизли не привыкать быть неважным братом. Но для Гарри… хотелось стать лучшим. Исправиться. — «Удастся ли?» Но что-то не давало Рону покоя. Некоторая несостыковка тревожила его ум. Не особо отдавая себе отчёт, он спросил: — Это все? И в устремленном на него взгляде увидел, что нет. Что-то… — Ну же, — подбодрила парня Гермиона, мягко улыбаясь: — после ночи с Паркинсон тебе нечего стыдиться, — неловко пошутила она в попытке разрядить обстановку. Сработало. Рон слабо улыбнулся в ответ, а Гарри тихо фыркнул: — Кто бы говорил. Забини еще больший отстой… Троица друзей замерла и переглянулась, — тема Блейза все ещё была запретной. Своеобразной опасной зоной отчуждения, словно пространство между рядами вражеских окопов во время войны. Темноволосый парень быстро осознал свою оплошность и хотел было уже извиниться, как вдруг их полог тишины наполнится тихим смехом. Гермиона смеялась, искренне, без надрыва и истерики. Что-то внутри неё постепенно оттаяло, а сердце, что, казалось, больше никогда не залечит раны, билось в привычно спокойном темпе. Мальчишки улыбнулись: было приятно увидеть, что то «Хорошо», которым Герми отбивалась от их попыток помочь, наконец-то стало правдой. — И все же, — отсмеявшись, Грейнджер осталась собой и решила дожать детали. — Что ещё произошло тем вечером? Гарри тяжело вздохнул в ответ. Начиная этот разговор, он осознавал, что правда неизбежно выйдет наружу. Но от этого проговорить услышанное вслух было не легче. Часть подсознания парня все ещё упрямо отказывалась верить в… Во что? Гарри затруднялся с определением. В странную и необъяснимую связь его крестного с Люциусом Малфоем? — Там был Малфой, — когда мальчишка все же заговорил, его голос был тихим, но спокойным: — Люциус, — каждое его слово сопровождалось небольшой паузой, словно Поттер предоставлял друзьям время на осознание. — Он говорил о мужчине с которым… с которым у него были отношения. В прошлом. Он назвал имя… — последнее далось Гарри с явным трудом, но упомянутое имя он все же произнёс отчетливо: — Сириус. Ненадолго повисла озадаченная тишина. Первой заговорить решилась Грейнджер: — Блэк? Ты уверен, что он имел ввиду именно того самого Блэка? Твоего… — Моего крестного? — перебил её Поттер, нервно потирая переносицу, — Не уверен. Но если это так, то это даже хорошо. Вопрос, зависший в воздухе дамокловым мечом, казалось, можно было потрогать. И парень поспешил объясниться, сказав: — Если это правда, я могу узнать больше. — Все ещё видя непонимание в глазах напротив, Гарри уточнил: — Узнать, что с ними случилось. Почему… — он замолчал. Сил все же не хватило. — Я хочу знать, почему их убили. В голосе Поттера прозвучала сталь. Она осела металлическим привкусом свежей крови во рту всех присутствующих. Троица замолчала: каждый из них думал, казалось бы о своём, но все же мысли их были созвучны. Все сложности надуманы — в трех головах совершенно синхронно, опровергая все законы психоанализа, зародилась одна и та же мысль: «В одной лодке, что бы ни случилось».

* * *

Вечером, почти вслепую возвращаясь в родное крыло, Рон задумался и пришёл к удручающему выводу: план они так и не обсудили. Мрачная решимость Поттера давала просторы для размышлений. Единственным, на что мог надеяться младший Уизли, оказалось благоразумие его друга, а на него, как показывает практика, полагаться не приходилось. Поттер имел ужасно надоедливую привычку — он играл героя без перерывов на завтрак, обед и ужин. А иногда все же стоило передохнуть… «Ну не заявится же он к директору просто так?» — иронично заметил про себя Рональд, бросив короткий взгляд на бредущего рядом Гарри: «Наверное…» — в последней мысли рыжий был уверен на девяносто процентов меньше, чем хотелось бы. За не самыми приятными размышлениями, младший Уизли пропустил почти половину пути и очнулся лишь у двери, едва не впечатавшись носом в декольте Полной Дамы. Он пришел в себя с твердым намерением начать разговор, как только почетная стражница закроет за ними дверь, но движение застопорилось и мальчишке пришлось прислушаться. — Мистер Поттер, как я рада видеть вас, — радостно щебетала Полная Дама, метко запустив кокетливый взгляд из-под ресниц на слегка напрягшуюся троицу учеников. Коридор был пуст, и женщина томилась в нем уже не один час. Ее глаза горели желанием драмы, а круглые щечки алели девичьим румянцем, словно она планировала спросить что-то неприличное: — уже и не ждала вас сегодня! Птичка на хвосте принесла, что в Слизерине многие двери для вас распахнуты теперь, — женщина покачала головой и заливисто засмеялась. — Уже не думала и не гадала вас здесь встретить. «Вот же…» — мысленно застонал Рон, прикрывая глаза, пытаясь скрыть промелькнувшее там осуждение: — «и ты туда же, старая сплетница!» Но сам виновник торжества оставался удивительно спокоен и, казалось, даже слегка повеселел. На его губах играла легкая улыбка, линия плеч стала более плавной, и взгляд прояснел, отливая в полумраке коридора не присущей ему глубиной. — От ваших прекрасных глаз ничему не скрыться, мэм, — промурлыкал Гарри, опуская голову в полупоклоне. Дама довольно заулыбалась. — Я бы забежал к вам на чашку чая в полночь, не составите ли мне чести? — продолжил он, и Рон невольно задержал дыхание, резко опустив подбородок. Узли сглотнул вязкую слюну и, практически не слушая витиеватые заверения стражницы, что «да, непременно, мой милый мальчик…», с тоской подумал, что избежать неприятностей не удастся. «Ну конечно. Обсудили все, называется», — ехидно прозвучало у него в голове, пока он изучал занимательное плетение собственных шнурков в истоптанных ботинках. Полная Дама отворила дверь, и они торопливо вошли. Дверь хлопнула за их спинами, но младший Уизли так и не проронил ни звука. Не успел. В узком коридоре их встретили две пары жадных глаз, и загребущие руки немедля схватили почти не сопротивляющегося Поттера. «Кто бы сомневался?» — устало подумал мальчишка и лениво поплелся вслед за процессией, галантно пропустив слегка опешившую Герми вперед. Тем временем Фред и Джордж Уизли торопливо тянули его друга в центр гостиной, наперебой что-то рассказывая… — И я ему говорю — причитал Джордж, дергая безмолвного Поттера в сторону кресла, стоящего слева от камина: — мы в этом коридоре уже все осмотрели! До последнего кирпичика, клянусь вам, господа и дамы! — свободной рукой он активно размахивал в такт словам, словно пародируя дирижера симфонического оркестра. — А я говорю — нет, тупица ты этакий! — возмущался одновременно с ним Фред, упрямо дергая Гарри за рукав в сторону правого кресла. — Мы тот коридор пропустили, а все потому что, старина Филч там всю ночь ошивался! Раздосадованный своим очередным провалом, Рон потер виски большими пальцами, тихо оседая на мягкий пуфик. Его братья имели чудодейственную способность превращать любое событие в балаган, совершенно независимо от количества участвующих в нем людей или других малозначительных факторов. Как и в этот раз, гостиная вмиг наполнилась дикой какофонией звуков разнообразного толка: со столиков у окна доносились тихие стоны, кто-то умолял быть немного потише, кто-то нервно шипел «ближе к делу…», а кто-то, к этой группе принадлежало неоспоримое большинство, затаился в ожидании неотвратимого, почти как апокалипсис, веселья. Пока Рональд отстраненно оглядывал собравшуюся публику, близнецы успели рассказать невероятнейшую (как обычно) историю, о совершенно спонтанной (так Рон и поверил) и абсолютно случайной (совсем за идиотов их держат) находке. Если не особо вдаваться в детали и выбросить все восхищенные ахи-вздохи, история заключалась в следующем. Фред и Джордж в одной из книжек из Запретной Секции, (не спрашивайте как они туда попали) -/ В этом месте Рональд недовольно закатил глаза, но смолчал. -/ нашли небольшое послание от предыдущих поколений. Там говорилось о капсуле времени, спрятанной в одном из коридоров замка. -/ На этом месте в толпе начались нервные бормотания -/ И вот, они вдвоем невероятными усилиями все же добыли сокровище сие и притащили в башню Гриффиндора на сохранение. Но все же, они не могли скрыть от друзей столь большое событие, а потому решили поделиться и открыть загадочную капсулу всем вместе -/ Рон едва не захохотал в голос. -/ Каковы хитрюги! Очевидно ведь, что эти двое не планировали делиться сокровищем, но открыть чудо древней техники не смогли. А потому, справедливо рассудив, что для этой миссии им понадобится подмога в виде Грейнджер, притащили его сюда в надежде, что во время дележа им хватит смекалки вытрусить побольше. — …именно поэтому нам нужна помощь! — закончил свою длинную тираду Джордж и просительно посмотрел на все это время молчавшего Поттера. Рон усмехнулся уголком губ: «Кто бы сомневался. Они не исправимы. Но почему не Герми?» — последний вопрос не давал Рональду покоя. Пристроившаяся у него под теплым боком Гермиона, судя по слегка обиженному сопению, полностью разделяла его интерес: — «Он мог понадобиться им лишь в одном случае…» — Тут что-то на парселтанге, — радостно подтвердил его мысли Фред, выгружая на журнальный столик массивный сундучок из потемневшего от времени дерева. Увидев «капсулу», Рон мысленно присвистнул — обивка выглядела дорого. Тонкая резьба чередовалась с латками из бархата, изображавших флаг каждого факультета поочередно. Похоже, во время создания чудо-шкатулки они еще были равны и не погрязли в междоусобной войне, что делало находку вдвойне интересной: магическая Британия тех времен была более богатой на всякие дивные прелести вроде портативных машин путешествия во времени, шаров предсказаний высокой точности и перстней с телепортирующими кристаллами. В тот момент младший Уизли даже порадовался, что сидит близко. Вид на сундук открывался отличный. Через пару минут вдумчивого осмотра Рон понял, зачем им понадобился Гарри, окончательно. Вдоль крышки тянулись толстые змеи, спускающие хвосты к массивному замку и опоясывая его. Замочной скважины не было, лишь надпись на непонятном языке, проходящая с одного хвоста на другой, давала надежду пробраться внутрь.

Res ex praedatoribus.***

Чуть ниже основной надписи значилось что-то еще, но как Рон не напрягал взгляд, разобрать вычурный шрифт никак не удавалось. Вся комната замерла, с неподдельным интересом рассматривая сундук и наклонившегося к нему парня. Вечер переставал быть томным: неведомое сокровище, запретный отдел, память предков и парселтанг — гремучая смесь приятно покалывала в затылке, разливаясь по неокрепшим умам жгучим интересом. Но напряженной тишине не удалось продлиться вечно. — Сожалею, ребят, но, похоже, у этой занятной вещицы есть хозяин — Гарри осторожно провел пальцами под рельефным замком и поднял взгляд на заподозрившую неладное толпу. — Мне придется вернуть ее владельцу, — и, не слушая возражений, прокатившихся из одного края комнаты в другой, он подхватил сундук за массивные ручки и вздернул в воздух. При первом шаге шум усилился вдвое — раззадоренные обещанным приключением ученики не желали мирится с ходом вещей. Несколько семикурсников нервно дернулись на встречу Поттеру, но на полпути замерли в нерешительности. Выступать против него в открытую было откровенно страшно. Возможно все могло обернуться гораздо хуже, закончившись банальной дракой и злобой, затаенной, словно камень, за пазухой мантии, но в решающий момент, когда Гарри уже готов был заговорить, между противниками вклинилась новая фигура. Мелькнули рыжие волосы и обманчиво тонкая рука преградила парням путь. Рон позволил себе расслабиться. Если в дело вмешался Пэрси, то об исходе можно не переживать — более занудного и прилежно Уизли Земля еще не носила. — Что вы себе позволяете? Сейчас, когда нам так важно держаться вместе… — завел свою шарманку староста, и Рон прикрыл глаз,а привычно пропуская его болтовню мимо ушей. Порой ему казалось, что брат заинтересован лишь в своей драгоценной репутации. Уйдя глубоко в свои мысли, Рональд не сразу почувствовал достаточно болезненный тычок со стороны Гермионы. Та подавала ему знаки неопределенного содержания, неумело двигая бровями то вверх, то вниз, и легко кивая в сторону лестницы. Спустя несколько секунд безрезультатных перемигиваний она сдалась и, тяжело вздохнув через нос, схватила его за руку, незаметно уволакивая в сторону спален. На пару мгновений младший Уизли позволил себе отдаться теплу ее хрупкой ладошки, что жгла кожу сквозь плотную ткань дешевой рубашки похуже, чем раскаленное железо, и легкому запаху зверобоя, который исходил от ее кудрявых волос. «Видимо, всю ночь готовила жаропонижающее», — догадался парень, с мазохистским наслаждением наполняя легкие до отказа ее запахом. — «Какая же безответная любовь дерьмо», — подумал он прежде, чем скрыться за Грейнджер в узком проходе лестницы. Впереди их ждала неизвестность, а сзади потихоньку разгоралось пламя нешуточного скандала. Рональд Уизли пару раз моргнул, привыкая к полутьме коридора, и тихо вздохнул. Покой им и не снится.

* * *

Гарри дожидался друзей в их с Роном спальне, нервно вышагивая взад-вперед по и без того маленькой комнате. Предмет его беспокойства стоял ровно в центре, полностью занимая единственный целый стул. При каждом взгляде на него, внутри мальчишки поднимало голову застилающее глаза чувство азарта. Удача сама шла ему в руки. Едва увидев сундук, Поттер впал в легкую форму эйфории, снова и снова перечитывая греющие душу слова на древнем языке.

Res ex praedatoribus.***

Фред и Джордж ошиблись, Гарри понял это, едва услышав о надписи на парсалтанге. Что за чушь? Змеи не пишут писем! Но, слава Моргане, он вовремя прикусил свой длинный язык. Теперь чудное послание из прошлого полностью в его власти. Хлопнула дверь, и в помещение скользнула Герми, а следом и запыхавшийся Рон. Оба выглядели слегка встревожено. — Конечно, ты ведь несся, как сумасшедший! — завопило внутреннее животное, стуча лапами по ребрам. — Чудо еще, что Гермиона разгадала твою пантомиму и увязалась следом. Действительно чудо. Порой Гарри казалось, что ни ее, ни Рона он не заслуживает. Но об этом можно подумать позже, не так ли? Сейчас явно появились дела поважнее. — Это не змеиный язык, — решил начать с очевидного Поттер, жестом указывая на замок и осторожно делая пару шагов в его сторону. — Конечно, — спокойно заметила Гермиона. — Латынь, — пожала плечами она в ответ на вопросительный взгляд Рональда. И, повернувшись к предмету разговора, продекламировала: — Собственность мародеров. Как интересно. Ты с ними знаком? Гарри лишь улыбнулся, рассматривая слегка задершуюся подругу из-под пушистых ресниц. От его глаз не укрылась ни болезненная обида Герми на небрежное отношение к ее знаниям, ни ее облегчение при осознании, что близнецы допустили ошибку. В этом была вся Грейнджер: ее работа и ум был превыше всего, даже важнее ее самой. Она была готова терпеть издевательства к себе как девушке, человеку, личности, но едва речь заходила о ее многочисленных научных статьях или просто знаниях, маленькая напуганная девочка превращалась в настоящего Цербера. Что поделать — сбившиеся приоритеты. — Чья бы корова мычала… Поттер тряхнул головой, сбрасывая наваждение. Пауза затянулась, и он поспешил ее заполнить: — Не могу сказать, что знаком. Их давно нет в живых, — он поднял ладонь, прерывая шквал вопросов, уже готовых сорваться с ярко очерченных губ девушки, и неспешно продолжил: — Мародеры. Так в моих воспоминаниях мама называла отца и крестного, — он поднял глаза и с удивлением почувствовал, как с уголка глаза сорвалась маленькая капля, оставляя жгучий след на холодной щеке. — Это мое наследство. В маленькой комнатке повисла тишина. Она не была тревожной — друзья дали Гарри время, чтобы передохнуть, вместе с этим с двойным интересом разглядывая сундучок. Наследство. Подумать только… Столько лет у него, Мальчика-Который-Выжил, не было ничего, связанного с родителями, словно их вовсе не существовало. Ни детских фото, ни открыток, ни писем. НИ-ЧЕ-ГО. И вот, настал тот момент, когда мечта лежит перед ним, словно благотворительная ярмарка, на которые тетя Петунья бесконечно таскала его в попытках подобрать одежду подешевле. Гарри молчал. Проклятые слова никак не желали складываться в предложение. Им овладело странное беспокойство: а вдруг за столько лет содержимое капсулы повредилось? Темноволосый отбросил эту мысль и, сморгнув белесую дымку с глаз, снова заговорил: — Et aperire sanguinis ad latronem****, — голос не совсем слушался, но ему все же удалось прочесть достаточно отчетливо. Гермиона невольно сжала кулаки, сразу уловив перевод, а для все еще помалкивающего Уизли Гарри объяснил: — Нам нужна моя кровь. Надеюсь, немного. — Не думаю, что они хотели тебя убить, — неуверенно произнесла Грейнджер, настороженно рассматривая детализированный узор. — Верно? — Конечно, — с беспечностью в голосе заверил ее Поттер, отправляясь на поиски кинжала. Он оставлял его в тумбе у кровати, но его там не обнаружилось. Мальчишка озадачено застыл посреди комнаты, напрягая память, но та упрямо отказывалась выдавать нужную информацию. — Что ты ищешь? — спросила Гермиона, устав наблюдать за его неловкими метаниями. Не дождавшись ответа, она полезла во внутренний карман мантии и, нащупав искомое, легко поднялась, протягивая ладонь: — Дай руку. Поттер повиновался не раздумывая. Тут же его палец проткнуло тонкое острие обычной маггловской иголки. «Вот дурак», — пронеслось в голове у темноволосого парня. А ведь он и правда собрался кромсать ладонь, когда скорее всего нужна была лишь капелька крови. Он с благодарностью уставился в густую копну волос, пока Герми сосредоточено мусолила его многострадальный палец. Наконец, удовлетворившись результатом, она поднесла поврежденную конечность к замку и легонько ею поводила, размазывая кровь. Троица выжидающе уставилась на старый механизм, но ничего не произошло. Гарри начинал нервничать. Ему казалось, что они ожидали вечность, и, когда мальчишка уже готов был сорваться, сундук издал звук. Что-то щелкнуло, зашипело, скрипнуло, и две змеи, до этого спокойно украшающие крышку раритета, пришли в движение. Через несколько секунд путь был свободен, и Поттер протянул дрожащую руку, слегка толкая тяжелую крышку. Все трое невольно подались вперед, силясь внимательнее рассмотреть содержимое оббитого недешевым бархатом сукна. Сверху лежало письмо. Вопреки опасениям Поттера, конверт остался в отличном состоянии, несмотря на многие годы хранения в сыром тайнике — видимо, мародеры хорошо поработали над сохранностью капсулы. На кромке сознания Поттера пролетали сотни мыслей: отдать сундук Герми, чтобы та ознакомилась с чарами сохранения; придумать место для нового тайника; успокоить явно расстроившихся близнецов Уизли. Он думал обо всем, лишь бы только не о главном — о письме в слегка пожелтевшем по углам конверте.

Нашему дорогому Гарри. Твои Мародеры

Что-то в груди сладко защемило. Теперь все будет иначе. Игнорируя вопросительные взгляды друзей, он отложил письмо в сторону и принялся осматривать остальные отсеки. Каждый сверток в сундуке имел короткую шутливую записку о своем предназначении. Так на узкую кровать были выложены: «Тур в наши шкуры», «Средство открытия всех дверей», «Всевидящее око», «С любовью Лили» и «Компас тайных желаний». Не долго думая, Гарри потянулся к первому по счету и, осторожно вскрыв упаковку, вытянул на свет небольшой фотоальбом. Открыв первую страницу, Поттер почувствовал, как колени слабеют, а мир стремительно несется вниз. От скоропостижного свидания с полом его спас Рональд, неловко зацепив его под грудину. — Гарри, — сквозь шум в ушах голос Гермионы звучал слегка задушено, но все так же обеспокоено, как должен был. — Гарри, что произошло? Она подхватила альбом, рассматривая нетипичную заглавную страницу, и слегка поезжилась. У родни его друга явно были не все дома… На первой странице, в ряд, разместились тонкие пряди волос; каждая была методично подписанна: Сохатый, Дворняга, Лунатик и Хвост. В правом верхнем углу, на приклееном к синему картону клочке бумаги, расположилась интригующая надпись:

«Должно хватить на три раза.»

На мгновенье Германа впала в несвойственное ей замешательство. И тут девушку осенило: «Зелье метаморфоз!». Теперь даже она оценила замысловатую шутку. Тур в наши шкуры. Лучше и не придумаешь. Грейнджер подняла взгляд на друзей, но замерла, как обычно коченеет мышка, поймав взгляд своей неминуемой гибели. В её случае смертоносные глаза отливали зелёной гладью болот. В них, как и в любом тихом омуте, плясали черти, кикиморы и прочая нечесть. Этот же взгляд девушка поймала в коридоре, казалось бы, несколько вечностей назад. В тот день Гарри отхлестали плетьми. «Что же случится сегодня?» — невысказанный вопрос замер в распахнутых настежь карих глазах. Но блаженная недосказанность не продлилась долго — подверждая худшие опасения Грейнджер, Поттер заговорил: — У меня есть план, но мне нужна ваша помощь.