Одержимость

       Уже прошёл час с того момента, как капитан МакТавиш и лейтенант Тереза разбирали бумаги в комнате для брифинга. Слишком много подозрений насчёт террористических актов в последнее время, а значит много подозреваемых и много мест, где предположительно эти мудаки что-то взорвут или кого-то расстреляют. И всё это, как обычно, было запечатлено на бумаге: фотографиях подозреваемых и виновных, полицейских протоколах и прочей ереси, о которой Тереза и слышать не хотела. Она вообще пошла сюда только из-за капитана. Ещё тогда, в Казахстане, он приковал её внимание к себе. Каждый раз, когда представлялась возможность, девушка рассматривала его. Терезу привлекало абсолютно всё — начиная с головы и заканчивая его телом. Неудивительно, ведь Джон обладал идеальной, по её мнению, внешностью. Подкаченный, широкоплечий. Девушка уже давно ловила себя на мыслях о том, как он хорош… и не только внешне. Вероятно, в постели он ведёт себя ничуть не хуже. В очередной раз засмотревшись на него, лейтенант резко отвернулась и проморгалась. Сейчас нужно разбираться с проклятыми бумажками и искать зацепки, чего ей совершенно не хотелось — мысли были заняты совершенно другим, а именно объектом одержимости девушки, коим являлся горячий шотландский парень. К тому же она перебрала сотню, если не тысячу фотографий и передала их Джону, который, в свою очередь, развешивал их на доске и проводил линии красным маркером. Рассмотрев фотографию ещё одного сукина сына, Тереза, закатив глаза, смяла её и развернулась к МакТавишу. Тот стоял к ней спиной, полностью поглощённый своим занятием. Устроив свой локоть на столе, и подперев рукой щёку, девушка принялась наблюдать за его действиями. Они такие точные… ей казалось, что она может смотреть на них вечно. Но конечно же её больше привлекали его сильные руки, нежели бумажки, которые он соединял между собой.  — Решила передохнуть, Уильямс? — спросил её Джон, краем глаза заметив бездействие девушки. Та, в свою очередь, вздрогнула от неожиданности и наконец вернулась в суровую реальность.  — Да. Просто в голове уже каша, — пробормотала она, опустив взгляд. МакТавиш лишь хмыкнул и повернулся к ней. Без сомнения, эта чертовка ещё в первый день обратила на себя внимание, что немудрено. Тереза обладала тёмно-каштановыми волосами, что мягкими волнами ниспадали на её хрупкие плечи, очаровательным лицом и прекрасной, с точки зрения Джона, фигурой. Мужчина помнил, как его челюсть поцеловала пол, ещё тогда, в SAS. Разумеется симпатичная девушка была темой для обсуждения среди солдат, и один даже смачно шлёпнул её по заднице, отчего поплатился — Уильямс не растерялась и хорошенько вмазала наглецу по первое число. Сейчас же волосы упали ей на глаза, так как она резко отвернулась, что не особо нравилось ему, ведь они закрывали её большие, обрамлённые густыми чёрными ресницами, глаза, цвета морской волны. Капитану так и хотелось подойти к ней, развернуть к себе и, убрав мешающие пряди волос с её лица, впиться в её налитые кровью, своеобразной формы, губы. Но всё же, удержав свои фантазии и желания, он отвернулся и принялся работать дальше, хоть это его и раздражало. Прошло несколько минут, что показались одержимой мыслями о своём командире девушке вечностью. Тереза уже откровенно пялилась на МакТавиша, но последний отчаянно делал вид, что не замечает этого. Девушка же, прикрыв глаза, вновь начала думать о грязных вещах, связанных с ним. Она понимала, что не стоит иметь отношения с сослуживцами, но обожествлённый ею же капитан не покидал её голову ни на секунду. Наконец, девушке надоело и она решила рискнуть, хоть и понимала, чем это может обернуться. Сжав кулак, в котором всё ещё находилась та несчастная бумажка, помятая несколькими минутами ранее, лейтенант, закрыв один глаз прицелилась и метнула её в Джона. Как она и ожидала, «снаряд» достиг свою цель и капитан моментально повернулся, после чего смерил девушку непонимающим и несколько усталым взглядом. Та растерялась на несколько секунд и буквально застыла на месте, неотрывно смотря на него. Она понимала, что начало положено и медлить нельзя, поэтому, откинув все свои сомнения и переживания на второй план, встала и с игривой улыбкой на лице подошла к нему.  — Ну что опять стряслось, Тереза? — он скрестил руки на груди, смерив её строгим взглядом, требующим объяснений, но едва она подошла ближе, лёд в его голубых, точно небо, глазах растаял. Это не укрылось от глаз внимательной лейтенант и являлось чем-то вроде спускового крючка, на который она незамедлительно нажмёт.  — Вы, капитан, — прикрыв глаза, томно прошептала девушка, что ненадолго смутило МакТавиша. Воспользовавшись моментом, Тереза окольцевала его шею своими руками, наклонив к себе ближе. Джон сначала не понял, что происходит, но после осознал, что все мосты сожжены, и, переняв игривость девушки, в один момент обнял последнюю за талию, притянув к себе максимально близко. Мысленно отблагодарив небеса за то, что её не отвергли, она будто вышла из оцепенения и нахально накрыла его губы своими. Сердце застучало так быстро, что создавалось впечатление о том, что оно вот-вот выскочит наружу. Мечты Терезы начинали сбываться. Усмехнувшись и переняв её инициативу, он ответил ей. По её телу пробежала мелкая дрожь, а низ живота затянуло в тугой узел. Ощущение некой эйфории накрывало с головой. Разорвав поцелуй и удивив тем самым девушку, Джон лукаво улыбнулся и резко подхватил Терезу на руки, из-за чего та ойкнула и покрепче прижалась к нему. Ей до сих пор не верилось, что это всё происходит на самом деле, и девушка даже ущипнула себя по этой причине, но ничего не произошло, что жутко радовало. МакТавиш, улыбнувшись, нежно поцеловал её, будто прося прощения за свою резкость, проявленную по отношению к ней ранее, и, одним взмахом руки смахнув все, некогда разбросанные по столу, бумаги, аккуратно опустил на него Терезу, словно она была сделана из хрупкого материала и из-за неловкого движения могла разбиться. Не разрывая поцелуй, что опьянял не хуже стакана с виски, лейтенант залезла рукой под белоснежную кофту и провела по, будто выкованному из стали, прессу капитана. Открыв глаза и на секунду оторвавшись от МакТавиша, Уильямс медленно стащила ненужный предмет одежды с командира, наслаждаясь каждым сантиметром его безукоризненного тела. Когда кусок ткани уже покоился на полу, девушка провела ладонями по широким плечам мужчины, обводя пальцами каждый шрам, затем по груди и прессу, спускаясь к пряжке его ремня. Джон наблюдал за её вздымающейся грудью и вслушивался в её прерывистое дыхание. Отвлёкшись на это он не заметил, как Тереза вытащила ремень из его камуфляжных брюк и закинула его ему за шею и, злобно улыбнувшись, наклонила к себе. Ухмыльнувшись такой дерзости со стороны напарницы, Джон, целуя её в шею, потянулся за армейским ножом и, выхватив его, разрезал тёмно-зелёную футболку Терезы, после чего метнул холодное оружие через плечо. Оно попало в фотографию ублюдка-террориста, уже висящую на доске.  — Можно было её просто снять, а не резать, — возмутилась девушка, когда МакТавиш оторвался от её шеи и заглянул ей в глаза.  — Тебе лучше вообще без неё, — улыбнулся он в ответ и одним ловким движением расстегнул застёжку бюстгальтера, освобождая грудь. Тереза не смогла сдержать стон, когда Джон, после недолгого созерцания начал целовать и покусывать её. Руки лейтенанта моментально выпустили ремень и устроились на его голове, сминая ирокез и закусывая губу, в предвкушении чего-то более ошеломительного. Это «что-то» сейчас упиралось в низ живота девушки, будто камень. Тереза усмехнулась, ведь все сомнения были развеяны — она получит его. Сегодня, прямо сейчас, на этом чёртовом, холодном, словно лёд, металлическом столе. Тереза еле сдержала крик, как только капитан слегка сдавил её грудь. Вместо этого она оставила несколько алых полос на его плече. Внизу живота всё тянуло и ныло, поэтому девушка, не желая больше ждать, потянулась к застёжке на его брюках, но руки будто окаменели, а пальцы перестали слушаться. Видя, что у неё ничего не выходит, Джон в одно мгновение стянул с неё оставшуюся одежду и принялся расстёгивать свои брюки. Пока он отвлёкся, лейтенант поцеловала его крепкую шею, а затем выгнула спину, готовясь к желаемому. Капитан же пододвинул её ближе к краю стола, но наполнять собой не спешил. Его руки в этот момент заскользили по изгибам талии и бёдер Терезы, дразня её. Дыхание обоих сбилось окончательно, а страсть затмила разум, но она терпеливо ждала. Ждала тот момент, когда это случится, но с каждой минутой ожидание становилось всё утомительнее.  — Джон, я хочу тебя, — томно прошептала девушка, проведя по плечам МакТавиша. Его кожа была горячей, точно огонь, и девушка отметила контраст между теплотой его тела и холодом металлического стола, что отрезвлял Терезу, не давая страсти полностью захлестнуть её. Капитан, усмехнувшись, вновь накрыл налитые кровью губы девушки своими. Оторвавшись от её губ, Джон вдавил девушку в край стола, отчего та шумно вздохнула. Мужчина провёл рукой по животу лейтенанта, опускаясь ниже. Терезе показалось, что в этот момент она забыла, как дышать. Мгновение — и девушка выгибается, а МакТавиш ловит вскрик поцелуем. Сердце лейтенанта бешено стучит, так и норовя выскочить наружу. Оторвавшись от её губ, чтобы вдохнуть столь необходимый воздух, Джон обнимает Терезу за талию, притягивая ближе и одновременно заставляя выгнуться и принять его глубже, а после наконец начинает двигаться, плавно и нежно, боясь сделать лейтенанту больно. Девушка же сладко стонет, и эти стоны услаждают слух капитана, пробуждая в нём животные инстинкты. С того момента, как он попал в ОТГ-141 прошло три года. Естественно, это сказалось и на самом МакТавише, ведь поблизости девушек не было. А сейчас, имея в своей «команде» прекрасную женщину, Джон только и мечтал присвоить её себе. Через небольшой промежуток времени он начал двигаться быстрее. Тереза же довольно улыбалась и ласкала его спину, иногда срывая ногтями небольшие слои кожи от резких толчков. Она пододвинулась ближе, пытаясь сократить и без того жалкое расстояние, что было между ними, даже сцепила свои ноги на его бёдрах и прижалась к нему всем телом. Капитан был тем, что ей не хватало: он умело обращался с ней, делая ей хорошо. Темп только нарастал, и Тереза более не могла сдерживать стоны, и с каждым резким и сильным толчком они становились только громче и развратнее, почти переходя в крик.  — Не сдерживайся, — произнёс МакТавиш, видя какие усилия она прилагает, лишь бы не вскрикнуть.  — Скажешь тоже, — улыбка исказила лицо девушки. Она уже открыла рот, чтобы сказать ещё что-то, но Джон прервал её требовательным поцелуем. Ритм становился рваным, что могло означать только одно — кульминация. После пары толчков, Тереза выгнула спину и откинулась назад, издав протяжный стон. Джон довольно улыбнулся, и, сделав ещё пару толчков, вышел из девушки. После пары фрикций МакТавиш кончил, тихо рыкнув от удовольствия. Девушка же заметно обмякла в его руках, тяжело дыша, и капитан словил себя на мысли о том, что со своей задачей он справился более, чем хорошо.  — Это было… великолепно, — слегка отдышавшись, прошептала Тереза, смотря на уставшего любовника. Джон, самодовольно улыбнувшись, обнял её и поцеловал девушку ещё раз. Та охотно ответила ему, лаская его плечи и руки, обводя пальцами каждую мышцу, но воздуха было не то, что мало, его не было вовсе, отчего поцелуй, столь сладостный и страстный пришлось разорвать. Нехотя оторвавшись от объекта своей страсти, лейтенант лениво открыла глаза.  — Только не вздумай рассказать кому-нибудь об этом, — улыбнувшись, произнёс МакТавиш. — Надеюсь, мы ещё сумеем это повторить.  — Не сомневайся, — с ухмылкой ответила девушка, обводя пальцами каждый кубик его пресса, — мы не только повторим, но и закрепим. Уж поверь, я буду уверенно держаться на твоём дружке, — самоуверенно выдала она, вызывая злобную ухмылку на лице капитана. Заметив её, она сглотнула и произнесла: — «Ой-ой. Кажется кто-то в большой беде» — после чего вновь усмехнулась.