you are my everything

Холодный октябрьский ветер пробирал до костей, поэтому парень невольно закутался в шарф потеплее. Подняв лицо к небу, он почувствовал, как крупные капли начинают падать, обжигая лицо своим холодом. Скрип колес, и перед ним стоит долгожданный и нужный в этот момент автобус. Парень залетает, спасаясь от начинающегося дождя, и садится на дальнее сиденье, включая в наушниках любимую музыку. Звон ключей. Тихие шаги. И вот омега стоит на пороге кухни. И как всегда одна и та же картина: повсюду разбросаны пустые бутылки из-под соджу, окурки, а пьяное лицо отца покоится на твердой протертой столешнице. Так продолжается уже 4 года. Нет, правда. Слишком большой оказалась потеря старшего омеги для такой маленькой семьи. Кёнсу было одиннадцать, когда он потерял обоих отцов. Несмотря на то что папа-альфа был жив, он его потерял. Навсегда. Потому что единственным «другом» отца была выпивка. В этот момент мальчик, не знающий мира, начал понимать, что остался совсем один. Вдруг мир мальчишки перевернулся, сделав его взгляд осмысленным, а улыбку хмурой, сдержанной. Ибо улыбаться без какой-либо причины стало в тяготу. — Эй, — тихий шепот пронзил глухие стены кухни, — просыпайся, пап. Отодрав лицо от деревянной поверхности, мужчина повернулся к голосу сына и злобно произнес: — У меня нет денег. Так что иди спать. Омега проглотил в сотый раз горечь обиды. — Пап, давай начнем новую жизнь. Все сначала… — Все сначала?! — на лице появилась пьяная злая ухмылка. — Какая новая жизнь может быть у нас с тобой?! Я потерял самого дорогого мне человека! Ты не понимаешь?! — А ты думаешь мне легко?! Почему ты не думаешь обо мне? — Потому что я ненавижу тебя! Убирайся! Крупные прозрачные слезы скатились по впалым щекам. Взглянув в окно, омега понял — дождь плачет вместе с ним. Собравшись с силами, он наконец выдал: — Я хочу, чтобы ты жил хорошо без меня, пап, — и всё-таки он ещё такой ребенок. Именно так подумал альфа, когда услышал громкий хлопок входной двери и звенящую пустоту. Очередная стопка дешевого алкогольного напитка опрокинулась в саднящее горло. Когда пятнадцатилетний омега уходил из дома, он не думал, где будет жить. И главное — на что. Проспав первую ночь на лавочке в пустом холодном парке, он искал какой-нибудь заброшенный сарайчик или что-то в этом роде. Но после нескольких неудачных попыток осмотреть скошенные строения на крышах старых домов парень понял — это не его день. Поэтому, погладив урчащий живот правой рукой, До присел на край широкой скамейки и начал рыскать в своем рюкзаке в поисках съестного. Рюкзак пустой, как и желудок, поэтому парень, нацепив пониже большой капюшон, заходит в ближайший супермаркет. Схватив несколько маленьких булочек и засунув их в рюкзак, омега поспешил на выход, как вдруг был остановлен сильной рукой незнакомого человека. Медленно поднимая выпученные от страха глаза, Су понял, что попался: перед ним стоял продавец. — Извините, но вы не запла… — грубо вырвав руку из чужого захвата, парень помчался вперед, к заветной двери с надписью «выход». Он остановился лишь тогда, когда понял, что уже слишком далеко и никто за ним не гонится. Согнувшись пополам и положив руки на колени, Кён глубоко дышал, восстанавливая дыхание. Вскоре все булочки были съедены, а поиски «дома» воодушевленно продолжены. И лишь самый близкий человек мог бы увидеть в глазах ребенка скрытую печаль и одиночество. Даже несмотря на то что он казался совсем другим. Шум листвы, теплый ветер. Кёнсу казалось, что он во сне. Но ущипнув себя несколько раз, он наконец понял, что это реальность. Разлепив тяжелые веки, омега увидел яркое солнышко, которое часто скрывалось за проплывающими облаками. Улыбнувшись такому приветствию, парень попытался встать. В итоге, вдоволь извалявшись на не высохшем асфальте, До поднялся, разминая затекшие конечности. Растянутая толстовка оказалась в рюкзаке, когда Су продолжил бродить по улицам, встречая незнакомых прохожих. Перед ним очередное пятиэтажное здание. Вот только именно здесь он нашел то, что искал. Аккуратное построение возвышалось на плоской бетонной крыше старого дома. Заглянув внутрь, Кён удивился: изнутри пространство казалось намного больше, чем снаружи. Вокруг пустота, ничего больше. Скрипучая дверь, слетевшая с петель; два маленьких окна. Определенно, если будет дождь, крыша будет протекать. А это и не важно. Главное — есть крыша. Это всяко лучше скамейки в парке. Глубоко выдохнув, парень сжал свои маленькие руки в кулачки и проговорил себе под нос: — Файтинг!