you are my everything

      Чонину снятся кошмары уже четыре дня, ровно с тех пор, как мальчишку забрали. Определенно, он чувствовал, что происходит что-то неладное, и это ему явно не нравилось.       - Он сирота, Чонин, - слышит он голос нуны в трубке, - его омма умер несколько лет назад, а отца нашли недавно убитым в собственной квартире.       Внутри появляется очень странное ощущение.       - Что с ним будет?       - Как что? Детский дом. Без вариантов, - равнодушно с той стороны.       Тело охватывает мелкая дрожь, и почему-то кажется, будто в кабинете стало прохладнее.       - Нет шансов, что найдется какой-нибудь дальний родственник?       - Чонин, - немного резко, как будто объясняют глупому ребенку, - ты же понимаешь, что...       - Я все понимаю, - грубо прерывает альфа, - что с делом отца? Нашли убийцу?       - В поиске...       - Отправь это дело мне.       - Чонин, это не твоя работа. Занимайся своими делами.       - Просто отправь и всё. Сейчас.       Файлы присылают только через два дня и то неохотно, упуская некоторые детали.       - Скажи честно, Чонин. Зачем тебе расследовать это дело? - спрашивают его, когда передают папку с документами.       - Надо, - перехватывает папку и видит дату смерти отца омеги.       "Получается, что я его поймал в тот день, когда убили его отца? Поэтому он не вырывался, не пытался убежать, а просто сидел и пускал слезы?"       Две недели ушло на допрос свидетелей и прочие экспертизы. Ким быстро нашел виновного, а когда приехал арестовывать его, то будучи пьяным, тот рассказал всё, что произошло. Вскоре состоялся суд. Мужчину посадили.       Телефон альфы разрывался от звонков его отца. Он звал на ужин. Покончив с судом, он глубоко вздохнул. Вроде стало легче, и на душе кошки не царапают. Но крупные слезы омеги до сих пор перед лицом.       Чонин это не признает, но укус омеги стал меткой. Его пометили. Рука непроизвольно иногда чешется, и Ким уже не обращает на это внимания. Он пытается завязать с кем-нибудь отношения, но ничего не получается. Просто он не хочет, он этого не понимает.       - Чонин, если ты сегодня не приедешь, можешь в наш дом больше не возвращаться, - угрожает отец по телефону.       - Приеду, я сегодня свободен, - отвечает Ким и почти сразу скидывает звонок. Если честно, то ему вообще дела нет до семейного наследства. Родители больше переживают, чем он.       Ким приезжает на своей машине, заходит в дом, с порога сразу услышав чужие громкие голоса. В гостиной на диване сидят двое мужчин: один молодой, другой постарше. Отец и сын?       - Сынок, познакомься, это семья Ли, - к Чонину подходит отец и сразу начинает знакомить их. Ким непроизвольно тянется к метке, слегка надавливая. Он вылил кучу одеколона на свою рубашку, лишь бы никто не почувствовал, что его запах изменился.       - Очень приятно, - слегка наклоняет голову альфа, - где омма?       - На кухне, - улыбается мужчина и смотрит на уходящего сына.       - Ваш сын намного привлекательнее в жизни, нежели на фото, которое вы мне прислали, - ухмыляясь сказал старший Ли.       - Я тоже так думаю, - соглашается омега и нервно теребит на пальце золотое кольцо.       - Пройдемте, ужин уже готов, - приглашает хозяин.       - Конечно.       - Давайте познакомимся, - предлагает отец Чонина, - это директор Ли, а это его сын, омега, Джисок.       - Чонин, - протягивает руку альфа и слегка сжимает сначала грубую и большую, а потом поменьше и помягче.       - Директор Ли стал нашим инвестором совсем недавно, но наше сотрудничество уже приносит большие плоды.       - Рад за вас, - Киму младшему этот разговор явно не интересен.       - Может, присядем за стол? А то скоро всё остынет, - и пятеро садятся за большой стол с множеством закусок.       Омега нещадно истерил, когда его руки оторвались от "спасительной" штанины. Его несколько дней допрашивали, пытались выяснить хоть какую-то информацию, но он упорно молчал. Даже сам иногда пугаясь, что забыл, как говорить. Да и голос он свой почти не помнит.       - Прошло три дня, ты скажешь что-нибудь или нет? - раздраженно спрашивают у омеги и прикладывают со всей силы руку об стол так, что омега даже вздрагивает.       - Даже если ты промолчишь, всё равно скоро мы узнаем. Так что лучше говори, не трепли мне нервы.       Омега даже и не пытается. От воплей женщины Кёнсу спасает звонок.       - Слушаю, - грубо отвечает она. Выражение на её лице меняется сначала на счастливое, потом на озадаченное. Омега даже поднимает взгляд и прислушивается к отдаленному голосу, доносящемуся из трубки.       - Давно? Когда придут документы? Уже отправили? Хорошо.       Она нажимает отбой и со стуком кладет смартфон экраном вниз на стол. Омега смотрит на телефон и боится вновь услышать пугающий голос женщины.       - Можешь молчать, До Кёнсу, - ехидничает она. - Завтра будут документы, мы с тобой быстро разберемся.       Кёнсу чувствует, как мурашки бегут по коже, но он всё равно не хочет думать ни о чем. Даже о том, что будет завтра.       Кёнсу просыпается от звука громко хлопнувшей папки о стол. Женщина, повернувшись спиной и опираясь попой о стол, разговаривала с кем-то по телефону. Омега затаил дыхание, боясь, что она повернется и увидит бодрствующего мальчишку.       - Он сирота, Чонин, - слышит он голос женщины, - его омма умер несколько лет назад, а отца нашли недавно убитым в собственной квартире.       Сердце замедляет свой ритм. Дышать становится трудно, а в горле режет. Не хочется верить совсем. Его жизнь стала бессмысленной.       Женщина хмыкает после недолгого молчания:       - Как что? Детский дом. Без вариантов.       "Неужели... нет, только не это" - думает омега, и на глазах почти собираются слезы. В голове ни одной мысли. Он пропускает почти весь следующий диалог.       - Чонин, это не твоя работа. Занимайся своими делами, - слышит Кёнсу последнее и видит, как женщина нажимает на отбой.       - Вечно ему не сидится на жопе, - фыркает женщина и отрывается от стола. Омега зажмуривает глаза и боится быть пойманным, но слезы сами вдруг катятся из глаз. Он всхлипывает и открывает глаза, тут же замечая, что женщина на звук повернулась.       - Уже проснулся? - в её улыбке нет ничего ласкового. - Видишь эту папку?       Кёнсу внимательно смотрит на тонкую папку, лежащую на столе, и слегка кивает.       - Это материал на тебя. Завтра ты уже будешь в детском доме, так что не расстраивайся. Может, тебе там понравится.       Омега садится на диван и смотрит на свои ладони. Кожа на них ужасно сухая и дряблая. Он тянет руку к стакану с водой и нехотя делает несколько глотков. Он не знает, что будет с ним. Он не может принять реальность сейчас и никогда не сможет. Он не такой сильный, и никогда им не будет.       - Готовься, скоро приедут следователи, будут допрашивать по делу убийства твоего отца, - она выходит из кабинета гордой походкой. Вместо неё заходит молодой мужчина и становится у двери, "сторожа" омегу.