Другая жизнь

Три недели спустя. POV Сони В тот первый и единственный раз, когда я была в Задалекой, мы ехали верхом. Точнее, Шляпник ехал верхом, усадив перед собой МакТвиста, а я ехала то на его плече, то в одном из карманов. Скачка тогда показалась мне бесконечной и ужасно неудобной, но теперь я вынуждена была признать: это были еще цветочки. Причем мелкие и не говорящие. Куда более безумной была поездка на то же расстояние в открытой повозке, выделенной королевой Мираной, в компании не только МакТвиста, но также Труляля и Траляля, ДоДо и Чешира, который даже соизволил исчезнуть всего пару раз за дорогу (хотя обычно легче было посчитать разы его присутствия в компании). Но, пожалуй, стоит начать с начала. Ну, не с того начала, когда я впервые поехала в Задалекую и к своему ужасу узнала, что партнер Шляпника — Валет Червей, а с того начала, когда Стейн сам приехал в замок Мираны, чтобы (кто бы сомневался) донести на Ирацибету, чей след всплыл в достаточно неожиданном и опасном месте — Дальзадальних Пустошах. До той истории, Террант и Стейн скрывали свои отношения от обитателей королевства. Берегли хрупкое равновесие с помощью легенды, что Валет с Королевой Червей неизвестно где в изгнании, а Шляпник — придворный шляпник Белой Королевы, верный сторонник без единого пятна на репутации. И тут Стейн выдал себя. Вынужденно, потому что нашлась Ирацибета. Это еще было полбеды, но затем Террант сорвался к нему. Когда он заявил королеве, что хочет лично проконтролировать арест Ирацибеты, Мирана покачала головой, но не возражала, весь двор подумал одно: Стейну нельзя доверять, а Ирацибете нельзя дать ни единого шанса. Кое-кто из придворных даже считал, что это Мирана приказала Шляпнику поехать. Так что его отъезд восприняли нормально, а известие о смерти Ирацибеты — с облегчением. В тот момент у них еще был шанс сохранить все в тайне. Но затем Шляпник заявил, что бросает двор и уезжает в Задалекую насовсем. Все это когда-то выльется в большие неприятности, помяните мои слова… Он даже не стал ничего объяснять, просто собрал практически все свои вещи, запряг в телегу Элли, обычно возившую его верхом, и уехал. И если на обсасывающих эту новость фрейлин и карты мне было плевать, то что говорить нашим друзьям, я просто не знала. Мирана, Баярд, ДоДо, Труляля и Траляля требовали ответа от нас с МакТвистом, поскольку мы были со Шляпником в Задалекой и (очевидно) знали неизвестное другим. Мы едва выдержали пару недель расспросов и намеков, но когда терпение уже совсем подходило к концу, Террант приехал во дворец. И, собрав нашу компанию, признался всем, что уехал к любимому человеку и что этот человек — мужского пола. Все были шокированы, Мирана и Баярд предпочли самоустраниться из дальнейших разговоров, сказав, что им нужно осознать эту новость. Оставшимся Террант признался, что живет со Стейном. Мартовский Заяц убежал в истерике. А ДоДо, Труляля и Траляля неожиданно восприняли новость достаточно адекватно. Хоть им и пришлось объяснять как так получилось, как в свое время нам с МакТвистом. Шляпник собрал остатки своих вещей, которые не увез в первый раз, и снова уехал, пригласив нас через неделю приехать к нему в Задалекую на официальное новоселье. И мы поехали. Мирана даже выделила нам просторную повозку. Путь, занявший у нас со Шляпником половину дня (даже с учетом остановок, чтобы Элли могла отдохнуть, а мы — размять ноги), у компании растянулся практически на целый день и приехали мы уже к вечеру. Устроились в таверне, и, пока остальные спорили погулять ли по поселку или уже никуда не выходить до завтра (завтра наступал тот день когда мы договаривались встретиться со Шляпником), я подошла к мадам Верестине и прямо спросила дорогу к их дому. Потому что лично я не собиралась сидеть сложа лапки целый вечер и хотела поздороваться с Террантом сразу по приезде. Да и на его новый дом мне было очень любопытно взглянуть. Верестина, по счастью, не стала отпираться, и сразу сказала, куда идти, убедив, что я легко найду искомое: на той улице, что вела прямо к Крепости, с вывеской шляпника на доме. Оглянувшись еще раз на друзей и не найдя в себе желания звать кого-то с собой, я сбежала из таверны. Улицы бывают ужасно длинные, когда ты — мышь. Немного попетляв, прежде чем выйти на нужную улицу, я, встав на все четыре лапки для скорости, помчалась в сторону Крепости. Наконец, практически в самом конце улицы, я увидела что искала: вывеску с изображением цилиндра, неоднозначно указывающую, что в доме обитает шляпных дел мастер. Стук в двери и писк ничего не дали — никто не отзывался. Вздохнув, я подпрыгнула и принялась карабкаться к расположенному рядом окну, цепляясь за стыки каменной кладки дома. Сумев взобраться, приникла к стеклу, разглядывая обстановку. И дверь, и окно, вели в небольшую мастерскую, в которой идеальный порядок выложенных по цвету лент сочетался с хаосом разноцветным обрезков, покрывающих столы, а небрежно брошенная ткань соседствовала с ровными рядами катушек в открытой коробке. В углу напротив двери была узкая винтовая лестница, ведущая на второй этаж, а в стене слева была дверь, ведущая в какое-то соседнее помещение. Мастерская была пуста, до второго этажа мне точно было не добраться, потому я оторвалась от окна и с надеждой взглянула налево. К моему счастью, с другой стороны от входной двери тоже было окно. Вздохнув, я слезла с подоконника и забралась ко второму окну. За ним обнаружилась кухня, тоже пустая, к моему разочарованию. Но затем я увидела в дальней стене приоткрытую дверь, которая, судя по пробивающемуся через щель свету, вела не в еще одно помещение, а наружу! Спустившись, я обошла дом и обнаружила за ним просторную площадку, на которой внезапно обнаружились Стейн и Деннет, стоящие рядом с мечами наголо. Возле дома на каком-то пеньке сидел Шляпник, придерживая лежащий на его коленях меч и наблюдавший как Валет что-то негромко говорит юноше, а тот кивает в ответ. Я не успела окликнуть его, как Деннет поднял меч и атаковал Стейна, легко отбившего выпад и тут же перешедшего в контрнаступление. Клинки танцевали в руках бойцов, но даже мне было видно, что это не бой: я стала свидетелем тренировки. — Тебе нужно быть быстрее! — бросил Стейн между ударами. — И внимательнее. Сколько я могу указывать тебе на одни и те же ошибки! Противник не будет ждать, пока ты завершаешь широкое движение, ты слишком открываешься. Пока я щажу тебя, но в настоящем бою ты уже не раз был бы мертв. — Так не щадите! — воскликнул в ответ парень, чуть отступая и вновь поднимая меч перед собой. — Что ж, ты сам попросил, — Валета неприятно перекосило и я невольно вздрогнула от нахлынувших воспоминаний времен правления Кровавой Ведьмы. Практически сразу Деннету пришлось уйти в глухую оборону, он едва успевал отбивать выпады Стейна, который откровенно теснил его, заставляя отступать перед напором более опытного и быстрого бойца, об контратаке и речи не шло. Атмосфера накалялась, атаки уже не походили на тренировочные, казалось, что Стейн действительно пытается достать парня. На очередном шаге назад Деннет запнулся и упал, неловко приземлившись на задницу. Валет, начавший новый выпад за мгновение до этого, не успел придержать клинок и тот просвистел прямо у лица юноши. А в следующую секунду в лицо Стейна прилетела горсть песка, явно на чистых инстинктах и страхе брошенная свободной рукой Деннета. Стейн отпрянул, опустив меч, отплевываясь и ругаясь. — Простите, — выдавил Деннет, поднимаясь з земли. Испуг не спешил сходить с его лица. — Я не знаю, что на меня нашло. Я… испугался. — Не извиняйся, — отмахнулся Валет, пытаясь отряхнуться. — Черт, прямо в глаз. Неуверенной походкой он отошел к дому, к обеспокоено поднявшемуся навстречу Шляпнику. Отдал ему меч, а затем загремел маленьким металлическим умывальником, установленным возле задней стены дома. Деннет растерянно стоял, сжимая пальцами рукоять меча, и неловко смотрел в сторону. Стейн, промыв единственный глаз от песка, забрал у Шляпника меч и вернулся к юноше. — Ты поступил правильно, — негромко сказал он и глаза Деннета распахнулись в удивлении. — Нужно использовать любую возможность, любое оружие и любой шанс, который тебе подвернется. Вряд ли в этих краях кто-то вызовет тебя на благородный рыцарский поединок, где участники великодушно дают оступившемуся подняться и продолжить бой. А это значит, что твое выживание зависит не только от умения, но и от хитрости, причем часто от хитрости больше, особенно в драке с превосходящим противником. На самом деле… это ты меня прости. Мне не следовало так набрасываться на тебя. Я ущипнула себя за хвост: Валет умеет извиняться? Искренне, и перед тем, кто ниже его по статусу, возрасту, да всем параметрам? Хоть мое отношение к нему и поменялось с враждебного на нейтральное благодаря Шляпнику, но подобный факт все равно немного выбивал из колеи. Стейн тем временем продолжал. — У меня слишком много преимуществ перед тобой. Я опытнее, сильнее и крупнее тебя, мой меч намного длиннее твоего… Террант неприлично громко рассмеялся, Стейн бросил на него злой взгляд. — Прекращай, Хайтопп, и тащи свой меч сюда. Деннет немного покраснел, но смотрел с любопытным вниманием, как Валет кладет на земле рядом все три меча: свой, Терранта и самого Деннета. — Мой меч — легкий одноручник, — объяснял тем временем Стейн. — Но таковым он является только для меня, под мою руку, мой рост и вес. Если объективно сравнивать его с другими, он не уступает в длине двуручнику Терранта, и намного превышает твой. Это означает, во-первых, что я могу ранить тебя в тот момент, когда твой клинок еще не способен дотянуться до меня, у меня возникает преимущество расстояния. Во-вторых, мой удар получается сильнее, не только благодаря тренированности мышц, но и благодаря весу самого клинка. Если ты вступаешь в поединок, всегда обращай внимание на то, каким оружием пользуется твой противник. Вот Террант в свое время обратил, и выбрал именно двуручник, чтобы иметь шанс дать достойный отпор, ведь так? — Стейн усмехнулся, глядя на Шляпника. Тот переменился в лице, странно сочетая теплые и темные цвета, и нервно кивнул. — Я не мог уступить тебе. Не тогда. — Что ж, это был хороший выбор, — улыбка Стейна стала мягче. — Хоть и трудно сказать кто в итоге кого переиграл. — Еще чего! — не выдержала я, наконец обнаруживая себя, и подбежала ближе ко всем троим. — Он победил тебя! — Маллиянкин! — обрадовался Террант. — Вы уже приехали! Видишь ли, Илосович тогда поддавался, так что он прав: сейчас уже и не скажешь кто победил. — Поддавался? — изумилась я. Стейн нахмурился, поднял свой меч и спрятал в ножны. — Не то чтобы поддавался, — недовольно произнес он, и это недовольство убедило меня в правдивости сказанного надежнее всех гипотетических аргументов. — Скорее просто не спешил его убивать. — Погодите! — мотнул головой Деннет. — Вы сражались? Не просто были по разные стороны «баррикад», а прямо сражались друг с другом? — Именно, — кивнул Стейн, обнимая Шляпника за плечи. — Поэтому он в королевстве и герой. — Поэтому нам всем и трудно поверить в их отношения, — добавила я и, глядя на немного сникшего Терранта, решила сменить тему. — Не угостите чаем с дороги? — Конечно! — тут же оживился Шляпник. — Пойдемте все в дом, думаю на сегодня уже хватит тренировок. Кухонька была тесной для четверых, пусть даже я сидела на перевернутой чашке на столе, но одновременно что-то было в этом очень уютное: горячий чай, шутливая болтовня Терранта и ответная улыбка Деннета, даже Стейн, закатавший рукава рубашки, и расставляющий посуду, пока Шляпник возился с чайниками. Расплывчатые розоватые пятна на правой руке Стейна, выдававшие места заживших ожогов, вызывали у меня смешанные чувства. Но затем он, заметив мой взгляд, снова скрыл их под рукавом. А я впервые поймала себя на мысли, что мне больше не хочется называть его Валетом. Как он там когда-то сказал? Навязанная роль? Уже позже, вернувшись в таверну и отбившись от остальных, приставших с расспросами, я позволила этой мысли развиться. Мы все были очень однозначного мнения о Валете Червей: это был враг, причем враг предсказуемый, мы знали чего от него ожидать и он всегда поступал соответственно нашим ожиданиям. Яркий образ, в который не вписывается слишком многое: попытки помочь Шляпнику тогда, до победы (о которых нам вообще стало известно только спустя время), его поведение после того, как Террант помог ему избежать приговора, то, что он спас Шляпника, ценой собственной шкуры в самом буквальном смысле. Все это говорило об одном: этот человек явно был чем-то большим, чем просто Валет Червей, правая рука Красной Королевы. Возможно даже, что тогда он втиснул себя в эти рамки осознанно, жестокость и трусливое лицемерие были его способом выжить в том кошмаре. А сейчас, когда тирания Ирацибеты рухнула и вся эта история окончательно отошла в прошлое с ее смертью, он позволил и другим сторонам своего характера выйти на поверхность. Я вздохнула. Да, он — трус и приспособленец, но не всем же быть героями. И главное, Шляпник его любит, а Стейн внезапно доказал, что ради Терранта может поступиться даже своей трусостью. Так что, может и правда следует оставить прошлое прошлому. И просто порадоваться за нашедшего дом и семью Шляпника. А что радоваться есть чему — очевидно из того что они пригласили нас это отпраздновать. Что ж, надеюсь это все не зря и они действительно будут счастливы вместе. А иначе, клянусь, я выколю Стейну последний целый глаз. Успокоенная этим решением, я наконец заснула. И позднее, признаться, ничуть не была разочарована тем, что мне так и не пришлось выполнять эту клятву. История правления масти Червей в нашем королевстве действительно закончилась. И мы все жили долго и счастливо, как и полагается сказочным странам.