Кто ты?

Осенний день клонился к вечеру, а синее небо постепенно начинало тускнеть. Проявлялись тёмные облака. Пожелтевшие листья падали с деревьев и кружились на ветру. По дороге, ведущей к Фросу, образовалась многокилометровая пробка. Машины большую часть времени стояли неподвижно, гудя мотором, и лишь иногда они продвигались вперед на несколько метров. В одной из таких машин на заднем сиденье сидела красивая пятнадцатилетняя девочка. Её невероятно зелёные глаза уныло смотрели на бесконечные ряды машин. Эту девочку звали Ингрид К…, и сегодня утром она со своими родителями переезжает в Фрос. Уже завтра ей исполнится шестнадцать, но из-за переезда день рождения Ингрид отметили вчера, в последний раз посидев со своими друзьями, с которыми она теперь ещё долго не увидится. Подарки ей также подарили вчера. Они были в пути уже несколько часов. Девочка медленно водила пальцем по запотевшему стеклу, выводя какие-то узоры. Она уже не знала, чем себя ещё занять во время пути, ожидая, когда они уже, наконец, приедут. За это время Ингрид уже успела о многом подумать и поразмыслить. Большая часть её мыслей касалась предстоящей ей новой жизни: новая школа, новые друзья. Однако эти мысли не были наполнены надеждой или радостью — как раз наоборот, они были пропитаны страхом и тревогой. Всё-таки это очень трудно — вот так всё бросить и уехать, оставив позади всё, что было дорого, и отправиться навстречу неизвестности. В этом Ингрид не видела ничего хорошего, но разве это имеет значение, когда твоему отцу предлагают хорошую работу за отличные деньги, правда, в другом городе. Нельзя сказать, что отец Ингрид — Михаил — не испытывал в глубине души то же самое, что и их дочь. С самого начала его терзала мысль: правильно ли он поступает… Но теперь, по мере приближения к городу Фрос, эта мысль становилась уже невыносимой. Сейчас Михаил сидел на водительском кресле и тупо смотрел на впереди стоящую машину, надеясь отвлечься от этой мысли. Он успокаивал себя тем, что при переезде волнение — обычное дело, и всё у них обязательно наладится. Но ещё его волновала и тайна, которую они скрывают от своей дочери. Похожие чувства испытывала и сидящая справа от Михаила его жена — Тамара. Она изредка поглядывала то на мужа, то на дочь. Атмосфера усталости и лёгкой тревоги витала в машине. Наконец Тамара решила нарушить неловкое молчание. — Ингрид, поспи немного, — обратилась Тамара к дочери, видя, как та устало склонила голову к окну. — Я пока не хочу, — отозвалась девочка. Небо полностью затянулось тёмными тучами, и вскоре по крыше их машины забарабанил дождь. Его капли неслись вниз по стеклу. Михаил включил дворники. Прошло ещё несколько томительно долгих минут, прежде чем пробка постепенно начала исчезать. Машины, наконец, начали двигаться, а тем временем на улице уже совсем стемнело. Ингрид по-прежнему смотрела в окно, теперь глядя уже на высокие жилые дома, маленькие магазинчики и вечно спешащих куда-то людей. Через тридцать минут они добрались до своего нового дома. Это был совершенно обычный дом, ничем не отличающийся от других. Михаил припарковал машину во дворе и стал вытаскивать из багажника вещи. Ингрид и Тамара начали активно помогать ему. Каждому досталось по две сумки, а Михаилу так вообще четыре, две из которых он натянул на плечи. Вместе со всем этим грузом они подошли к двери, и Тамара, опустив одну из сумок, открыла свободной рукой дверь. Все вместе они вошли в свой новый дом. Сейчас они стояли в довольно большом коридоре. Слева была дверь в гостиную, справа — в кухню. В конце коридора были туалет и ванная, а справа от них небольшое углубление, где располагалась комната. Этот дом хоть и не отличался большими размерами, но был весьма неплох. Вскоре вся семья начала разбор вещей. Ингрид принесла в свою дальнюю комнату две сумки с собственными вещами. Комната была не очень большой, но для одного человека вполне годна. Их мебель должны привезти завтра, а пока дом выглядел пусто. Предыдущие хозяева оставили здесь совсем немного мебели. Одной из таких вещей был стол, где семья отведала скромный ужин в виде яичницы. Готовить что-то другое у Тамары не было сил. Все они очень устали и хотели поскорее лечь спать, на часах уже было два часа ночи. Пока не привезли мебель, родителям Ингрид пришлось спать на надувном матрасе, а ей на раскладушке. Девочка сама не заметила, как быстро уснула. Этой ночью ей ничего не снилось, как это обычно бывает. Усталость давала о себе знать, и Ингрид просто спала сладким и крепким сном. Следующий день Она проснулась поздним утром. Ингрид вышла и увидела в коридоре гору привезённых вещей, которые отец уже начал раскладывать. — Доброе утро, дочь. С днём рождения тебя! — Михаил подошёл к Ингрид и обнял. — Давай быстрее умывайся и иди завтракать, сегодня вы с мамой идёте в новую школу подавать заявление. — Хорошо, — коротко ответила Ингрид и отправилась умываться. Через несколько минут она пришла в кухню, где мама заканчивала готовить завтрак. — Ну что, Ингрид, выспалась? — спросила Тамара. Девочка кивнула. После чего она подошла и поцеловала её в щёку, — с днём рождения, Ингрид! — Спасибо, мам. Давно нам мебель привезли? — Приблизительно час назад. Ты так крепко спала, даже не слышала, как мы громыхали, аж пол дрожал, — с улыбкой ответила Тамара. — Так, давай кушай и пойдём. — А далеко эта школа? — Не очень. Минут пятнадцать ходьбы. Ближе я не нашла. Прошла ещё примерно минута. Ингрид доела свой завтрак и, сложив грязную посуду в раковину, уже начала мыть её, но Тамара подошла и сказала: — Доченька, я сама. Иди одевайся, нам скоро выходить. Ингрид побежала к себе в комнату. Спустя несколько минут они с мамой вышли из дома и зашагали в сторону школы. На улице было солнечно. Свет пробивался сквозь красно-жёлтую листву деревьев. Осень была в самом разгаре, вот только на Ингрид эта красота действовала удручающе. С каждым шагом, приближавшим её к месту, где ей предстоит учиться следующий год, она чувствовала лёгкую тревогу в глубине души. Школу Ингрид увидела сразу — большое серое квадратное трехэтажное здание с многочисленными окнами. Оттуда, с рюкзаками на плечах, смеясь и разговаривая, уже выходили те, у кого закончились занятия. Вместе с мамой они зашли в здание. Изнутри оно была точно таким же простым, как и снаружи. Совершенно стандартная планировка для школы. Фойе с гардеробом, где всё ещё толпились школьники, охранник, сидящий за столом возле входа, расписание, висящее на стене, которое как магнит притягивало всех после звонка, и лестница на верхние этажи. Они зашли в кабинет директора подавать документы. Директором оказался слегка полноватый мужчина лет сорока. Представившись, Геннадий Петрович не пожалел времени рассказать, что их 116 школа является лучшей в городе, и что Ингрид здесь понравится. Девочка кивнула в ответ и фальшиво улыбнулась, после чего они отправились заполнять заявление. Вскоре Ингрид К. была зачислена в 9А класс, где как раз не хватало одного человека. — Ну что ж, пойдём, познакомлю тебя с твоим классным руководителем, — сказал Геннадий Петрович Ингрид и, выйдя из кабинета, направился на второй этаж. Через несколько секунд они зашли в одну из одинаковых, разбросанных по этажу, дверей, которые можно было отличить лишь по номеру. Это был двадцать третий кабинет. В нём было три ряда пустых парт, видимо, занятия у классного руководителя Ингрид уже закончились. Сама она сидела за столом и заполняла журнал. — Здравствуйте, Мария Алексеевна, вот, привёл к вам новую ученицу. Мария Алексеевна оторвалась от журнала и взглянула на них. Она была немолодой женщиной с каштановыми волосами, зачесанными сзади и прибранными в пучок. — Новая ученица? Что ж, хорошо, заходите сюда, пожалуйста. — В общем, Мария Алексеевна вам всё объяснит, а я, пожалуй, пойду, — сказал Геннадий Петрович и спешно пошёл в сторону лестницы. Разговаривала с Марией Алексеевной в основном мама Ингрид. Сама она села за парту и разглядывала класс, в котором, как оказалось, не было ничего интересного. Ингрид старалась не слушать, о чем они говорят, так как сама это знала. Тамара снова будет говорить о том, какая её дочь хорошая и прилежная ученица, что она никогда не опаздывает на уроки. Гиперопека родителей уже давно достала её, но в одном мать была права — Ингрид действительно была очень скромной, а именно этим качеством пользуются люди. Девочка искоса взглянула на Марию Алексеевну, та слушала её мать с некоторым нетерпением, было видно, что на её счету Ингрид далеко была не первой новенькой ученицей. Тамара уже начала прощаться с классным руководителем, как вдруг снова села на стул. — Мария Алексеевна, у меня к вам небольшая просьба. Напоминайте, пожалуйста, Ингрид принимать таблетки. — Что-то серьёзное? — встревожено поинтересовалась Мария Алексеевна. — Ничего серьезного, таблетки от давления — старалась как можно убедительней говорить мама Ингрид, чтобы классный руководитель ничего не заподозрила. — Не волнуйтесь, я всех предупрежу, ваша дочь будет под моим контролем. — Огромное спасибо. Ингрид всё ещё искоса глядела на Марию Алексеевну. Та слушала её мать с некоторым подозрением, но расспрашивать её не стала. Разговор закончился, и Ингрид вместе с мамой вышли из кабинета. — Ну вот и всё! Уже завтра ты пойдешь на занятия, поэтому давай посмотрим твоё расписание!

***

Вечером вся семья сидела за ужином. Дом выглядел уже менее пустым, чем вчера. Михаил изрядно потрудился, расставляя мебель по местам, и сейчас, уставший, жадно вцепился в еду. Пока он ел, Тамара рассказывала ему о школе, а Ингрид в это время ковыряла вилкой в своей тарелке. — Ингрид, всё хорошо? — поинтересовался у нее папа. — Ты какая-то грустная. — Всё нормально, пап, не беспокойся, — ответила девочка, хотя этот ответ не был правдивым. В глубине души она боялась. Новый класс, новый коллектив. В том городе их класс был очень дружным. Любой психолог удивился бы тому, как легко они находили общий язык. Но класс Ингрид казался удивительным исключением из всей известной системы. И что творилось на параллелях - она прекрасно знала и видела. Особенно, что там делают с новичками. Всю ночь Ингрид не могла заснуть. Она думала о предстоящем дне. О том, что её ждет. Как воспримет её класс? Найдет ли она там новых друзей? Всё это ей предстоит узнать завтра. Мучительное ожидание было хуже всего.