Кто ты?

— Что? Кто я? — с возмущением спросила Ингрид. — Симуран — крылатый волк, — пояснила Тамара. — Мам, что за чушь ты говоришь? — непонимающе смотрела на родителей Ингрид. — Это не чушь, и я не твоя мама, — со вздохом сказала Тамара. — Мы нашли тебя маленькой в корзинке около нашей квартиры. — Ты врешь, — на глазах Ингрид стали появляться слезы. — Нет, Ингрид, Тамара говорит правду, — вмешался в разговор Миша. — Ты была совсем маленькой, а у нас не было ребенка, поэтому мы решили взять тебя. — Но причем тут какой-то волк с крыльями, — говорила Ингрид, пытаясь все расставить по своим местам. — Мы нашли письмо в корзинке, где сказано - кто ты. Ты из чистокровной семь… — Тамара, может лучше дать ей письмо, и пусть она сама все узнает, — перебил её Михаил. — Да, наверное, — вздохнула Тамара. — Сейчас, Ингрид, мы приедем домой, и я тебе всё покажу. — Я никуда с вами не поеду. Останови машину, я выйду! — Ингрид, пожалуйста, давай ты успокоишься. — Не надо меня успокаивать! — прервала Тамару Ингрид. — Останови машину! — Нет, — сказал Михаил. — Тамара права, Ингрид. Успокойся, пожалуйста. — Мне плевать, кто прав. Вы меня столько лет обманывали, а сейчас говорите успокоиться! — говорила Ингрид. И чувствовала, что еще немного - и она перестанет контролировать свои эмоции. Ведь столько лет она считала себя самой счастливой девочкой, у которой добрые и искренние родители. А на самом деле лжецы, скрывавшие столько лет правду. — Останови я сказала! — Ингрид, разве ты не хочешь узнать - кто ты? — сказал Михаил. — Пожалуйста, Ингрид, дай нам все тебе объяснить, — с мольбой в глазах смотрела на нее Тамара. Спустя долгое сидение в тишине, Ингрид, посмотрев в зеркало заднего вида, просто кивнула головой. — Ну, вот и хорошо, — сказал Миша, улыбнувшись. Вскоре машина подъехала к дому. Михаил даже не стал ее загонять во двор. Он и Тамара резко вышли из машины и быстрым шагом вошли в дом. Ингрид же не спеша вышла из машины и пошла за ними. А можно ли считать его своим? В доме ее уже ждали с корзинкой в руках. — Вот здесь ты лежала ровно шестнадцать лет назад, — сказала Тамара. — И вот, держи письмо. Ингрид взяла его из рук Тамары. — В письме все подробно написано, так что ты сама все поймешь, и мы не будем тебе мешать, но мы хотим, чтобы ты знала: мы любим и будем любить тебя как свою родную дочь, несмотря ни на что, — сказал Михаил. — Вот именно, что «как родную», — сказала Ингрид и пошла в свою комнату. Тамара с Михаилом стояли и смотрели ей вслед. И понимали, насколько теперь она отдалилась от них. — Все будет хорошо, — сказал Миша, приобняв жену за плечи. — Она умная девочка. — Да, я надеюсь, она простит нас за это, — с неуверенностью в глазах сказала Тамара. В комнате Ингрид ходила из угла в угол, посматривая на письмо, лежащее на кровати. Она не решалась прочесть его. Ведь столько лет она считала себя нормальным ребенком, а сейчас какой-то Симуран. Все эти раздумья просто сводили Ингрид с ума, но она решила прочитать письмо и узнать, кто ее настоящие родители. Ингрид села на кровать и раскрыла конверт. «Здравствуйте. Меня зовут Елизавета К. Я жена чистокровного Симурана, Симуран — это волк с крыльями, я понимаю, это звучит странно, но это правда. Его зовут Маркус К., он предводитель всех волков. Я же сначала была человеком, но сейчас я тоже Симуран. Когда я узнала, что беременна, мне Маркус сказал, что плод не годится для меня, но я решила его оставить. Ведь всё-таки это ребенок: лишать его жизни — неправильно. И как только я родила, Маркус меня обратил. У нас родилась прекрасная дочь. Маркус ее назвал в честь своей матери — Ингрид. Она еще маленькая, и мы не знаем: наполовину ли она человек или чистокровной Симуран. Но мы не можем ее оставить в замке. Между Симуранами и Оборотнями идет жестокая война, и мы боимся, что нашу дочь могут забрать и настроить против нас. Поэтому мы решили отдать ее Вам. Мы думаем, что так будет лучше. Чем дальше она от опасности, тем лучше для нее. Мы знаем, для Вас будет очень тяжело, но прошу, возьмите. Как только война закончится, мы заберем ее обратно. Еще что я хочу сказать, так это давайте ей успокоительные таблетки, которые я Вам положила в корзину, они помогут ей оставаться в нормальном состоянии, если она разозлится. Как только ей исполнится шестнадцать лет, будьте предельно внимательными. Для Симурана это переломный период. В это время часто происходят превращения, и новички не могут справляться с этим, могут навредить любому, кто находится рядом, так что будьте внимательней. Я надеюсь, вы не испугаетесь и войдете в наше положение. Мы очень любим Ингрид и не хотим, чтобы она пострадала. P.S. Ничего ей не рассказывайте, пока не придет время.» Дочитав письмо, Ингрид никак не могла прийти в себя. Она действительно зверь в человеческом обличье. И столько лет она ходила, как по лезвию ножа, малейшая агрессия на кого-нибудь - и он мог пострадать. Но сейчас она действительно была благодарна Тамаре и Михаилу. Они, зная ситуацию, взяли на себя смелость оставить ее и любить, как родную дочь. Ингрид встала с кровати и пошла в гостиную, где сидели приемные родители. Она стояла и смотрела на них, а в глазах блестели слезы. Тамара с Михаилом не знали, что делать: подойти и обнять или ждать от Ингрид какого-то решения, но ждать долго не пришлось, она подошла и обняла их. Они сначала удивились, но быстро ответили её взаимностью. — Спасибо, — сказала девушка, и из ее зеленых глаз потекли капельки слез. Отстранив ее от себя, Тамара сказала: — Ингрид, не надо плакать, — вытирала мокрые дорожки Тамара большим пальцем. — Ты разрываешь нам сердце этим. Скажи, ты к нам относишься также или уже по-другому? — Я люблю вас, — нежно сказала Ингрид. — И неважно, ваша я дочь или нет. Главное, что вы тоже меня любите. Тамара резко обняла дочь и заплакала. — Конечно, мы тоже тебя очень сильно любим, — приобняв за плечи Ингрид, сказал Миша. Сейчас для девушки объятия нужны были больше всего. Почувствовать, что в такой трудный момент у неё есть люди, которые всегда будут рядом. — И что мне теперь делать? — отстраняясь от родителей, сказала Ингрид. — Ведь я теперь не смогу нормально жить. — Нет, сможешь, — сказал Михаил. — Ты столько лет росла нормальной девочкой, продолжай жить так же. — Но ведь ты понимаешь, не будет как раньше. — Понимаю. — Просто старайся поменьше об этом думать и, самое главное, держи свой гнев при себе. И теперь, когда ты уже все знаешь, ты вправе сама распоряжаться своей жизнью. Мы больше не указ тебе, но ты всегда можешь спросить у нас совет. — Спасибо. Если бы не вы, я не знаю, чтобы со мной было. — Не надо об этом думать. Все уже позади, — сказала Тамара. — Ладно, я, пожалуй, пойду уроки делать на завтра. — Ты завтра не пойдешь в школу, — сказал Михаил. — Почему? — взволновано спросила Ингрид. — Не волнуйтесь, я буду держать себя в руках, обещаю. — Дело не в этом. Мы едем в больницу к той девочке, которую ты избила, — объяснил Михаил. — Директор хочет, чтобы ты извинилась перед ней. — Нет! — резко сказала Ингрид. — Я не буду перед ней извиняться! Она получила за дело! — Я уверен, что ты права, но директор настаивал. Иначе родители Сони подадут заявление за нанесение тяжких телесных повреждений, — сказала Тамара. — Пожалуйста, Ингрид, извинись перед ней. Не усугубляй ситуацию еще хуже. — Ладно, — со вздохом сказала Ингрид, — но я все равно пойду в школу, конечно, как только извинюсь перед этой гнидой. — Ну вот и славно, — сказала Тамара. — Ладно, нам нужно отъехать ненадолго в город, так что не скучай. — Хорошо. Ингрид стояла и смотрела на них. Она была рада, что настоящие родители оставили ее именно им. Людям, которые понимают и любят её такой, какая она есть.