Одна из немногих

      Шу сказал, что зайдёт за мной в комнату, когда будет пора.       Я переместилась к себе, открыла шкафы с одеждой и замерла в состоянии растерянности. Слишком много всего.       Короткий стук в дверь. Я подумала, что это, возможно, уже пришёл Шу, даже удивилась, но нет. Запах был другой. Это определённо Ричард.       — Войдите, — произнесла я. Дверь плавно открылась. Дворецкий еле слышимой поступью зашёл внутрь и слегка поклонился.       — Моя госпожа, я думаю, мне стоит помочь вам с выбором одежды. — Он улыбнулся. Я уже поблагодарила его мысленно, но и озвучить не забыла.       Мужчина достал из шкафа прямое светло-голубое платье — достаточно простое и неброское — и лодочки на низком каблуке.       — Это не официально, госпожа, не думайте. Поверьте, вам будет весьма комфортно, — будто пытаясь оправдать предложенный выбор, произнёс Ричард.       Я кивнула.       — Всё-таки они аристократы. Я понимаю. И сейчас моё положение в этой семье другое, так что нужно соответствовать, — слегка задумчиво произнесла я и приняла вещи от мужчины.       — Всё именно так. Переодевайтесь, — он направился к двери, — чуть позже я вернусь, чтобы собрать вам волосы.       — Благодарю, — произнесла я и проводила дворецкого взглядом.       Я подошла к комоду и вытянула одну из полок. Там лежало множество комплектов нижнего белья. Не долго размышляя, выбрав первый, уже скоро я стояла в красивом кружевном белом белье.       Платье сидело идеально, туфли были сшиты будто по моей стопе. Приятное удивление.       Снова стук в дверь. Дворецкий зашёл и поманил меня к себе, приглашая сесть на стульчик у туалетного столика с большим зеркалом.       — Эта одежда…       Он сразу же подал голос:       — Всё сшито на заказ по вашим меркам, госпожа. Вся одежда в этих шкафах будет прекрасно сидеть.       Мужчина начал причесывать мои волосы, а я задумалась о том, какие лохмотья носила раньше. Так непривычно, но до жути приятно.       Я взглянула на своё лицо. Выглядело моё отражение намного лучше. Синяки сошли, сероватый оттенок кожи исчез, она стала абсолютно белой. Правда болезненная худоба, похоже, как была, так и останется моим клеймом на всю жизнь.       — Всё готово. Вынужден откланяться, — произнёс Ричард, поклонился в подтверждении своих слов и исчез.       Собранные сзади волосы всё равно свисали длинными вьющимися прядями, касаясь плеч. Я взяла один локон и провела по нему. Белоснежный. Я вся будто вылеплена из снега. Лишь в глазах он подтаял, окружив чёрный зрачок маленьким озерцом.       Я встала и ещё раз глянула на себя в зеркало. Тоненькая, словно веточка. Такое чувство, что одно неправильное движение даже с моей стороны может просто-напросто разбить это тело.       Через пару минут за спиной появился Шу. Он оглядел меня слегка оценивающе, повернулся к двери. Краем глаза я увидела лёгкую улыбку. От неё невероятно тепло.       Мы шли к столовой. Он — немного впереди, слушая переливчатую музыку в своём плеере, я — отставая и рассматривая стены коридора в фиолетово-синих красках и красные шторы, слегка раздвинутые. Они пропускали солнечный свет, играющий с пылью в воздухе. Я поднесла руку под лучи. Почти неощутимое пощипывание.       — Шу, — позвала я тихо, и он повернул ко мне голову, но продолжил идти. — Слушай, а ты… ну, в общем, я тоже хочу так музыку послушать. В тот раз мне очень понравилось.       — Ты хочешь плеер? — спокойно спросил он.       — Да, наверное, — произнесла я тихо. — Можно?       — Не вопрос, — бросил он небрежно. Я подбежала к нему и обхватила одну руку своими ладошками, прижалась к ней щекой. Он остановился.       — Спасибо, — тихонько прошептала.       Шу поднял мой подбородок вверх и долго смотрел в глаза. А я лишь глупо хлопала ресницами. Его губы оказались близко, я закрыла веки. Это лёгкое соприкосновение, мимолётное, но от того не менее прекрасное.       Я медленно опустила руки вниз, в неловком смущении сжала пальцами ткань платья. Наш путь продолжился в лёгкой эйфории от друг друга.       Вскоре мы подошли к лестнице. Парень начал спускаться, а я замерла и ухватилась за перила, зачарованно смотря на ступеньки, обтянутые красным ковровым покрытием.       По такой же я спускалась в доме Тсукинами, но даже не придала этому особого значения. А ведь я даже бежала. Бежала, а не прощупывала ступенки носком стопы или не подстраивалась под ритм рядом идущего.       Шу замер посередине, заметив мою нерасторопность. Он обернулся.       Я начала спускаться, сначала медленно, а потом ускорилась, побежала, оставляя Шу позади. Как здорово! Как же здорово!       Я уже не чувствую себя легко уязвимой. Я чувствую уверенность в своих движениях, а это дорогого стоит.       Я хлопнула в ладоши и обернулась с улыбкой на лице.       — Ты как ребёнок. — Вампир почесал затылок. — И это жутко забавно. — Он быстро догнал меня. — Что ж, мы почти пришли, — сказал он, указывая на дверь в конце коридора.       Запах еды уже смог достигнуть нас, и во рту сразу же скопилась слюна. Конечно, столько без пищи. Хотя вампирам она не так уж и необходима.       Парень открыл дверь, прошёл внутрь, и я прошмыгнула за ним. Две створки позади меня почти бесшумно сомкнулись.       Длинный стол, уставленный разнообразной едой. Сверху блестела стеклом огромная люстра. Окон в комнате было всего два, и малое количество света с улицы в своей слабой попытке не могло осветить всё огромное помещение.       По бокам стола сидели все братья. Их было пятеро. Рейджи, Субару и Райто я уже видела, поэтому начала с интересом разглядывать ещё двоих.       Парень с фиолетовыми волосами что-то шептал плюшевому медведю на ухо. Огромные синяки под глазами придавали ему больной вид, а безумная улыбка — сумасшедший. Это Канато. Его запах какой-то сахарный и приторный, как у сладостей, большинство которых на столе находились как раз-таки около него. Но было такое ощущение, что этой сахарной пудрой всего-то покрыли прогнившее насквозь яблоко.       Самолюбивый Аято сидел в пол-оборота, выставив одну ногу с закатаной штаниной вперёд и разглядывал меня. Волосы его — красные, взъерошенные, как языки пламени. Но больше огня было в его зелёных глазах. Изумрудные, хитрые и смотрящие на всё и вся с высоты своей завышенной самооценки.       — Так теперь девчонка видит. Хм, ну и как? Не разочарована, что твоим женихом оказался Шу? — спросил он, обперевшись своей щекой на руку, локоть которой громко стукнул о столешницу.       Почему мне захотелось поиграть?       Шу направился к своему месту. Судя по тарелке, стоящей рядом, я сидела возле него.       Подойдя вплотную к месту, я вновь услышала голос Аято:       — Нечего сказать?       Он улыбался.       Всё, не могу.       Заинтересованные глаза направились на меня, когда я ухмыльнулась, на мгновение замерев, и, легонько касаясь пальцами столешницы, чертя ими дорожку, начала обходить стол.       Я остановилась перед ним. Он встал. На голову выше меня.       — Аято. — Моя ладонь легла на его оголённую грудь, на которой висел красный шнурок. Провела слегка вниз, потом пальцы пробежались вверх. Подушечки провели по вампирским губам. Схватив левой рукой шнурок, я дернула его на себя, заставляя вампира наклониться. Наше дыхание смешалось. Он глубоко вдохнул. — Я не расстроена ничуть. А вот ты…       Я прикусила внутреннюю сторону губы, прокусывая до крови клыком.       — Я буду права на сто процентов, если скажу, что мой запах сводит тебя с ума, не так ли?       Он холодно потупил взор, но частые движение грудной клетки меня забавляли.       — Так вот, может быть, это ты расстроен тем, что я не твоя?       Шу улыбнулся краешком губ. Совсем чуть-чуть. Возможно, только я и заметила.       Я отпустила его и переместилась сразу на свой стул, вполне довольная собой.       — А-ха-ха, братец, она тебя сделала! — засмеялся шляпник. Райто блеснул суженными зелёными глазами в мою сторону.       — Заткнись! — прошипел униженный вампир.       — Давайте уже начнём ужин, — настойчиво сказал Рейджи, прижимая два пальца к переносице. — Отец уже здесь, — произнёс он.       Рейнхарт появился как раз в этот момент. Я даже не сообразила, как быстро он повернул мою голову в свою сторону и соприкоснулся губами с моими. Его язык прошёлся по низу, слизывая кровь от укуса.       — Нельзя, чтобы такая ценная кровь пропадала напрасно, — прошептал он, приложив большой палец к своим губам, и как ни в чём не бывало направился к своему месту. Естественно, во главе стола.       Меня этот поступок не сильно и зацепил. Такое казалось вполне нормальным, что ли. Странно.       А по Шу вообще не скажешь, что он чувствует, или чувствует ли хоть что-то. С приходом отца ледяная маска прилипла к его лицу без единой щели, без единой возможности увидеть хоть что-нибудь.       — Приятного аппетита, — произнёс Тоуго, осмотрев присутствующих.       Все начали есть, а я глупо смотрела на столовые приборы. Ой, да чёрт с ним, Рейджи потом всему этикету научит.       Я взяла вилку среднего размера, не могла понять брать ли нож и как им вообще пользоваться, но потом взгляд мой замер на уже разрезанном куске мяса на моей тарелке. Я взглянула на слегка улыбающегося в углу комнате дворецкого и благодарно кивнула ему. Спасибо, Ричард, действительно спасибо.       Еда была вкусной, и за столом было тихо. Даже как-то напряжённо. Я явственно ощущала взгляд, настолько пристальный, будто желающий продырявить. Кому он принадлежал?       — Эмили, после ужина пойдёшь со мной, — произнёс Рейнхарт и отпил глоток из бокала. Да, это был именно его взгляд, с которым я встретилась, подняв глаза.       — Куда именно? — спросил Шу, приоткрыв глаза. Он уже доел и сидел, откинувшись на спинку стула. Тарелки всех уже были практически пусты.       — Хм, почему это я должен перед тобой отчитываться, сын? — спросил Рейнхарт, расположив свой подбородок на сложенных руках.       — После её пропажи я пообещал себе, что отныне буду защищать эту девушку. В твоей голове мысли сменяют друг друга с мимолетной скоростью, но безумные планы созревают и заседают надолго. Поэтому я всего лишь интересуюсь, — произнёс он, смотря в глаза отца.       — Хм, обещание, достойное мужчины. — Рейнхарт встал и подошёл ко мне, протягивая ладонь. Я взяла руку и, увлеченная его движением, встала. — Хорошо, я отвечу на твой вопрос. — Он прижал меня к себе. — Мы пойдём на охоту.