Where The Lonely Ones Roam

Я все еще бурчу себе под нос все, что думаю о наглых напарниках, пока роюсь в шкафу в поисках какой-нибудь более-менее подходящей одежды. Параметры Тецуо и Сузуи откровенно не совпадают, но где-то здесь должен быть спортивный костюм, который моему парню мал. Мое приобретение, да, кто бы сомневался. В любом случае, даже если его и нет, я точно не позволю Джузо валяться на моем диване в заляпанной кровью одежде. Была у меня где-то премилая розовая маечка, вот прямо на такой случай. Костюм все же находится, и коварным планам не суждено сбыться, поэтому я беру его и иду к ванной. Сузуя увлеченно роется в ящике с моими кремами и искренне недоумевает, зачем ему нужно переодеваться. В итоге отмахивается от приведенных аргументов, но костюм все же берет. Я, наконец-то чувствуя себя победителем, иду заправлять диван, но на полпути вспоминаю, что забыла спросить про ужин. Может, он голодный? Хотя, мне-то что? Джузо бесцеремонно заявился ко мне домой, пусть скажет спасибо, что я его не выгнала. Да, именно так. Проклиная свою слабохарактерность, возвращаюсь. Однако, до ванной комнаты не дохожу, застываю в метре от нее. Дверь распахнута, и мне открывается вид на худую бледную спину, испещренную шрамами. Резко разворачиваюсь и чуть ли не сбегаю в гостиную. Перед глазами все еще стоят рубцы. Кто его так? И чем? И… Шум воды приводит меня в чувство. Чего я так удивляюсь? Давно было понятно, что в прошлом у Сузуи случилось что-то плохое, как и у многих из нас. Почему я так отреагировала на его шрамы? Потому что они совершенно не похожи на те, что обычно оставляют гули. Покачав головой, иду готовить диван. Это не мое дело, мне вообще не следовало их видеть. Любопытство, конечно же, так просто не сдается и настойчиво напоминает о словах бабушки. Впрочем, игнорировать его входит в привычку. Когда я заканчиваю, Джузо уже стоит на пороге гостиной. Скептически оглядываю его. Костюм ему безнадежно велик, а из-за того, что он полностью черный, обычная бледность Сузуи приобретает какую-то болезненность. Поколебавшись секунду, помогаю ему подвернуть штанины и рукава. Выглядит еще хуже, ну да ладно. Все это время меня не покидает какая-то дурацкая неловкость из-за того, что я увидела то, что он явно не собирался мне показывать. В глаза ему не смотрю даже тогда, когда предлагаю постирать его вещи, ибо идти завтра на собрание в этом — очень плохая идея. — Тогда надо достать ножи, — недовольно говорит Сузуя, и я невольно поднимаю на него взгляд. Ножи? Через несколько минут мы стоим рядом с моим обеденным столом, на котором в кучу свалены куинке «Скорпион» в полном составе. Я смотрю на Джузо, неловкость просто испарилась. От восхищения, не иначе. — Ты что, всегда таскаешь их с собой? Мой голос звучит почти равнодушно, браво. — Кто знает, кого я встречу, — в тон мне отвечает Сузуя и пожимает плечами. На месте гулей я бы давно распечатала его фотографии и развесила по местным логовам и злачным местам. Чтобы успеть дать деру, когда он появится на горизонте. — Ты… очень предусмотрительный, — все-таки умудряюсь выдавить я, хотя на языке вертятся совсем другие слова. Джузо довольно улыбается. Давайте-ка проясним ситуацию. Я, в здравом уме, позволила ему остаться на ночь в своей квартире. Парню, которого сама считаю психом, и который таскает с собой целый арсенал. Кажется, мой инстинкт самосохранения приказал долго жить, а я перестаю бояться Сузую. Плохо, очень плохо. Снотворное сегодня решено не пить. Ощущения от того, что в соседней комнате находится смертельно опасный человек, не самые приятные, однако беспокойство мне удается подавить очень быстро. В самом деле, не станет же он на меня нападать. Глупость какая. Мы вместе работаем, и отношения вроде не самые плохие сейчас. Но таблетки я все равно не пью. По крайней мере, дверь в спальню тоже не запираю. Если кто-то вроде Сузуи захочет навредить кому-то вроде меня, замки его явно не остановят. Уснуть мне удается, но сон, как и следовало ожидать, оказывается недолгим. Когда я с криком просыпаюсь, на часах почти половина третьего ночи. Некоторое время требуется, чтобы отдышаться и понять, где нахожусь. Через неплотно задвинутые занавески в комнату проникает свет от неоновых вывесок, за окном слышно, как мимо проносятся машины. Вот он, минус жизни в центре города, ты никогда не можешь рассчитывать на тишину. Я делаю глубокий вдох и встаю с кровати. Только у двери вспоминаю, что сегодня ночую не одна, поэтому набрасываю на плечи халат, чтобы не светить своей голубой пижамой, и в коридор выхожу как можно тише. Вопреки моим ожиданиям, в гостиной пусто, диван выглядит нетронутым. Он что, вообще не ложился? И куда делся? Сузую я обнаруживаю на кухне. Он сидит на подоконнике, высунув ноги в открытое окно. Выглядит в темноте как привидение. Рядом примостился кот, балдеющий от почесываний за ухом. — Удобно? — негромко спрашиваю я, замирая на пороге. — Мне — да. — Джузо поворачивает голову, встречая мой взгляд. — А тебе, видимо, нет. — Если слышал, мог бы разбудить. — Зачем? Я зашел проверить, вдруг на тебя напали. Там никого не было. Логично, в принципе. Качаю головой и, не включая свет, подхожу к подоконнику. — Ты спать-то ложился? — Мне не хочется. — Везет. Я сажусь рядом, кот недовольно фыркает. Мелкий предатель. — Что тебе снится? — спрашивает Джузо, переводя взгляд на улицу внизу. — Кровь, — честно отвечаю, поежившись. — Ее слишком много. — Мне когда-то тоже снились кошмары. — Он замирает, будто вспоминает что-то, затем привычно ухмыляется и подается вперед. — Недолго. Сложно представить. Я поворачиваю голову и смотрю на него. На бледной коже играют отсветы неоновых вывесок, делая его похожим на какое-то внеземное существо. Взгляд цепляется за красные нити. — Эти швы что-то значат? — спрашиваю почти шепотом, боясь спугнуть момент. В кои-то веки он не дурачится через каждое слово. — С ними весело, — заявляет Джузо, отклоняясь назад. Забудьте, что я сказала. — Один мой знакомый увлекался нательным шитьем, — продолжает он. — Мне тоже понравилось. — Наверно, больно. — Я морщусь, представив ощущения. Терпеть не могу иглы. — Мне не бывает больно, — надменно говорит Сузуя. — Ну конечно, ты слишком крут для этого, — с совершенно серьезным лицом произношу я. Он смеется, и в который раз замечаю, что у него всегда получается как-то надрывно. — Тебя гули и тронуть-то не успевают, сразу в фарш превращаются. Научи, а? Джузо внимательно смотрит на меня, будто оценивая, затем презрительно фыркает и говорит: — У тебя не получится. Ты слишком слабая и слишком взрослая. Из горла вырывается нервный смешок. Что он имеет в виду? В каком возрасте он вообще стал… таким? — Ты только что назвал меня старой? — нахмурившись, уточняю я, снова дав пинок под зад своему любопытству. Ответом мне послужила ухмылка. — У нас разница в три года! Сузуя снова смеется, я притворяюсь обиженной. Украдкой смотрю на его профиль, пытаясь представить, что могло с ним случиться там, в прошлом. Я ведь до сих пор о нем почти ничего не знаю. Надо же, столько стараний наладить отношения, сделать их хотя бы призрачно дружескими… И не меньше косых взглядов от коллег, предупреждений полушепотом от особо сердобольных. Некоторые и вовсе пытались в открытую поливать его грязью. Но стоило Сузуе появиться, как по команде, все замолкали. Трусы. — Тебе ведь не наплевать, — негромко говорю я и, встречая вопросительный взгляд, поясняю: — На нас. На меня, на Шинохару-сана. — Ты опять об этом? — Джузо фыркает и отворачивается. — Вот ведь надоедливая. — Мне просто так кажется. — Пожимаю плечами. — Может, ты сам еще не понял. А может, я хочу верить в то, чего нет. — Тебе-то какая разница? — почти враждебно отзывается он. Секунду смотрю на него, затем принимаю решение. Биться об лед, так со всей силы. — Я хочу стать твоим другом, и мне не все равно. — Мне друзья не нужны, — отрезает Сузуя, насупившись. — Они могут пригодиться. Например, когда ты удираешь от полиции, перемазанный с ног до головы кровью. Он молчит, всем своим видом меня игнорируя. Ну и ладно. Немного поворачиваюсь и через плечо смотрю на ночную улицу. В памяти всплывает вопрос, который я задала Джузо, когда он только завалился ко мне домой. «Неужели больше некуда было пойти?». Сейчас ответ на него кажется до смешного простым. Нет, некуда. Почему мне раньше не приходило в голову, что Сузуя тоже может быть одиноким? Во всем мире, если не считать мои неуклюжие попытки, о нем заботится только Шинохара-сан. Ни друзей, ни родных. Своим поведением он напрочь отбивает желание узнавать себя поближе. Такой своеобразный способ самозащиты бывает у детей, с которыми плохо обращались. Я вздрагиваю, перед глазами снова встает покрытая шрамами спина. Нет. Нет, не может быть. — У тебя тут здорово, — говорит Джузо, снова наклоняясь вперед. Поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него, а с губ слетают слова, о которых я, наверно, еще не раз пожалею. — Можешь приходить сюда, когда захочешь. Сузуя выпрямляется и немного подается в сторону, вглядываясь в мое лицо. От того, как близко он сейчас находится, по спине проходит озноб. Внутри зарождается какое-то странное чувство, которому я пока не могу дать определения. — Правда? — растягивая губы в ухмылке, уточняет Джузо. — Правда. Для верности киваю и встаю с подоконника. Что вообще со мной творится? Веду себя как школьница, аж стыдно. Нужно срочно чем-нибудь себя занять. — Как насчет очень раннего завтрака? — чересчур бодро спрашиваю я, кидаясь к холодильнику. — Блинчики? Утром на работу собираться приходится чуть ли не ползком. Организм явно не оценил отсутствие хоть и беспокойного, но так необходимого ему сна. Одежда Сузуи высохла, и сейчас, допивая третью чашку кофе, я наблюдаю за тем, как он распихивает свои ножики по ячейкам. Где был мой мозг ночью? Как можно было предложить такую глупость? Представляю, что буду говорить Тецуо, если Джузо все-таки решит воспользоваться этим приглашением. Если, конечно, мой парень снизойдет до своей смертной девушки. Я пытаюсь подавить волну раздражения, напоминая себе, как сильно он любит свою проклятую работу и свой не менее проклятый бар. Сама ведь тот еще трудоголик. Ладно, когда закончится это дело, и я перестану выглядеть как оживший мертвец, то прикинусь порядочной девушкой и загляну к нему. На работу мы с Джузо приходим вместе. Я пытаюсь игнорировать откровенно удивленные взгляды коллег, а Сузуя мчится о чем-то рассказывать Мадо-сан. Та вежливо слушает его болтовню, за что мысленно я благодарю ее бесчисленное количество раз. Мой лимит общения с Джузо почти на исходе еще с того момента, когда он решил показать мне, как правильно нужно вышивать на коже. В конференц-зале, пока все собираются, на стул рядом со мной садится Коори-семпай и, немного помедлив, говорит: — Не знал, что у тебя настолько изменились вкусы. Я поднимаю голову и смотрю на него, пытаясь сообразить, что он имеет в виду. Ой, нет… — Это не то, о чем вы подумали, — выпаливаю я, затем понимаю, что сказала глупость, и пытаюсь объяснить: — И фраза «Это не то, о чем вы подумали» подразумевает под собой совсем не то, что вы могли подумать… — С тобой все нормально? — спрашивает Уи, и вид у него ошарашенный. Еще бы, такой бред несу. С другой стороны садится Шинохара-сан, опередив направляющегося к этому стулу Сузую. Тот недовольно ворчит и устраивается прямо на столе. — Шика, ты ведь встретила Джузо по дороге? — уточняет наставник, обеспокоенно вглядываясь в мое лицо. — Вы сговорились что ли? — угрюмо шепчу я, затем уже громче говорю: — Шинохара-сан, это… — Не то, о чем я подумал? — с надеждой спрашивает он. — Определенно. Следователь кивает и возвращается на свое место во главе стола, я же пытаюсь игнорировать насмешливые взгляды семпая и снова задаюсь вопросом: где был мой мозг сегодня ночью? А заодно готовлюсь окунаться в грязь лицом, потому что за эту неделю мы так ничего и не нашли. Однако, до нас очередь не доходит. Слова Мадо-сан просто вышибают из меня дух. Они нашли логово. Можно готовить операцию по захвату цели.