Where The Lonely Ones Roam

Помню, как меня тошнило от красного цвета. Как от одного взгляда в зеркало хотелось расколотить его голыми руками, но я была тогда слишком слабой, и получалось лишь скрести по ненавистной поверхности обломанными ногтями. Как вздрагивала от любого шороха. Еще помню постоянное чувство вины, раздирающее изнутри все в клочья, потому что выжила именно я. А потом наступило полное безразличие к себе, окружающим, миру. Резко. Будто кто-то дернул за рычаг, и все чувства выключились. Сейчас передо мной на больничной кровати сидит девушка, которая проходит первую стадию. Я вижу это по дерганным движениям, стремлению отвернуться, а лучше закрыться от солнечного света, бьющего из незашторенного окна. И, конечно же, взгляд. Ни с чем не сравнимый взгляд загнанного зверя, сознающего собственную обреченность. И не важно, что самое страшное позади, а чудовище мертво. В ее кошмарах оно будет жить еще очень долго. Все до боли знакомо. Загвоздка в том, что ей пришлось гораздо хуже, чем мне. — Спасибо вам, — в десятый, наверное, раз говорит Морико, сжимая тонкими пальцами белое больничное одеяло. Я улыбаюсь и киваю, Джузо стоит сзади, прислонившись к подоконнику, и изображает декорацию. Девушка смотрит на него, и даже в ее потухшем взгляде явственно можно прочитать восхищение. Она вздрагивает, когда мимо палаты проходит медсестра, и быстрым рваным движением поправляет волосы, чтобы закрыть начинающий желтеть синяк на скуле. На шее все еще не зажили ссадины и кровоподтеки от ошейника. Хуже всего, безусловно, пришлось ногам. Переломы серьезные, но врачи выражают надежду. Возможно, у нее получится полноценно ходить. — Расследование по вашему делу завершено, — говорю я, отвлекая ее от созерцания открытой двери палаты. — Было установлено, что гуль действовал в одиночку, поэтому после его ликвидации дело закрыли. Она некоторое время смотрит на меня исподлобья, затем кивает и опускает голову, закрываясь волосами от солнца. Я встаю и, попросив Джузо отойти от окна, задергиваю тяжелые кремовые шторы, затем закрываю дверь в палату, отрезая нас хотя бы частично от типичной больничной суеты. Знаю, что медперсонал таким незначительным деталям не придает значения. Подойдя к Сузуе, легко пихаю его локтем в бок и киваю на стул возле кровати. Да, да, ты умеешь очень выразительно смотреть, меня уже это давно не трогает. Подталкиваю его в нужную сторону. Он еще некоторое время мужественно стоит, но потом сдается. Берет стул, разворачивает его спинкой вперед и садится. Я мысленно ставлю себе плюсик и выхожу в коридор, обещая дойти до автомата и купить какую-нибудь шоколадку. Да пусть Джузо хоть молчит все это время, Морико будет достаточно. Я уже говорила, как сильно ненавижу больницы? Да? Ладно. По крайней мере, здесь полно людей, и мне милостиво разрешили выйти одной. Автомат находится практически в десяти шагах от палаты. Сомнительное какое-то разрешение. Я стою возле него, делая вид, что выбираю шоколадку. На самом деле просто тяну время. Вчерашний день оказался очень уж насыщенным. Та визитка… Джузо уверен, что это дело рук нашего гуля в крысиной маске. Своеобразный намек. Способ устрашения. Первые признаки идиотизма, в конце концов. Как еще назвать гуля, который добровольно лезет в пекло, если не идиотом? Скорее всего, он просто не знает, с кем связался. Я, конечно, грешу на простую рекламу, но понимаю, что таких совпадений быть не может. За папиным домом было установлено круглосуточное наблюдение. На всякий случай. Нашей квартире такие меры не требуются, человек, живущий в ней, представляет гораздо большую опасность, чем десяток таких гулей. В любом случае, если Джузо прав, и он действительно решил на меня поохотиться, то скоро сам же загонит себя в могилу. Примечательно, что мне даже не страшно. Я беру шоколадку и безумно медленно иду обратно к палате. Вчера случилось то, чего так опасалась моя бабушка, и я понятия не имею, что делать с этими зарождающимися отношениями. Когда начиналась наша своеобразная дружба, я была уверена, что Джузо — просто странный парень-социопат с заскоками Джека Потрошителя. Но раз Шинохара-сан просит, то надо с ним найти общий язык, даже если это двухчасовые беседы с элементами расчлененки. Сама не заметила, как привыкла к Сузуе. Потом открылась правда, и я опять волновалась, ведь у меня совершенно нет опыта общения с психически нездоровыми людьми с таким колоссальным багажом проблем за спиной. Позже мне стало абсолютно все равно, я смирилась с тем, что он вот такой, и просто начала обходить некоторые темы стороной. А что сейчас? Не знаю, как вести себя в этих отношениях. Я всегда выбирала парней, с которыми точно не будет больших проблем. Даже Тецуо под ту же гребенку попал, просто задержался подольше. И вот, приехали. Сама влезла в осиное гнездо и даже не жалею. Нет, я не собираюсь идти на попятную. Будем учиться. Когда подхожу к двери, она открывается, и в коридор высовывается Джузо. — Ты долго, — с нотками обвинения заявляет он. — Очередь. Он смотрит мне за спину, где возвышается автомат. Не хватает только завывания ветра и перекати-поля. — Была, — добавляю я и отдаю ему шоколадку. — Пойдем уже. — Он недовольно морщится и тянет меня за руку. — Дай хоть попрощаться. Можешь подождать внизу, если хочешь. — Ладно, — бурчит Сузуя и отходит. Протискиваюсь мимо него и закрываю дверь в палату. — Все хорошо? — на всякий случай спрашиваю я, подходя к Морико. — Да, — негромко произносит она, и на ее губах появляется бледная тень улыбки. — Спасибо. Сузуя-сан говорил, что вы неделю надоедали ему, чтобы он меня спас. — Дословно, надо полагать. — Закатываю глаза и усмехаюсь. — Что ж, в любом случае, теперь все хорошо. Морико кивает, но затем выражение ее лица становится отрешенным. Она обнимает себя руками и шепчет: — Если бы он не пришел… — Но он пришел, — твердо говорю я, подавшись немного вперед, и кладу ей руку на плечо. — Поверьте, гуль был обречен в тот момент, когда Сузуя-сан взял это дело. — Он называл меня Эйуми. — Она вздрагивает, смотря куда-то в пустоту. — Он мертв, Морико. — Я наклоняюсь, пытаясь поймать ее взгляд, и мне удается. — Больше он вас не потревожит. Вы ведь видели, как Сузуя-сан убил его. У твари не было ни единого шанса против него. Он мертв, а вы будете жить дальше. Она кивает, но я отлично понимаю, что мои слова ее не убедят так просто. Нужно время, много времени, и, возможно, когда-нибудь воспоминания поблекнут. Забыть окончательно не удастся уже никогда. Я прощаюсь с Морико и выхожу в коридор. Около двери сталкиваюсь с Джузо, который опять ворчит, что я слишком долго копаюсь. Даже не пытаюсь спорить, просто беру его под руку, и мы направляемся к выходу. Команда уже ждет, времени бездельничать нет. Теперь на нас висят два дела, одно из которых стало очень личным. Предположение о том, что раньше гуль в крысиной маске орудовал не в Токио, кажется мне все более реальным. Осталось только выяснить, где. — Сегодня буду рассылать ориентировки на нашего грызуна, — говорю я, когда мы возвращаемся в здание филиала. — Возможно, если узнаем, в каком городе он раньше обитал, будет проще его отследить. — Рассылай. — Джузо кивает, пропуская меня в лифт. — Хотя, есть одна идейка. Потом расскажу. Но тебе не понравится. — Ты у нас босс, — скривившись, произношу я. — Как скажешь, так и будет. Кхм… Насколько сильно мне не понравится? — Сильно. — Джузо ухмыляется. Замечательно. Ладно, не сделает же он из меня приманку, остальное переживу. — И все-таки, по десятибалльной шкале насколько мне не понравится твоя идея? Сузуя улыбается, но молчит. Зараза. Что он там мог придумать такого? Опять мне придется редактировать запись с камер? Я пытаюсь прожечь Джузо взглядом, пока мы идем по коридору, но ничего не выходит. У него явно отличное настроение. Бьюсь об заклад, обдумывает детали своего злодейского плана, поэтому строит из себя такую невинную овечку. На мои гляделки только мило улыбается и поправляет закатанные рукава пиджака, которые постоянно съезжают. — Тебе нужен новый, — безжалостно резюмирую я, наблюдая за его манипуляциями. — Неа. — И не только пиджак. Ты не можешь постоянно ходить в одной и той же одежде, учитывая, как часто пачкаешь ее в крови. — Я его не выброшу, — упрямо заявляет Джузо. — Рано или поздно ты зацепишься об него в бою. — Все равно. Да чего он так вцепился в этот пиджак? Еще пара встреч со стиральной машинкой, и ему конец. К тому же, вещица явно не по размеру. Ох… Кажется, я догадываюсь, в чем дело. — Слушай, не обязательно его выбрасывать, — примирительно говорю я, останавливаясь возле двери в офис. — Повесим аккуратно в шкаф, чтобы не повредить. Джузо ничего не отвечает, но и не возражает. Уже прогресс. Мы заходим и замираем на пороге, ошарашенно глядя на ребят. Это еще что за флэшмоб? Все четверо одеты в черные плащи, но больше всего удивляют нашивки на руке, где красным шрифтом изображена цифра «XIII». — Вы похожи на католических священников, — придя в себя, говорю я. — А Ханбее вообще на Дракулу. — Дракулу? — удивленно переспрашивает Джузо. — Только не говори, что ты про него не знаешь. — Не знаю. — Наверстаем. — Мы просто подумали, что неплохо было бы иметь что-то общее в рабочей одежде, — объясняет Накарай, когда наше внимание снова возвращается к ним. — Как отряд Аримы, например. — Я это носить не буду, — быстро предупреждаю, на всякий случай отступив на шаг. — Мне плащи не идут, выгляжу в них как гном. — То есть ничего не меняется? — посмеиваясь, уточняет Тамаки. Чем бы в него кинуть? — Да ладно тебе, я же любя. — Мы приготовили для тебя другую форму, — говорит Ханбее и показывает черный пиджак с точно такой же нашивкой. Я перевожу взгляд на Джузо, он заинтересованно смотрит на меня. Знаю, ему понравится. Интересно, они его постеры под кроватью не прячут? Вообще, идея отличная. С плащами, не постерами. Многие сомневаются, что парни пришли к нам добровольно, и уж точно не предполагают, что они довольны своим назначением. Такие костюмчики представят их как единый отряд. Почему бы и нет, правда. Только я-то при чем? — Давай, мы же одна команда, — протягивает Тамаки, вставая, и даже пытается потрепать меня по волосам. Уворачиваюсь и прячусь за Джузо. — Считай это подарком на день рождения. — Он только через неделю, — парирую я и иду к Ханбее, чтобы забрать пиджак. — Как вы вообще размер узнали? — На глаз прикинули, — поясняет Тамаки. — Если что, его можно ушить. Ты ведь умеешь? — Я пишу программы для взлома систем безопасности, как думаешь, умею ли я шить? Как ни странно, пиджак сидит хорошо, даже очень. Выглядим мы, конечно, странно. Но, судя по всему, Сузуе нравится. Правда, он заявил, что сам ничего подобного надевать не собирается, ему неудобно. Жаль, я бы посмотрела, как плащ будет смотреться в сочетании с тапочками. Ладно, чего ворчу? Идея же действительно классная. Пусть видят, чей это отряд. — На сегодня наша задача — Крыса, — говорит Джузо, усаживаясь на свое место и закидывая ноги на стол. — Шика, делай свои ориентировки. Есть у кого какие-нибудь идеи? Я направляюсь в свой кабинет и готовлю рассылку. Будем надеяться, что ответ придет достаточно быстро, и гуль явился в Токио из другого города, а не сменил маску. Если верен второй вариант, искать его придется очень долго. Закончив с ориентировками, я проверяю сегодняшнюю сводку, но никаких упоминаний там нет. Возвращаюсь к команде и, открыв дверь, застываю на пороге, как двадцать минут назад. На меня направлены взгляды всех присутствующих. — Что? — спрашиваю я, борясь с желанием вернуться обратно и запереться там. — У Сузуи-сана есть идея, — торжественно заявляет Тамаки, прищурившись. — И это самое безумное, в чем я когда-либо участвовал, — говорит Накарай, усмехаясь. — Но мне нравится. — Меня не хотите посвятить в свои планы? — Я смотрю на Джузо, и выражение его лица нервирует. Слишком уж много предвкушения. — Не волнуйся, Шика, завтрашний день для тебя благоприятен, — произносит Микаге и указывает пальцем вверх. — Влияние Венеры. И только взгляд Абары выражает сочувствие. Что вообще тут происходит? — Если вы сейчас не скажете, в чем дело, я от вас сбегу. — Не волнуйся, — говорит Джузо, потягиваясь. — Будет весело. Мне, по крайней мере. А пока… Ханбее, мне нужно, чтобы ты открыл пудинг. Кажется, я опять хочу в отпуск. Одна.