Where The Lonely Ones Roam

When I say Iʼm sorry Can you forgive me When I say I will always be there Will you believe, will you believe in me Chris Daughtry — Sorry

Неделя получается очень насыщенной. Каждый день забит практически до вечера, и у меня просто нет возможности, чтобы думать о чем-то постороннем. Зато все остальное время я могу полностью посвятить самоедству, чем, собственно, и занимаюсь, разбавляя его просмотром телевизора и повторением пройденного материала. Конечно, не самое лучшее решение, но за неделю я ни разу не связывалась с Джузо. Изредка перекидываюсь сообщениями с Абарой, чтобы быть в курсе того, как продвигается расследование, и не поседел ли еще временный координатор, которого выделили отряду на время моего отсутствия. Конечно же, общаюсь с сестрой. Ками говорит, что за котом особо следить не надо, потому что Сузуя ведь дома. Поэтому она будет присматривать за Джузо. Я благословляю ее и возвращаюсь к своим моральным терзаниям, включающим злость, раздражение, вину и снова злость. В предпоследний день мое одиночество все-таки нарушается. Мы возвращаемся в отель вместе с другим координатором, который живет в соседнем номере. Милый парень, приехавший, кажется, из Испании, уже пытался составить мне компанию до этого, но как-то не удавалось. Я всегда уезжала раньше. Сегодня было последнее практическое занятие, оставившее меня абсолютно довольной. — У тебя такие ловкие пальцы, — внезапно заявляет… Марко? Вроде бы так. Мы идем по коридору отеля, и я отвлекаюсь от своих мыслей и смотрю на него. Ранее он говорил о погоде, работе и о том, как ему нравится в Оттаве. Парень мило улыбается. Ничего такой, кстати, симпатичный. Пару месяцев назад я бы даже сказала, что он в моем вкусе. Не слишком высокий, загорелый, черноволосый, с очень пронзительными карими глазами и правильными чертами лица. Будто с обложки модного журнала сошел. — Ну, сегодня видел, как ты разбиралась с сигнализацией, — поясняет Марко, не дождавшись от меня внятной реакции. — Спасибо, — говорю я, тоже улыбнувшись для приличия. До моего номера остается буквально несколько шагов, когда парень разворачивается и начинает идти спиной вперед. Я удивленно наблюдаю за его действиями. — Слушай, до отъезда осталось всего ничего, — произносит он, хитро прищурившись. — Давай развеемся. У меня на примете есть отличный бар неподалеку. — Спасибо за приглашение, но я хотела повторить кое-какие материалы. — Рвение к учебе — это похвально. — Марко приваливается плечом к двери номера. — Но отдых ведь тоже не помешает. Я с сомнением смотрю на него, он снова улыбается и говорит: — Да брось, я же не на свидание тебя зову. Просто посидим, выпьем и обсудим все недостатки своей работы. Я качаю головой и уже собираюсь отказаться, а потом думаю: да какого черта? Сижу почти неделю каждый вечер в номере, даже город толком не посмотрела. Вряд ли Джузо проводит время так же, а ведь в конфликте виновата не только я. Да, мои слова были жестокими и необдуманными, но ничего бы не случилось, если б он просто отпустил меня в командировку, а не растягивал противостояние на три дня. Правильно? Правильно. Так, совесть заткнули, можно жить. — Хорошо, — говорю я, открывая номер. — Мне нужно переодеться, через пять минут буду готова. — Вау, первый раз девушка обещает собраться так быстро, — с усмешкой произносит он, отходя от двери. — У нас ведь не свидание, — невинно напоминаю и скрываюсь в номере. Сегодня я обещала созвониться с Коори-семпаем и сообщить ему точное время, когда меня нужно встречать, но это можно будет сделать и после. Вряд ли я сильно задержусь. На завтра назначена заключительная часть конференции, включающая в себя выступления с докладами выдающихся следователей и банкет. Начнется все с утра, поэтому спать нужно лечь пораньше. Я кидаю на кровать рюкзак, набитый конспектами, и несколько минут размышляю, стоит ли переодеваться. Джинсы, кроссовки и свободную черную майку с рисунком Инь-Янь решено оставить, меняю только легкую толстовку. Днем погода стоит достаточно теплая, а вот вечером не помешает куртка. Я краем глаза кошусь на ноутбук, который все еще лежит на кровати. Может, стоит отправить семпаю сообщение сейчас? Хотя, какая разница. Вернусь-то я не поздно, а Коори все равно не ложится спать рано. Хотя, стоп, в Японии вообще будет день. — Даже меньше пяти минут, я восхищен! — бодро заявляет Марко при моем появлении. С подозрением смотрю на него. Меня всегда напрягают люди, которые без кофеина ведут себя так, будто они на кофеине. Ну да ладно. Главная цель на сегодняшний вечер — развеяться и забыть о том, что в голове творится полный кавардак. Если получается это сделать на занятиях, то и на отдыхе как-нибудь справлюсь. Болтая на отвлеченные темы, мы неспешно идем по улице. Марко оказывается вполне приятным человеком, способным поддержать любой разговор, и много шутит, успевая посмеяться и над нелепой вывеской ближайшего магазинчика, и над собственным испанским акцентом. Он рассказывает, что уже был на подобной конференции год назад, но тогда английского практически не знал, поэтому ему пришлось туговато. Да, полагаю, объясняться со всеми жестами — не очень весело. Бар, куда меня приводит Марко, выглядит вполне обычно, я бы даже сказала, стандартно. Стойка посреди зала, несколько столиков и, конечно же, бильярдный стол, куда без него. Именно над ним в подобных заведениях всегда висит самая яркая лампа. По бокам от стойки крепятся два телевизора, где без звука идут какие-то спортивные новости. Ну, одно могу сказать точно, музыка здесь мне нравится. Жаль, что кроме пива и крепких напитков, здесь обычно ничего нет. — Наш начальник — ужасный зануда, — заявляет Марко, когда мы уже сидим за одним из столиков. Он кривится и искаженным грубым голосом говорит: — Все должно быть сделано вовремя. С его акцентом это звучит еще комичнее, поэтому я не выдерживаю и смеюсь. — Что? Я серьезно, мы не можем просрочить сдачу отчета даже на пять минут, — возмущенно произносит парень. — А уж если ты случайно нарушишь дресс-код… — Зато тебе не приходится писать рапорты вместо своего начальника. — Марко удивленно смотрит на меня. Я пожимаю плечами. — Так у меня хотя бы есть уверенность, что руководство их получит. — А-а-а, я понял, ты любишь все контролировать. — Парень подмигивает мне и делает глоток из своей бутылки. — А твой начальник не против конкуренции? — У нас отличные отношения, — говорю я, и моя улыбка сама собой гаснет. — Мы были напарниками несколько месяцев назад. Нами руководил один из лучших следователей, но во время крупномасштабной операции с ним случилось несчастье. Сузую-сана повысили и сделали руководителем собственной команды. — В нашей работе никто не застрахован, — со вздохом произносит Марко. — Мы будто отца потеряли, — помедлив, признаюсь я. — Было тяжело, особенно для моего напарника. Он очень привязан к Шинохаре-сану. — Главное, что вы справились. — Парень вытягивает вперед бутылку, и я легко стучу по ней своей. — И сохранили команду. Кстати, ну признайся, ты ведь раньше уже имела дело со взломом сигнализаций. Я довольно улыбаюсь и принимаюсь объяснять некоторые нюансы, которые способны облегчить координатору жизнь. Взамен Марко делится своим мнением по поводу работы со спутниками. Вот теперь тема мне нравится. Всегда приятно похвастаться своими успехами перед человеком, который понимает, о чем ты говоришь, и выслушать его советы о том, в чем еще не до конца разбираешься. За последнее время мне часто приходилось взламывать сигнализации, но дистанционно. Будет неплохо проверить свои новоприобретенные навыки на практике. Конечно, это всего лишь азы, и определенно еще есть, чему учиться. — И ты представляешь, он влетает на мотоцикле в окно, а внутри — полно вооруженных гулей. — Я делаю паузу для большего эффекта, видя, как глаза собеседника загораются от интереса, и говорю: — А дальше как в фильме. «Никто не выжил». — Ты им восхищаешься, — с усмешкой констатирует Марко, подперев рукой подбородок. — Нет, не восхищаюсь. — Я фыркаю и закатываю глаза. — Просто… Просто. Просто что? Джузо за свою жизнь прошел через такие ужасы, что мне даже и не снились, и при этом еще и умудрился не только выжить, но и сохранить разум, хоть и подкошенный различными психическими проблемами. Да, человек может адаптироваться ко всему, но кинь меня в такие условия, и я бы долго не продержалась. И после того, как Шинохары-сана не стало, Джузо не пошел в разнос, как все, включая меня, от него ожидали. Сузуя нашел в себе силы переступить через собственные боль и гнев и идти дальше. Слова вырываются сами собой. — Просто он — самая сильная личность из всех, кого я знаю. — А говоришь, что не восхищаешься, — протягивает Марко, ухмыляясь. — Как насчет того, чтобы продолжить разговор о тепловых сигнатурах? Или о хоккее. Или еще о чем-нибудь. У меня был случай, когда мы перепутали адреса и вломились в кружок икебаны… Ближе к полуночи мы возвращаемся в отель, и я на ходу печатаю сообщение семпаю, сообщая ему время рейса. Вряд ли сейчас стоит с ним созваниваться, по моим подсчетам, у него сегодня выходной. Вдруг еще спит? Хотя, вряд ли, в Японии сейчас час дня. И все же я отправляю смс. Не хватает только объяснять Коори, почему кроме него меня некому встретить. Мои мысли сейчас недостаточно ясные для того, чтобы придумывать достаточно правдоподобную историю. Марко деликатно намекает, что он не против продолжить знакомство. Я деликатно намекаю, что против, после чего благодарю за вечер и скрываюсь в своем номере. Хотела же вернуться пораньше, но с ним на удивление легко общаться. Снимаю кроссовки и куртку и падаю на кровать прямо в одежде. Безусловно, моя поездка прошла успешно. Некоторые программы, о которых нам рассказывали, явились для меня новшеством. Будет интересно, смогу ли я применить их на практике. Как собственно и то, за чем я гналась. Само собой, у меня нет возможности лично отключить сигнализацию вручную, координаторы делают это через следователей. В том случае, когда их начальники не предпочитают вышибать дверь и кромсать все, что хоть как-то шевелится. Но это так, личное, давнее. Я закрываю глаза и вспоминаю, зачем еще хотела сюда приехать. Мне не хватало личной свободы. Сейчас подобная мысль звучит до безумия глупо, я слишком скучаю по Джузо. За последние месяцы он стал неотъемлемой частью моей жизни, и попытка сбежать кажется лишь пережитком прошлого. Утром я окончательно просыпаюсь только после третьего стаканчика кофе из автомата на первом этаже. Марко смотрит на меня круглыми от удивления глазами, попивая свой чертов зеленый чай. Позер. Да, кофеиновая наркомания, ничего не поделать. Это была любовь с первого глотка и самые долгие отношения в моей жизни. День пролетает на удивление быстро, но мы успеваем капитально вымотаться, из-за чего сбегаем с банкета после всех официальных церемоний. Вчерашний бар сегодня кажется еще более уютным и гораздо менее шумным. Мы с Марко сидим там всего пару часов, а потом отправляемся обратно в отель. Завтра утром я полечу обратно домой. Самолет прибудет только вечером, поэтому есть время прошерстить все свои конспекты. Зачем? Хороший безответный вопрос. Меня встретит семпай, он уже прислал сообщение с обещанием точно быть. Радует, что спрашивать ни о чем не стал. Ладно, если быть честной, материалы повторяю только половину пути, а оставшееся время бессовестно сплю. По прибытии я забираю свой скромный багаж, состоящий из большой сумки, быстро прохожу таможенный контроль и прямиком иду в зал прилета. Сразу пытаюсь высмотреть Коори-семпая, но в итоге в глаза бросается совсем другая фигура, не заметить которую очень сложно. Он стоит, вертя по сторонам головой, и, кажется, что-то насвистывает, отсюда не слышно. Люди стараются обходить его стороной, таращась так, будто перед ними ядовитая змея. Я на несколько секунд застываю, думая, можно ли рвануть обратно. Обругав себя за глупую трусость последними словами, сжимаю ручку сумки и иду вперед. Он перестает вертеться, когда я приближаюсь. Зачем-то останавливаюсь в двух шагах, и Джузо делает их за меня. — Опаздываешь, — заявляет он и, наклонившись, целует в щеку. — Я тут уже полчаса стою. — Ага, — тупо говорю я, без протестов отдавая ему багаж. Мы идем к выходу, и мне впервые за несколько месяцев рядом с ним становится неловко. Я пытаюсь понять, почему, но тщетно. Слишком много мыслей и эмоций для меня одной. — Я не проводил тебя не потому, что не хотел, — неожиданно заявляет Джузо, когда мы выходим на улицу. — Просто не знал. Я уже хочу возразить и напомнить, что просила Ханбее сказать ему время, но вместо этого останавливаюсь. Ой, какая же идиотка, уму не постижимо. Мы с Сузуей столько времени проводим вместе, и я настолько к нему привыкла, что забываю о многом. Джузо все еще только адаптируется к социуму. Откуда ему знать, что принято провожать людей, когда они уезжают? А я ведь злилась на него. Отлично, плюс еще один пункт к списку самобичевания. — Ты идешь? — удивленно спрашивает Сузуя, обернувшись. В такси мы едем молча. Я не тороплюсь рассказывать, как прошла конференция, Джузо не торопится рассказывать, чем занимался все это время. Надо бы спросить, что там с нашим расследованием, и не довел ли он заменяющую меня девушку до инфаркта, но обсуждать рабочие вопросы при посторонних не стоит. Я, конечно, переписывалась с Ханбее, однако предпочитаю получать информацию из первых рук. Когда мы заходим в подъезд и уже поднимаемся по лестнице к лифту, все-таки не выдерживаю и останавливаюсь. Я оборачиваюсь и смотрю на Джузо сверху вниз, он стоит на ступеньку ниже. — Забыла что-то? — интересуется Сузуя, закинув сумку на плечо. — Можно и так сказать, — бормочу я, отводя взгляд. В голове уже давно был выстроен план того, как начать, но сейчас мне кажется, что проще спрыгнуть с парашюта, чем выдавить хоть слово. — Слушай, Рей… Насчет той ссоры… — Той ссоры? — Он хмурится, будто вспоминая, затем усмехается. — А, той ссоры. И что же? Серьезно, его проще придушить, чем извиниться. Ай, ладно. — Прости, я не должна была на тебя срываться, — покорно говорю, наконец, решившись. — Ты правда хочешь разговаривать здесь? — с прежней ухмылкой спрашивает Джузо. — Да, — отрезаю я. Если не сейчас, то потом меня просто сожрет неуверенность. — Я просто хотела извиниться за слова, что сказала тебе тогда. Для начала хотя бы за них. Это было слишком подло с моей стороны. Прости, я не должна была тебя обманывать и… — Ты знаешь, — внезапно перебивает меня Сузуя. — Что? — Ты знаешь, — повторяет он. — Предположим, — осторожно говорю я. — Знаю что? — Обо мне. Я хочу сказать, что не поняла, о чем речь. Притвориться, что ничего мне не известно, и пойти домой. Однако я отлично знаю, что он имеет в виду. И соврать ему сейчас почему-то не могу, отчего чувствую себя еще более виноватой, чем раньше. Наплевав на правила приличия, я просто сажусь на лестницу и смотрю на него. — Прости, — тихо произношу, чувствуя, как сверху на плечи наваливается усталость. — Я не хотела… Все вышло случайно, я даже мысли не допускала копаться в твоем прошлом, но проклятый профессор меня даже не спрашивал и... А впрочем, сама дура. Прости. Сузуя ставит на ступеньки сумку и опускается на корточки. Он придвигается ближе и опирается локтями на мои колени, подпирая руками подбородок. — Шинохара-сан просил меня никому не рассказывать, — говорит он, хмыкнув. — Сказал, что люди могут испугаться. Но мне нечего от тебя скрывать. — Прости, — снова шепчу я, отлично расслышав упрек в последних словах. — Нужно было сказать насчет того, что я знаю. Да и насчет гуля тоже. Просто… Мне очень хотелось ему помочь. Он ведь не плохой, он не убивает людей и… Ну, знаешь, вполне дружелюбный. Наверно. — Ну да, — безразлично отзывается Джузо. — И я не хотела говорить тебе, что мне все известно, из-за того, что боялась твоей реакции. Мы тогда только начали нормально общаться, вдруг это разрушило бы все? И ты стал бы меня сторониться? — Шинохара-сан думал, что ты испугаешься и будешь меня сторониться, — говорит Сузуя, недовольно хмыкнув. — Не понимаю, почему. Качаю головой и, не доверяя собственному голосу, негромко произношу: — Я тоже не понимаю. Глупость какая. — Я ему так и сказал, — заявляет Джузо, усмехнувшись. Кто бы сомневался. Я улыбаюсь и беру его за рубашку, притягивая к себе. Наконец могу сделать то, что хотела с момента отъезда. Так глупо было ссориться, зачем только начали? Джузо впивается пальцами мне в плечи, явно не собираясь отпускать. Как-то мне уже все равно, что мы сидим на лестнице в подъезде. Сузуя легко кусает меня за нижнюю губу, и я не могу сдержать стон. Он такой… сводящий с ума, мой. Мы замираем, слыша над собой деликатное покашливание. Джузо отстраняется и смотрит вверх, затем хмурится и раздраженно говорит: — Что? Здесь еще полно места, можно пройти. Я оборачиваюсь и вижу соседа сверху. Едва не повторяю слова Сузуи, но вовремя беру себя в руки и встаю, потянув его за собой. Бегло извиняюсь и прохожу мимо, направляясь к лифту. — Там правда можно было пройти, — ворчит Джузо, пока мы поднимаемся на нужный этаж. Я честно пытаюсь не улыбаться, но проигрываю с треском. Квартира, вопреки моим тайным опасениям, цела и невредима. Я скидываю кроссовки и собираюсь пройти в гостиную, но замечаю, что дверь в ванную открыта. Ну просила же закрывать ее, Персик любит забираться в раковину, а потом не может вылезти. Вздохнув, я иду вперед и останавливаюсь на пороге. В нос бьет резкий металлический запах. Включаю свет и сразу смотрю вниз. — Это что? — мрачно спрашиваю я, указав на груду черного тряпья на полу. — Одежда, — с милой улыбкой сообщает Джузо. — Испачкалась вчера немного. — В крови? — уточняю чисто для проформы, по запаху и так понятно. — В крови, — соглашается он и на мой взгляд лишь пожимает плечами. Ясно теперь, почему он пришел меня встречать в старой белой рубашке. Ладно, потом разберусь. Я закрываю дверь в ванную и все-таки иду в гостиную. Там меня ждет еще один сюрприз. — А это что? — ошарашенно спрашиваю я, указывая на диван. — Кот, — лаконично отвечает Сузуя. — Я вижу, что это кот, почему их два?!