Where The Lonely Ones Roam

Я захлопываю дверцу машины, но тут же роняю сумочку. Наклоняюсь, чтобы поднять ее, и нога предательски подгибается, заставляя навалиться на ни в чем не повинный автомобиль, чтобы не упасть. — Ты слишком остро все воспринимаешь, — резюмирует Уи, который уже успел обойти машину и теперь смотрит на мои манипуляции. — Остро? — угрюмо переспрашиваю, выпрямившись. — Ваш начальник когда-нибудь звонил вам и говорил, что нашел улики на кладбище? — Работая со следователем особого класса Аримой, я разучился удивляться, — с усмешкой заявляет семпай. Да уж, слухи ходят разные. Если хотя бы четверть из них — правда, то я не завидую подчиненным Бога смерти CCG. Повесив сумку на плечо, прямиком иду ко входу, где маячит Джузо, беседуя с каким-то стариком. Мужчина опирается плечом о забор и что-то рассказывает, сопровождая все это бурной жестикуляцией. Рядом стоит Ханбее и смотрит куда угодно, но не в сторону кладбища. — Сузуя-сан. — Я делаю дежурный поклон, надеясь, что в моих глазах можно прочитать все, что вертится в голове. — Вы просили приехать. Джузо улыбается и машет рукой Уи, который подходит следом за мной. Они обмениваются приветствиями, я же продолжаю терпеливо ждать. Спохватившись, Сузуя представляет нам своего собеседника. Ясуда-сан работает здесь смотрителем, и он очень помог Джузо в его деле. Рассказывать обо всем сразу парень явно не собирается и зовет меня пройти на территорию кладбища. Семпай желает нам удачи, тут же заводя с Ясудой-саном разговор о погоде. Абаре Сузуя разрешает остаться. — В чем дело? — спрашиваю я, когда мы отходим на достаточное расстояние. — Смотри. — Джузо указывает в сторону одной из могил. — Ничего странного не замечаешь? — Свежая, — говорю, пожимая плечами. — Выглядит так, будто ее сегодня сделали. Несмотря на острую нехватку места, в Японии далеко не всегда кремируют покойников. Многие предпочитают другой способ захоронения. Мы в свое время выбрали первый. — Ты на дату посмотри, — терпеливо просит Джузо. — Рей, зачем тебе… Чего? — Я подхожу ближе и присматриваюсь. Захоронение было сделано три месяца назад. Но этого никак не может быть. Присев на корточки, пробую пальцами насыпь земли. Поднимаю голову и смотрю на Джузо. — Окей. В чем подвох? — Могила была разрыта спустя день после похорон, — поясняет он, довольно улыбаясь. Я открываю рот, чтобы задать следующий вопрос, но не делаю этого. Страшная догадка врезается в мозг. — Что пропало? — тихо интересуюсь, поднимаясь на ноги. — Рука, — лаконично отвечает Джузо. Вот почему в полиции нам не смогли предоставить сведения. Мы не о том спрашивали. Они искали для нас дела, где фигурирует отрезание голов. Но акты вопиющего вандализма? Нет. — Он ворует части мертвых тел? — спрашиваю я на всякий случай. — Ага, — радостно подтверждает Джузо. Поводов для веселья тут нет. Сузуя делится информацией, которую ему удалось добыть, я пытаюсь сложить все вместе. Месяца три назад начались такие вот «разграбления» могил. Пропадали различные части тела. Преступника интересовали только свежие захоронения. Полиция безуспешно искала вандала, списывая произошедшее на местных сатанистов, культистов, чокнутую молодежь. Досталось даже какой-то секте под названием «Новая жизнь». Все безуспешно. Срок истек, и тела похоронили заново, потому что родственники взбунтовались. Примечательно, что преступника интересовали только женские могилы. — Он что, чудовище Франкенштейна лепит? — бормочу я, глядя на свежее захоронение. — Кого? — удивленно переспрашивает Джузо. — А? Это персонаж романа и многих фильмов. Монстр, сшитый из кусков человеческих тел и оживленный ученым. Долго объяснять, я тебе фильм потом покажу. Значит, теперь гулю нужна голова. — И ее он хочет получить от кого-то живого, — подтверждает Сузуя, покачиваясь на носках. — Все это отвратительно, но вряд ли что-то даст, — расстроенно признаю я. — Убитые женщины не были похожи. Хотя… Нужно вернуться в офис. Поищу фотографии тех, чьи могилы он разрыл. Полиция не нашла преступника, но они искали человека. Возможно, нам повезет больше. Семпай подвозит нас до филиала, и мы прощаемся. Джузо явно доволен собой, на протяжении всей поездки трещал без умолку. Я тоже впечатлена его догадкой, мне бы и в голову не пришло искать среди мертвых. Включив компьютер, обвожу взглядом карту, которая висит у меня на стене. Прицепиться к местам охоты у нас не получилось, гуль выбирает жертвы абсолютно стихийно. Их ничего не связывало, они никогда друг с другом не встречались. Мы предполагали, что он просто тыкает наугад, но сейчас есть все основания сомневаться в этой версии. Отыскав сведения о недавних актах вандализма, я зову Джузо и Ханбее. Фотографии в ряд выставлены на экране. — Одинаковая комплекция и рост, — замечает Абара, Сузуя согласно кивает. — Пока что это все равно нам ничего не дает, — говорю я и вывожу на другой экран снимки жертв, которые были убиты гулем. — Они не похожи внешне. И мы так и не выяснили, как он их выбирает. — Поднимай их дела, — решительно приказывает Джузо. — Будем искать. Чудесно. Уже десять часов вечера, похоже, мы сегодня здесь заночуем. Тем не менее, я с ним согласна. Сузуя и Абара перемещаются в конференц-зал, я начинаю свое черное дело. Пока принтер работает, ищу наших жертв в социальных сетях. Мы уже просматривали их профили, но ничего не нашли. Будем копать глубже. — Налетайте, — торжественно объявляю я, опуская на стол внушительную стопку папок. Джузо, который как раз лепит самолетик из сорванного с доски документа, строит трагическую мину и морщится. Я забираю из своего кабинета ноутбук и возвращаюсь в конференц-зал. Итак, возраст от двадцати пяти до тридцати лет. Одинокие, друг с другом не знакомы. По работе если и пересекались, то разве что случайно. Как он их выбрал? Где увидел? Случайно заметил на улице и шел до самого дома? Тогда у нас проблемы, так его отследить не получится. Сколько же информации люди, сами того не подозревая, сливают в социальные сети. Просто находка для маньяков. Почему бы не сделать двадцать селфи в любимом кафе в разные дни, чтобы все точно знали, где ты любишь завтракать? А кто откажется выложить маршрут своей утренней пробежки, пролегающей через тенистый парк? И мое любимое. Интернет-знакомства. Сначала ты выкладываешь в своем профиле всю информацию о себе, чтобы психопат мог выбрать, подходишь ты ему или нет, а потом с готовностью ведешься на симпатичную мордашку, соглашаясь на свидание. Только в прошлом году в Штатах отгремело дело о серийном убийце, который подбирал себе жертв именно таким способом. — Как успехи? — интересуется Джузо, откладывая папку. — У жертвы номер пять умер кот, — с готовностью докладываю я и на скептический взгляд добавляю: — Она страдала. А у номера семь погиб муж. Ей пришлось хуже. — Что-нибудь существенное? — Нет, прости. Номер семь даже посещала специальную группу поддержки. Помню я эти собрания, была на них лишь раз. В принципе, они подходят для того, кто ищет сочувствия. Мне не хотелось, чтобы меня жалели абсолютно незнакомые люди. — У номера три скончалась мать, — негромко замечает Абара. Мы с Джузо синхронно поднимаем головы и смотрим на него, затем переглядываемся. Я отодвигаю ноутбук и беру папку из стопки, Сузуя перелистывает свою. — Муж, — говорит он спустя некоторое время. — Брат, — подтверждаю я, кивая. Мы перелистываем все дела, ища конкретную информацию. Каждая жертва незадолго до смерти потеряла кого-то из близких. — У номера пять ничего, — говорит Джузо, нахмурившись. — Это та, у которой умер кот, — бормочу я, сверяясь с ноутбуком. — Что? Для кого-то большая потеря, между прочим. — Надо еще раз опросить друзей и родственников, — делает заключение Сузуя, отодвигая папки подальше. — Сейчас три часа ночи, — напоминаю, выключая ноутбук. — Я распечатаю списки, чтобы можно было начать сразу с утра. В опросе мне тоже приходится принять участие. Жертв у нас одиннадцать, а друзей и родственников и того больше. Следователей всего пять, поэтому работаем все. Это занимает целый день, но зато выясняется любопытный факт. Восемь жертв посещали группы поддержки, чтобы разделить свое горе. Мы предположили, что оставшиеся трое тоже там были, просто не афишировали. Собрания проходили в разное время, в разном месте, и они никак не связанны друг с другом. Но больше у нас ничего нет, поэтому по просьбе Джузо я рою интернет, чтобы найти как можно больше объявлений о сборе таких групп в ближайшее время. — Слишком много, — говорит Накарай, просматривая список. — Как будем выбирать? — Никак. — Сузуя пожимает плечами, глянув на лист лишь мельком. — Разделимся и будем ходить каждый вечер на новое. Шика со мной, остальные справятся по одному. Восторга эта идея не вызывает ни у кого, включая нашего начальника, но выбора нет. На следующий день мы начинаем. Проводятся встречи обычно вечером, поэтому у нас есть время обсудить стратегию. Стараемся не высовываться, ищем женщин, которые могут подойти под описание хотя бы комплекцией. Нереальная задача, но ничего другого придумать не удается. Первое наше собрание проходит без происшествий. Джузо нашел себе какую-то кепку и искренне думает, что не выделяется. Разубедить его в этом не получилось. Почти полтора часа мы тихонько сидим позади всех, Сузуя наблюдает за происходящим, внимательно рассматривая каждого участника. Никого подозрительного не находит. Есть девушка с подходящей комплекцией, но у нее короткие волосы. У всех жертв они были длинные, это единственная схожесть. Сразу после первой мы едем на другой конец города, чтобы успеть на вторую. Немного опаздываем и, завалившись в зал, сразу привлекаем к себе внимание. В итоге организатор предлагает нам познакомиться поближе и рассказать о своей проблеме. Отказ будет подозрительным. Я оставляю Джузо сидеть, а сама иду к центру зала, где стоит одинокий стул. Рассказываю душещипательную историю о том, как мы с братом лишились матери. Он все еще не смирился со случившемся, поэтому я привела его сюда и хочу показать ему, что он не одинок в своей боли. В процессе рассказа вижу, как Сузуя на заднем ряду ухмыляется. В следующий раз сам будет отдуваться. Больше у нас нет на сегодня встреч, поэтому мы можем позволить себе задержаться. Милая женщина раздает гостям печенье и лимонад. Мы с Джузо разделяемся, я завожу беседу с каким-то мужчиной, который всю встречу молчал. Он весьма тактичен и говорит множество стандартных фраз, которые чаще всего звучат в таких ситуациях. Я же пытаюсь избавиться от мысли, что моя комплекция подходит под наш профиль. И волосы длинные. А вдруг это тот самый гуль? Сузуя тоже замечает его и придвигается ближе. Неужели нам повезло? Нет. Выясняется, что мужчина пришел сюда с женой, они потеряли сына. Признав поражение, мы возвращаемся домой. Утром отряд делится новостями. Смысл только один — никто ничего не нашел, поэтому вечером идем снова. — Зачем вообще нужны эти собрания? — раздраженно спрашивает Джузо, когда мы возвращаемся с очередной встречи. — Ну, некоторым людям проще переживать утрату, когда рядом кто-то есть, — говорю я, пожимая плечами. — Бред, — заявляет он, презрительно фыркнув. — Все мы разные. Иногда человек не может справиться один. — У них куча друзей и родственников, но они все равно тащатся на эти собрания, — напоминает Сузуя. Тут мне нечего возразить, поэтому пытаюсь зайти с другой стороны. — Попробуй понять их. Ты ведь сам недавно пережил нечто подобное. — У меня была ты, — заявляет Джузо, сворачивая в магазин. Его вечное нежелание принимать существование иной точки зрения порой начинает раздражать. Я благоразумно закрываю тему, чтобы все не обернулось ссорой, и жду, пока он выберет конфеты. Дети взрослеют, нужно просто набраться терпения. Утром выясняется, что у нас по-прежнему ничего нет. Тамаки жалуется, что вчера почти нашел гуля. Правда, это оказался не гуль. У него в группе была девушка, подходящая под профиль. Она ушла с другой участницей встречи. Мидзуро показалось, что они только познакомились, и он на всякий случай проследил за потенциальной жертвой до дома. Оказалось, что девушки просто подруги. Зато он умудрился их сфотографировать, за что тут же получил звание сталкера от Накарая. — Так мы далеко не продвинемся, — признает Джузо, глядя на доску с материалами. К сожалению, это правда. Дело имеет все шансы лечь обратно в долгий ящик. После совещания я возвращаюсь в командный центр, чтобы найти новые встречи. Проходит от силы минут двадцать, после чего дверь кабинета распахивается. — Нашли новое тело, — с порога заявляет Сузуя. — Готовь оборудование. Может, удастся пойти по следу. Пока они едут к месту преступления, я успеваю настроить канал и поискать информацию в прессе. Журналисты, скорее всего, уже прознали о случившемся. Кто-то наверняка позвонил им, завидев полицейские машины и столпотворение людей. Человеческая жажда внимания совести не имеет. — Это тот же дом, — удивленно говорит Тамаки. Я прислушиваюсь, пытаясь понять, о чем он. Мидзуро напоминает про свой утренний рассказ. — Убили обеих девушек? — спрашиваю, пробивая адрес. — Одну, — отвечает Сузуя, помедлив. — Значит, вторая ушла, — констатирую я. — Попробую найти ее. — Вряд ли, — произносит Джузо, и голос его звучит уж очень довольно. — Тамаки сейчас пришлет тебе фото. Вторая и есть наш гуль. Я могу поклясться, что сейчас у него на губах играет знакомая ухмылка. Сузуя предвкушает скорую расправу. Значит, это девушка.