Трудный путь

В холле было очень шумно и людно, как-никак ученики собираются домой на Рождество. Я снова остаюсь в замке, несмотря на все крики зеленого от злости Джеймса. Меня приглашал к себе Питер и не убоялся Поттера, который после моего отказа был готов убивать любого, кто окажется на свою беду со мной рядом. Сотня баллов с Гриффиндора за два дня - это рекорд... Как ненормального еще не прибили свои, не понимаю. Любому другому добрые детки устроили бы темную, а Джеймсу хоть бы хны. Ухмыляется и хамит окружающим. Воистину, тандем из сволочного Блэка и бешеного Поттера оправдывает себя. Остаться на каникулах в замке было не худшим вариантом, тем более в своем письме Лорд Карлус настоятельно посоветовал мне не ехать в Поттер-мэнор. Из нескольких вежливых строк можно было вытащить главное: останешься - целее будешь. Лорд рекомендовал мне не упоминать ни его письмо, ни просьбу при сыне. Я хорошо понимала старшего Поттера - с одной стороны жена любимая, что немаловажно, с другой сын и наследник, сильно помешанный на одной полукровке. - Будь осторожна! Никаких сомнительных компаний, - зануда Джеймс зудел над ухом с самого завтрака, давая ценные указания и советы. Ходячая кара Мерлина, блин! - Поттер, ты повторяешь это третий раз за последние полчаса, - я тяжело вздохнула и погладила этого излишне заботливого монстра по черным вихрам. Проверено на практике, ласковые прикосновения возвращают данному чудовищу добродушие и адекватность. - Я буду осторожна, обещаю, - мило улыбнуться, не прекращая гладить по волосам. На нас озирались, но комментировать не решались, тем более стену рядом подпирал Сириус Блэк. - Н-да? Обещаешь? - скептицизм в голосе Джеймса можно было резать и раздавать людям. Глаза Поттера нехорошо сверкнули. - Жасмин, ты мне в прошлый раз обещала, а результат? Выглядеть виноватой у меня не очень-то получалось, судя по веселому взгляду Блэка. Мне очень хотелось дать Поттеру по голове. Мимо, презрительно фыркнув, прошла Эванс, бледный рыцарь Снейп тащил чемоданы своей дамы сердца. Они с Джеймсом обменялись ненавидящими взглядами. Вот же! И делить этим двоим нечего, и враждовать вроде не обязательно, но, похоже, неприязнь обоих к друг другу возникла без каких-либо дополнительных причин. Во всяком случае, пройти мимо соперника мирно оба не могли. Судя по злому прищуру Джеймса, недотепе достанется в поезде. Сейчас же Поттер слишком занят, чтобы отвлекаться на такую мелочь, как слишком наглый полукровка, который хоть никто и звать его никак, почти пустое место в Магическом мире, но позволяет себе задевать наследника древнего и славного рода Поттеров. - Джеймс, прошу тебя, - несчастный взгляд сработал лучше, чем все мои уговоры и обещания быть хорошей девочкой. - Хорошо, солнышко, но ты меня знаешь, если что... - Он щелкнул меня по носу. - Вы закончили миловаться? - Сириус насмешливо блестел глазами. - Пора идти занимать карету. Поттер показал другу неприличный жест и провел ребром ладони по горлу, на что Блэк только многообещающе продемонстрировал палочку. Все ясно, снова по приезде будут разносить дуэльный зал, выясняя, кто главный хищник. Люпин топтался в стороне, но в разборки дальновидно не встревал. Это не Сириус, которого Поттер знал с детства и мог простить многое. А недоволк к этой малочисленной категории неприкосновенных для Джеймса не относился. Мне Джеймс тоже позволял многое, за что любого другого прикопал бы без раздумий. - Жасмин, - на меня налетели Эдит и Шатия. Благодаря Джеймсу мы не успели попрощаться. Надо сказать, к моим подругам Поттер относился терпимо, без особого восторга, но не рычал. - Наши подарки у тебя на постели, - Эдит в смешной вязаной шапочке и длинном шарфе поцеловала меня в щеку. - К чему гонять сову? Откроешь на Рождество! Я обняла ее, а потом Шатию, которая шепотом мне пожелала не засохнуть от скуки в пустой гостиной. Девочки тоже звали меня к себе, но Рождество - семейный праздник, и я отказалась. Ни к чему портить незнакомым людям праздник присутствием совершенно чужой девицы. Я помахала рукой Амосу Диггори в ответ на его кивок, его сестрица соизволила мне улыбнуться и пройти мимо молча, что для скандальной шкелетины было нехарактерно. Я успела повиснуть под хмурым взглядом Джеймса у Эрика на шее. Олафсон покружил меня на руках и взял с меня слово в его отсутствие никуда не влипнуть по самые уши. Бесс расцеловала меня и упорхнула к другим, у миролюбивой старосты было огромное количество друзей, что закономерно с ее-то золотым сердечком. Эрик, ворча, отправился отбивать сестру у подружек, он не любил долгие прощания. Мальчишкам-однокурсникам я послала воздушный поцелуй, чувствуя, что Джеймс закипает чайником. Пацаны сообразительно раскланялись издалека, но подходить не рискнули. - До свидания, Блэк! - я улыбнулась Сириусу и повернулась к злому Поттеру. - До встречи после каникул. Я буду скучать, Джеймс, - я крепко обняла его и легонько поцеловала в щеку. Выскользнуть из рук оглушенного поцелуем Джеймса было легко, я взбежала по лестнице, уже оттуда в последний раз помахав рукой друзьям. - Веселого Рождества, Блад! - веселый Сириус тащил за собой упирающегося Джеймса и махал мне рукой. Идя по коридорам, я прислушивалась к удаляющемуся шуму голосов учеников и улыбалась. Тишина после гама и крика была приятна слуху. Хорошего настроения добавляло выражение лица Поттера... Такое ощущение, что его дубиной по башке огрели, а не поцеловала симпатичная девочка. Я хихикнула совсем пакостно - найден способ заткнуть Джеймса. Один чмок в щеку, и он растерял остатки мозгов, возможность возмущаться и сопротивляться. Как, оказывается, легко победить грозного боевого мага! Забежав на кухню, я заказала себе чай с бутербродами в комнату. Эльфы Хогвартса не выполняют приказов учеников, но кто сказал, что нельзя просто попросить? Ушастики всегда рады помочь, если ты, конечно, у них на хорошем счету. Маленький народец недолюбливал грязнуль и пакостников, но остальных - милости просим. Главное, не просить что-то запрещенное, например, отравить кого-то или подсыпать что-то. После такой просьбы вход на кухню для тебя закрыт на веки вечные. Эльфы не могут причинить вреда магу, древний обет удержит лучше цепей, но отвернуться от мага или ведьмы могут. Наказать тоже, если, конечно, хозяин или хозяйка не запретит. А домовики общины Хогвартса чтут заветы своего народа и ни за что не пойдут против. Я же никогда не обижала эльфов, часто бывала на кухне и не задирала нос до небес. Эльфы относились ко мне хорошо. Я могла позволить себе попросить и быть услышанной, чем и пользовалась по возможности. В гостиной пахло хвоей... Мы вчера все вместе украшали красавицу ель. Трещали поленья в огне камина, приятно пахло корицей. Шатия любила ароматические палочки. Возле моего кресла у огня появился столик с серебряным подносом. Эльфы к бутербродам добавили пудинг. - Жасмин, я смотрю, ты хорошо устроилась, - румяная, только что с улицы, где был мороз, и веселая мадам Спраут вошла в комнату. - Я отлучусь. Если что, к профессору Флитвику, - она шутливо погрозила мне пальцем. Я послушно закивала и присмотрелась к будто сияющей фигуре Помоны. Яркие блестящие глаза, губы, изгибающиеся в счастливой улыбке, которую она хочет спрятать, да не может, вместо старой и потрепанной шляпы новая шляпка, которая придает добродушной Помоне чуть дерзкий вид. Дорогая мантия насыщенного синего цвета со сложным серебряным шитьем выгодно подчеркивает красивый полный стан, высокую грудь и округлые формы ниже. Меховые сапожки на вполне ощутимом каблуке. Легкий флер духов, но главное - блестящие, обычно спокойные, а сейчас шальные глаза. Так и хочется сказать - вот счастливая и влюбленная женщина. Она так ярко улыбнулась.... И я от всего сердца молчаливо попросила, пусть она будет такой всегда. Помона заслужила, чтобы ее любили, больше, чем кто-либо. - Вы настоящая красавица, мадам Спраут! Помона рассмеялась и махнула мне рукой, прежде чем исчезнуть за портретом. Нечаянная радость Помоны вызвала во мне волну умиления и подзабытое детское желание скрестить пальцы - пусть все получится. Кто бы он ни был, если он может сделать ее такой, значит, доброго пути им. Любить прекрасно, но быть любимой для любой женщины во стократ приятней. Ладно, хватит мечтать с глупой улыбкой записной дуры до ушей. Пора идти, у меня занятие по Чарам... **** Флитвик добродушно посмеивался и давал советы по мере необходимости... Я же пыхтела, как неисправный чайник, палочка в руке дрожала, но необходимые фигуры выписывала. С магической напиткой было посложнее. Ну, не хватало моих куцых силенок на столь мощные чары. А Наставник ведь предупреждал, только я уперлась рогом, как бодливая коза, - хочу попробовать, и все тут! Заклясть металл было задачей нетривиальной, даже если это обычное железо. Силы уходило много, а результат не радовал. Я смотрела на покореженную тонкую пластинку со смесью отвращения и любопытства - как-никак, моя работа. Хотя гордиться пока нечем. Металл героически сопротивлялся моей волшбе. Все чары слетали за минуты, связки разрывались, прочные на первый взгляд плетения из-за недостатка силы рвались с отчетливым звоном. Но я уперто начинала снова, пока перед глазами не начало темнеть. Флитвик скормил мне две плитки шоколада и заставил выпить несколько больших кружек с травяным чаем. Набор трав в сборах маленького профессора был уникальным. Флитвик с нетипичной для гоблина страстью собирал редкие сорта чая, вот такое у него было хобби, и умел заваривать так, чтобы простой вроде бы напиток быстро возвращал силы. - Жасмин, можно сказать, восхищен твоим упорством, - самым примечательным в необычной внешности полугоблина были глаза, черные, затягивающие и очень умные. - Но это не отменяет того, что я недоволен твоей же глупостью. Ты боролась, вместо того, чтобы подстраиваться под него. Чары - это прежде всего не грубая сила, это легкость, изящность и свобода, заключенная в магии. - Так, значит, пытаясь переломить сопротивление металла, я только теряла время? - Зачем что-то ломать, когда куда как проще изменить изнутри? - Флитвик тонко усмехнулся. - Люди предпочитают более простой путь и очень часто ошибаются. Твоей расе свойственны нетерпение и горячность, - тонкий палец постучал меня по лбу. - Но в тебе, девочка, есть хладнокровие и свобода, достаточная, чтобы стать Мастером. Или я ошибся, Жасмин? - Нет, мастер, - я покаянно опустила голову. - Вы правы, я забыла, что чары не принуждают, они изменяют. Если ты не способен меняться, то Чары не для тебя. - Молодец, запомнила, - Флитвик покачал головой и аккуратно долил мне еще чая в кружку. Все его действия были четкими и выверенными до дюйма. - Холодная голова, ученица, и горячее сердце - вот твой путь. А теперь еще раз, - он показал рукой на железную пластинку. - У тебя, конечно, не получится, но тренировка будет отличная - для концентрации. Мудрый полугоблин прав, холодная голова, а кто слушает глупое сердце? В этот раз, как ни странно, было легче плести тонкую, цепкую вязь из изломанных линий чар. Магия потихоньку проникала в неуступчивый металл, немного меняя его, - конечно не так, как мне хотелось, но сам факт уже результат. До полного контроля над процессом уйдут годы напряженной учебы. Теплое биение палочки в руке ободряло, спрятанное под вишней перо феникса пульсировало в такт с моим сердцем. Я сроднилась, срослась с моей волшебной палочкой. Палочки с пером феникса часто ведут своего владельца за собой и способны на магию Высшего порядка. Древесина вишни делает этот огонь более холодным, я бы сказала, смертоносным... Я чувствовала свою палочку. Вечное метание огня и ледяной холод сильной воли, способной с ней совладать. Палочка не любила чужие руки и даже родной хозяйке могла устроить проверку - удержишь меня или нет? Мы определенно с ней сработались. Мастер Олливандер уверял меня, что так будет всю жизнь, она будет постоянно меня испытывать. Ведь удержать ее может только тот, кто достоин. - На сегодня достаточно, - Флитвик осторожно повертел в руках мою куцую заготовку. - Это я, пожалуй, уберу от беды подальше. Дальше мы обсуждали недавно прочитанные мной книги, и я выслушивала замечания мастера по поводу своей работы. Пришлось доставать пергамент, чтобы записать список рекомендаций. Флитвик не нагружал меня слишком сильно, давал что-то новое только тогда, когда был уверен, что я усвоила предыдущее. Он справедливо считал, что я достаточно ответственна, чтобы не стоять у меня над душой. Наставником Флитвик был своеобразным, он никогда не мешал мне пытаться воплотить свои идеи, пусть и большей частью бредовые. Сам он считал себя ювелиром, который верно, но медленно гранит мой талант. Это не мешало ему вмешиваться, когда я делала что-то не так. Флитвик терпеливо добивался от меня понимания самой сути чар. Хороший мастер не ремесленник, а творец... Поэтому глупо загонять чароплета в определенные рамки. У маленького мастера был неиссякаемый запас терпения, я могла десять раз повторять одну и ту же глупую ошибку, а Флитвик объяснял снова и снова. Он с радостью удовлетворял мое любопытство, мог часами рассказывать об интересных мне вещах, и они не всегда были связаны с Чарами, но в то же время строго требовал исполнения своих заданий и соблюдения правил. В коридор я вышла, как обычно, вдохновленная на новые подвиги и довольная занятием. А то, что мне предстоит снова зарыться в книги, скорее радовало, чем печалило. Флитвик проводил меня до поворота к лестнице, что вела в подземелья барсуков и откланялся. Я шла, бездумно переставляя ноги, все еще раздумывая, что такого можно придумать, чтобы треклятая железка... Начитавшись о зачарованном оружии, решила, что хочу срочно уметь так же. Теперь страдаю, потому что глупость, ровно как и инициатива, наказуемы. Мучиться мне теперь над куском металла, пока что-то путное не выйдет. Наставник не принимал незаконченной работы или сделанной абы как. Флитвику вообще-то все равно, что на работу с пластиной могут уйти годы - если взялась, будь добра закончить. Поттеру, что ли, написать на предмет пожаловаться и спросить совета? Взглянув за окно, где бушевала метель, я передумала. В такую погоду идти в Совятню? Нет уж, спасибо, да и поздно уже. Поезд должен уже прибыть на платформу... Тишина, которая так радовала меня с утра, теперь казалась зловещей в пустом замке в неверном свете факела. Я зажгла Люмос. Это нелишняя предосторожность, зная подлый нрав лестниц Хогвартса, - в лазарет к мадам Помфри не хотелось. Пусть бедная женщина отдохнет от бестолковых учеников, способных покалечиться на пустом месте. Наша гостиная всегда была приятным и очень уютным местом, но с отсутствием мистера Героя вызвала ощущение счастья. Грозу чудовищ родители камином забрали на каникулы. Если бы он остался, пришлось бы просить политического убежища у воронов. Думаю, мое трусливое бегство мало кто осудил бы, остаться один на один с Локхартом и врагу не пожелаешь. Его контуженное Величество начало писать мемуары, вследствие чего немного притихло. На страницах бумаги никто не мешал Пятикратному побеждать воображаемых чудовищ и спасать прекрасных принцесс. Он был настолько щедр, что давал любому желающему почитать свою героическую повесть. Я тоже не удержалась и была вынуждена признать, что для его возраста совсем недурно... Еще бы самомнения поменьше. Надеюсь, Локхарт найдет себя в писательстве, а не будет стирать невинным людям память. Тогда я лично устрою ему несчастный случай - по примеру Поттера и Уизли в Тайной комнате. Пусть слюни в подушку пускает в Святом Мунго. *** Ветер выл, как голодный оборотень, разметал падающий снег между ветхими домами. Метель не на шутку разыгралась по эту сторону Барьера, а в маггловском Лондоне была тишина, легкий снежок красиво падал с неба. Припозднившиеся маги кутались в мантии и плащи, спеша покинуть негостеприимную к пешеходам улицу. Косая аллея горела огнями праздничных гирлянд и витрин. То тут, то там маги зачаровывали вход в свои заведения, устанавливая барьеры от непогоды. В Лютном о таком не беспокоились. Неженок здесь отродясь не водилось. Слившийся со стеной дома оборотень выругался себе под нос, припомнив причиндалы Мордреда. Погодка такая, что хозяин паршивого пса на улицу не выгонит, а ему сторожить и оберегать фифу, которую женские причуды понесли погулять. Богатая дурочка, если судить по щегольской шубке и малюсеньким сапожкам на таком каблучище, что можно ногу сломать, целеустремленно обходила открытые кабаки и яркие вывески борделей, где сейчас горячая пора. Волк с тоской принюхался к аппетитным запахам, но дама куда-то спешила. Потерять ее было никак нельзя, вожак за такое снимет голову, как есть, и оторвет хвост. Так что от завлекательной идеи зайти и пропустить стаканчик-другой под жаркое пришлось отказаться. Фифа мало смотрела по сторонам, точнее, совсем не смотрела, поэтому не замечала бомжеватого вида личностей, которые внимательно наблюдали за ней из каждой щели. Зато оборотень видел. Ему подумалось, что плохой вечер стремительно становится отвратительным... Нет, местного отребья волк не боялся, но ему было сказано не показываться юной леди на глаза, просто сопровождать. Теперь он размышлял, как выполнить приказ вожака и разогнать будущих смертников. Но вмешаться пришлось, волк был быстрым, стремительным и прятался в тенях зимней ночи. Несколько ударов в челюсть, и трое подонков не подают признаков жизни. Мостовая приняла их в объятия как родных. Оборотень боковым зрением замечает еще три вспышки заклинаний и глухой звук падания тел. Значит, фифа не так беззащитна, как хочет казаться. Волку становится совсем тоскливо, когда она снимает маску. У невинных овечек не бывает таких глаз, пробирающих до нутра. - Можешь выйти на свет, - голос молодой и звонкий. - И кто же тебя послал за мной следить? - Палочка смотрит точно на него. - Отвечай, кто твой вожак, и зачем он прислал тебя? Оборотень молчит, раздумывая, что делать. Судя по тону, уйти просто так не получится, а вред причинить он не смеет. Вожак яйца оторвет за эту черноволосую красоточку. Но почему все красивые женщины такие стервы? Что ведьмы, что волчицы. А что перед ним стерва, не стоило и сомневаться. И страха волк не чувствовал. Удивительно, совсем не боится? - Не скалься, волк, - голосок насмешливый. - Дернешься, и я твою шкуру над камином повешу. Маман не в восторге будет, конечно, - добавила она тише. - Шкура у меня крепкая, не боишься надорваться, снимая, а, краля? - этого уже оборотень спустить не мог. Ведьма зашипела злой гадюкой. - Мне некогда цацкаться, волк, - палочка исчезает в рукаве шубки. - Говори по-хорошему! Я могу и по-другому спросить... Молчишь? Ну, ну... - волк насторожился еще тогда, когда ведьма спрятала палочку. Его звериная половина солидарно с человеческой вопила, что нужно делать ноги, пока их не оттяпали. Он не успел. Девушка мило улыбнулась и пошевелила тонкими пальцами. Оборотень дернулся, чувствуя, как его придавливает к земле, он рванулся, чувствуя как трещат кости, на что фифа сжала кулак. - Повторяю вопрос, кто? Я бесконечно долго могу ломать тебе кости, поверь, волк, силы хватит! - Леди Беллатрикс, ну зачем вы так? - приятный ясный голос прервал показательную экзекуцию. - Мы не сомневались, что древнейшие и благороднейшие сильны. За вами следят по моей просьбе, - мужчина в темной мантии без украшений спокойно подошел ближе, мало обращая внимания на стоящих за спиной сопровождающих. - Фенрир любезно предоставил достойного охранника. - Миледи, будьте так добры отпустить моего человека, - вожак самой большой стаи Британии вышел на свет. - Мы люди простые, этикету не обучены, - на слове "люди" оборотень усмехнулся. - Не судите строго, не хотели прогневить. Беллатрикс отпустила, закипая в душе, потому что этот точно смел над ней издеваться. Слишком уже откровенная насмешка сквозила в сильном голосе. Судя по улыбке на пересеченном шрамом лице волк забавляется, не обращая внимания на Темного Лорда. Двоих других Белла узнала, лорд Селвин - ублюдок, каких поискать, и лорд Боул - несмотря на седину, забияка и похабник. Делает борделям годовую выручку и содержит не одну любовницу, не считая молоденькой жены. Можно сказать, родня по материной линии, женат на одной из младших Розье. Всех троих Блэк желала встретить в последнюю очередь. Закончив крыть матом появившихся не вовремя магов, Беллатрикс присела в легком реверансе. Для расшаркивания по всем канонам не располагает ни время, ни место, ни компания. Маменька, узнав об этом, упала бы в обморок, тетка Вальбурга оторвала уши, а отец... Неделя домашнего ареста минимум. - Добрый вечер, господа, - Она поправила выбившийся из косы черный завиток и собралась аппарировать подальше. Компания даже для самой безрассудной из сестер Блэк подобралась не очень. - Вы спешите? - Лорд деланно удивился. - Я прошу минуту вашего времени, очаровательная Беллатрикс. - Он протянул ей руку. Белла замерла на минуту в сомнениях, но быстро решила, что от простого разговора вреда не будет, и вложила свою ладонь в его руку - прости, Нарцисса... Беллатрикс убеждала себя, что не делает ничего плохого, даря улыбку будущему мужу сестры. Он так на нее смотрит, и рука теплая и сильная. Было бы невоспитанно отказать и уйти... Цисси поймет, тем более, она не любит его. Лорд поцеловал маленькую ладошку, предложил обнять его, они аппарируют. Не разговаривать же посреди Лютного? Она ведь ничего плохого не делает, ведь так? Это только разговор, она не предает ни сестру, ни семью. Беллатрикс убеждала себя, что не сделала ничего непоправимого... Тем более, что сердце замирало в груди от его теплой улыбки и нежных слов. Был и разговор, и горячий глинтвейн, и робкий поцелуй... Но почему так горит лицо и кружится голова? От счастья? Может быть... Прости, сестра, но от мечты не так просто отказаться. У тебя будет целая жизнь, а мне останется только этот вечер - всего несколько часов. Она выбрасывает из головы сомнения и сожаления. Это не измена и не предательство, сестра поймет. Она тоже заслужила немного счастья. Сердцу не запретишь любить... Ослепленная любовью девушка не замечала темного удовлетворения и торжества в глазах мужчины. Темный Лорд улыбался, целуя тонкие пальцы и теплые губы. Беллатрикс Блэк была как во сне, как в дурмане. Она не видела, что он не испытывал ничего, гладя мягкие волосы и шепча любовные глупости. Голова становилась такой тяжелой, пока наконец ее глаза не закрылись, и она не упала на руки мужчине. Темный Лорд аккуратно уложил спящую девушку на диван, некоторое время он стоял рядом, задумчиво смотря на нее. В его глазах неясное ему до конца сожаление боролось с рассудком. Последний, как всегда, победил. Он уже давно забыл юношеские мечтания о любви. Мир слишком жесток, чтобы идти по пути чувств. Чувства делают нас слабыми. Лорд твердо стал на путь власти и могущества, и запоздалое сожаление ничего не изменит. Приходится многим жертвовать для победы. Беллатрикс Блэк еще одна пешка в его игре и должна сыграть нужную ему роль. Хотя влюбленность и обожание гордой Блэк были приятны, но не настолько, чтобы рисковать. Ее родные вздумали играть с Лордом Судеб и должны получить жестокий урок. Как бы красива ни была эта девица, ее прелесть ничто перед Вечностью, которой он владеет. Лорд практично решил, что утешится в объятиях другой сестры, которая не любит его, но будет принадлежать ему. Нарцисса гораздо прекраснее сестры на его вкус, к тому же ее будет так приятно ломать - слепое обожание быстро надоедает... А Белла, став женой его преданного слуги, заставит гордых Блэков склонить голову. Ее совсем не добровольный брак с Селвином привяжет их лучше цепей. И заставит задуматься, прежде чем сметь отказывать ему. Селвин верен и предан как пес, поэтому получит награду, достойную своего служения. - Друг мой, - Лорд опускается в кресло. - Можешь забирать свою невесту. - Благодарю, мой лорд, - не старый еще маг преклоняет колено перед своим повелителем. - Она достойна стать моей женой. - Поспеши, - Лорд раздраженно дергает рукой. - Блэки уже начали поиски пропавшей кровиночки, и если ты не успеешь связать Беллатрикс, то даже я защитить не сумею. - В поместье все готово, брачный Ритуал недолгий, - он берет на руки Беллу. - Гнев ее чокнутой родни меня не страшит. Но я поспешу! Мужчины обмениваются понимающими взглядами. Ни к чему устраивать драку, если можно добиться своего по-другому. Подлость - хороший инструмент в борьбе... Наивная девочка сама легко далась в руки, не упускать же такой великолепный шанс прижать ее спесивую семью. Последнее, что их волновало, - это разбитое сердце и обманутые надежды. Ни один не задумывался, что от любви до ненависти один шаг. Нет ничего страшнее оскорбленной женщины. А оскорбление было страшным, и такая, как Беллатрикс, не сможет забыть ни подлости, ни обмана. Она не будет молчаливо плакать, она будет мстить... Самоуверенный Лорд Тьмы совсем забыл, какая кровь текла в жилах его сегодняшней жертвы.