Трудный путь

Нас выбросило на ту самую проклятущую поляну, с которой началось все это безобразие. Я не смогла полюбоваться Запретным лесом, мне было плохо. Это как долго находиться в изолированном пузыре без воздуха, и тут он внезапно лопается. И вся громада океана падает на тебя. Магия вокруг ощущалась так ярко, так полно. Как терпкий привкус на губах. Как боль и сладость. Северус выглядел не лучше моего, он сполз по стволу сосны и судорожно глотал воздух. Джеймс, явно перепуганный, одной рукой поддерживал меня за плечи, не давая упасть на землю. Землю, укрытую тонким слоем снега... А в другой была волшебная палочка. Поттер с радостной улыбкой маньяка пустил что-то похожее на Бомбарду в то самое дерево со знаком. В любом случае, долго мы в лесу не пробыли, не прошло и двух минут, как на поляне стало тесно. Лорд Поттер, почти полностью седой, ощупывающий наследника, Орион Блэк, Дамблдор, деканы, куча авроров и сотрудники отдела Тайн. И медики. Нас обследовали в четыре палочки. Вливали зелья. Я до странности раздражалась от постоянного мелькания заклинаний, но колдомедики не подпускали к нам авроров, с которыми придется еще объясняться. - Вас не было два месяца, - лорд Поттер сидел у кровати сына, не спеша выпускать его из поля зрения. Я мысленно выругалась, прикинув объем пропущенной школьной программы и то, что должна была выучить с мастером. В голове мутилось, но было так хорошо снова чувствовать силу в себе. Мне хотелось достать палочку и поколдовать в свое удовольствие, однако целители категорически запретили, пока они не закончат обследование. Лучше всех дела обстояли у Джеймса. Ну, кто бы сомневался, ему как слону дробина. Я так радовалась, что именно он был со мной, иначе я бы там и осталась. Одно воспоминание о жутком мире вызывало истерический смех вперемешку со слезами. У нас со Снейпом обнаружилось сильное истощение. И следы пребывания в мире сидхе, от которых сходили с ума артефакты умников из Отдела Тайн. Объясняться с аврорами все-таки пришлось. Я предпочла реветь и говорить очень мало. Слишком боялась сболтнуть лишнее и подставить Джеймса. Так что кроме слез и трех десятков бессвязных предложений бравые стражи порядка от меня ничего не добились. Каждый раз, когда я утыкалась лицом в подушку, вмешивались целители со строгим внушением не волновать больную. Больше авроров меня тревожил Дамболдор. Заботливый директор не отходил от учеников, то есть от нас. И судя по его взгляду, с трудом сдерживал желание покопаться у нас в мозгах. На Джеймса было бесполезно давить, его отец заставил авроров провести краткий опрос и все. Хуже всех должно было прийтись Снейпу, но тут вмешался лорд Поттер, снова заявив, что мальчик и его мать приняли его покровительство. Директора ощутимо перекосило, как и служащих аврората. Ведь все находящиеся в лазарете понимали, что мы если не врем, то недоговариваем точно. Допрос грозил начаться по второму кругу, когда дверь Больничного крыла с грохотом отворилась, и в сопровождении Филча в помещение вбежала ведьма в траурном платье и мантии. Я узнала мать Северуса, которую видела давно. Время не пощадило Эйлин Снейп, она выглядела откровенно измученной и состарившейся. Она так прижала к себе сына, что стало понятно - нет силы в мире, что была бы способна разъединить ее руки. Сам Северус выглядел ошарашенным слезами, поцелуями и нежностью матери. Попытки авроров снова допросить сына миссис Снейп восприняла в штыки и закатила великолепнейшую истерику. Я только восхищенно кивала в отдельных местах - аврорам досталось за все хорошее. Видимо, дамочка решила вспомнить, что когда-то она была Принц, а они славились мерзким характером. Стражи порядка наконец убрались, пообещав вернуться завтра с разрешения целителей. Лорд Поттер вежливо выпроводил сотрудников Отдела Тайн, запретив оставлять возле нас свои приборы и артефакты. - Думаю, детей лучше переместить к нам в Мунго, - импозантный целитель в желтой мантии с усталым видом застегнул саквояж. - При всем уважении к тебе, Поппи, твоих навыков недостаточно. Дети совершенно точно побывали в каком-то жутком месте. На них следы тьмы, хаоса, некромантии и Мордред знает еще что. Еще это истощение... Лорд Поттер, миссис Снейп, решать вам. - Я думаю, это разумно, - лорд Поттер, никого не стесняясь, поцеловал Джеймса в макушку. - Мы согласны. Директору пришлось снять защиту с больничного крыла, чтобы нас переместили порталом. Никто не хотел рисковать, таща нас через камин. После зелий навалилась сонливость, и я, натянув мягкое одеяло повыше, моментально уснула, даже не успев рассмотреть палату. Пробуждение было блаженным, немного болело все тело, но это была хорошая боль. Я открыла глаза, чтобы тут же зажмуриться от яркого солнца. - Ты проснулась? - в палату влетел Джеймс. - Я повесил сигналку, чтобы сразу прийти. - Сын, неправильно врываться, даже не постучав, - мягко пожурил его лорд Поттер, садясь в кресло. - Я рад, что вам лучше, Жасмин. Я огляделась. Небольшая комнатка со светло-зелеными обоями, огромное окно с белыми прозрачными занавесками, повсюду цветы в вазах и несколько мягких игрушек. Я осторожно села, кивнув Джеймсу, когда он бросился поправлять подушки. - Сейчас придет целитель, - скривившись, заявил Джеймс. - Жасмин, они здесь все маньяки, - шепотом он заявил. - С виду все такие добренькие, но только зазевайся - на опыты разберут. Лорд Поттер засмеялся и снисходительно объяснил, что его сын, оказывается, очень не любит лечиться и не понимает, зачем нам всем нужно оставаться в Мунго. - Ты не прав, отец, - серьезно ответил Джеймс, поглаживая мою ладонь. - Я все понимаю, но не вижу необходимости выкачивать из нас кровь, брать образцы кожи, волос и проводить все эти ритуалы. Это все не нужно для лечения, они просто хотят понять, что произошло. Они начали спорить по-доброму. Во взгляде Карлуса Поттера светилось вселенское облегчение. А Джеймс был собой, просто был собой. Целитель все-таки пришел, и не один. Он выставил очень недовольного этим Джеймса за дверь и принялся водить надо мной палочкой. - Ну что же, мисс Блад, вы почти здоровы, - он произнес какую-то тарабарщину на латыни, обращаясь к коллегам. - Как жаль, что вы, лорд Поттер, запретили нам более детальное обследование. То, что произошло с детьми, поразительно и нуждается в изучении. - Простите, целитель, - робко, но твердо вмешалась я. - Но я согласна с лордом Поттером. Когда меня выпишут? Не нужно мне никаких исследований, еще и от авроров отбиваться предстоит. Это они еще не знают, что умница Поттер разбил драклово дерево на мелкую щепку. Не хотелось бы, чтобы кто-то смог повторить все этапы нашего незабываемого приключения. Я, вспоминая прекрасных и ужасных Детей Хаоса, покрываюсь мурашками размером с кулак. - Харпер, - усмехнулся Карлус, можно сказать, добродушно. - Сколько мы друг друга знаем? Лет пятнадцать, верно? Ты фанатично предан науке, но очередную книгу по этому случаю не напишешь, прости. И клятва не даст болтать. - Ваше английское ретроградство меня порой убивает, - пожаловался целитель помощникам. - Кто бы говорил, как давно у вас отменили тот дурацкий закон, ты, зазнайка? - уколол лорд Поттер. - Дети и так натерпелись. Думаю, к обеду можно будет отпустить мисс Блад под мою ответственность. Нас действительно отпустили, хотя и с ворчанием. Снейпа не отпускала от себя мать. Джеймс вцепился в меня, но я была ему благодарна, двигаться все еще было тяжеловато. Поттер-менор встретил нас запахом сладких пирогов и плачем домовых эльфов. Ушастики очень переживали за младшего хозяина. Я бы с радостью отправилась в свою комнату и снова заснула, но лорд Поттер повел нас в большую гостиную. Возле пылающего камина, опустив красивую голову на тонкую руку, сидела Вальбурга Блэк. Ее муж стоял рядом с бокалом вина. Я увидела Нарциссу, которая едва не за ухо удерживала рвавшегося поздороваться Сириуса. - Джеймс! - рявкнул во всю мощь легких Сириус и полез обниматься сначала к другу, потом ко мне. - Привет, Жасмин, рад, что жива. Я хотел в больничное крыло пробраться, но... - Я тебя поймал, - закончил за него Орион Блэк. - Здравствуй, Джеймс, ты не представляешь, как за тебя все волновались. Рад видеть, Эйлин, это, я так понимаю, твой сын? Мисс Блад, я рад, что вы целы. Вальбурга молчала, только осматривала нас своими невозможно синими глазами, как всегда, прекрасная, в черно-красном платье, на спинку стула небрежно брошено роскошное меховое манто. В ушах серьги, алмазные капли. Очень спокойная, я бы даже сказала, отрешенная. Нет того яростного пламени, которым она опаляла меня при каждой встрече. - Неплохой мальчишка, - произнесла леди Блэк тихо и властно, как умела только она одна. - Но нужно было послушаться отца. Сейчас бы этот мальчик, - холеный пальчик указал на сжавшегося, но продолжавшего смотреть прямо Северуса, - был наследником двух родов, а не никчемным полукровкой без состояния. По твоему виду, великой и вечной любви ты так и не нашла. Так к чему было бунтовать? Эйлин покраснела, побледнела, а потом вовсе закрыла лицо руками и начала беспомощно всхлипывать, как ребенок. Карлус Поттер бросил на свою гостью гневный взгляд. Сириус смотрел на мать с удивлением. - И вот что еще, если решила поставить на Поттера, - ехидно улыбнулась красавица, становясь откровенно стервозной, - снова прогадаешь. Поттеры, конечно, с придурью, но вкус у них взыскательный. Помочь даме в беде они могут, рыцари, - с непонятной интонацией произнесла она, откидывая назад выпавший локон. - Если надеешься заменить Дорею и стать мачехой Джейми, то у тебя надежд нет. - Хватит, Вальбурга, - веско приказал старший Поттер. - Ты можешь быть более... - Меньшей стервой? - невесело усмехнулся Орион. - Нет, мой друг, это невозможно. Дорогая, придержи свой ядовитый язычок, мне совсем не хочется драться с Карлусом. А он непременно вызовет меня. - Я сама могу постоять за себя, - Вальбурга наградила супруга неласковым взглядом. - Это всем известно, тетушка, - тишину разбил нежный колокольчик голоса Нарциссы. - Но лорд Карлус не станет драться с женщиной. - Эйлин, успокойся, - попросил лорд Блэк. - Не обращай на мою жену внимания. - Прошу вас садиться, - лорд Поттер устало кивнул. - И, Вальбурга, давай ты будешь хоть немного корректной. Ведь мы собрались здесь не для того, чтобы злословить. А тем более унижать моих подопечных. Тон лорда Карлуса пронял бы кого угодно, но леди Блэк только пожала холеными плечами и слегка погладила руку племянницы, успокаивая ее. Виноватой хоть сколько-нибудь она себя совершенно не чувствовала. Я в который раз восхитилась-ужаснулась этой ведьмой. Было полное ощущение, что нет на свете вещи, способной пронять, сломить гордую Вальбургу Блэк. В горле немного запершило, стоило смутно вспомнить портрет сумасшедшей старухи. И еще раз удивиться неправдоподобности прочитанной там истории - если бы эта дама захотела выжить кого-то из своего дома, это у нее быстро получилось бы, и не важно, портрет она или нет. Тем более, при наличии верного эльфа. Да и не стала она опускаться до воплей, словно базарная торговка. Такие как леди Блэк даже оскорбляют с достоинством снизошедшей к подданным королевы. Я старалась не смотреть на Эйлин Снейп и ее покрасневшие глаза. Зато Северус смотрел на леди Блэк взглядом волчонка, что тут же заметил Сириус и насторожился. Как бы они ни ругались с Вальбургой, мать для него святое. И он убьет любого не задумываясь, если кто посмеет поднять на нее не только голос, но и взгляд. Самыми спокойными оставались в нашей компании Джеймс, который сидел рядом со мной, лорды Карлус и Орион. Нарцисса выглядела так, словно ей неудобно за слова тетушки, но попросить прощения не решалась, чтобы не оскорбить Вальбургу. Предстоял непростой разговор. И грубость леди Блэк только осложнила его. **** Человек, который сидел в кресле перед Альбусом, ему категорически не нравился. Но он уважал его за силу и ценил за ум и уникальный талант. Потомок древнейшего арабского рода, он был спесив и горд до крайности. Директора часто раздражала ортодоксальность взглядов его сегодняшнего гостя, но общаться с ним было очень интересно. Мурад Аббад аль-Мутадид был главой влиятельного на Востоке рода. Его семья была потомками эмиров Севильи. Но сам он прославился как астролог и предсказатель. Альбус познакомился с ним во время своих странствий в юности. И уже тогда потомок эмиров был старым человеком. Пусть сейчас он передвигался, опираясь на трость, годы выбелили его бороду и голову, но остроты ума и хватки он не утратил. Дамблдор обратился к старому другу, когда ему понадобилось заглянуть в будущее. События развились стремительно, и он хотел знать, чего стоит ожидать. Мурад был одним из немногих, в чьих прогнозах можно было быть уверенным. Именно этот старый скорпион пустыни указал на Лили Эванс как на будущую мать ребенка, который одолеет тьму. Пророчество звучало буквально: "Огневолосая с именем цветка принесет светлое дитя от сильного мага с древней кровью Основателя... И дитя через жертву уничтожит тьму..." Под это определение подходила еще одна девочка. Но Альбус не слишком-то хотел связываться с непредсказуемыми Поттерами. Как директор Хогвартса, он хорошо понимал, что такое прямое наследие Основателя. С одной стороны, ребенок от такого союза будет очень сильным. С другой же стороны, в случае смертельной опасности проклятое наследие может активироваться, и тогда страшно станет всем и всему. Никакого Темного Лорда не нужно будет. Годрик Гриффиндор - это только для неосведомленных детей из обычного мира символ света. Старые чистокровные рода помнили, как этот "светоч" стирал с лица земли города и народы. Альбус, может быть, и желал рискнуть, только мальчишка Поттер напрочь был лишен контроля. Да и та, которую он выбрал, была далеко не подарком - настоящая змея. И главное, девочка отчего-то его опасалась. Нет, это не показывалось прямо, но с его-то опытом такое замечаешь сразу. Недоверие Жасмин вызывало агрессию младшего Поттера. А злить прямого потомка Основателя было небезопасно. В конце концов, как бы он ни злился, власть директора заканчивается там, где в права вступают тысячелетние законы кровного наследства. Надменным Поттерам хватит наглости, чтобы заявить о своем праве. Лили и Фрэнк очень удачно подвернулись, чтобы это было простой случайностью. Альбус поверил, что пророчество истинное, и сделал все, чтобы детям не помешала Августа. - У вас ужасный климат, - гость кутался в роскошный белый халат. - Альбус, не понимаю, к чему упрямиться и спорить? - с легким акцентом произнес маг. - Я открыл для тебя завесу времен, и об оплате мы договорились. Директор стукнул палочкой по чайнику - побаливала голова, только чай и спасал. Чай и сладости, многолетний рецепт, который отлично успокаивал. Ему было не с руки спорить с предсказателем. Мурад был мстительным, и попытки обмануть себя не спустил бы. Альбусу приходилось слышать, как на Востоке поступали с нарушившим слово. Кроме того, союзника терять было глупо. Им обоим было выгодно сотрудничество. Он, как председатель МКМ, закрывал глаза на некоторые вещи к взаимному удовольствию. Большой беды он в этом не видел. Кроме того, на Востоке было масса всего интересного. В европейскую политику его друг не лез, а контрабанда была небольшой бедой. - Ты получишь свою победу, - Мурад усмехнулся тонкими поблекшими губами. - Девчонка родит близнецов. Я прошу свое, Альбус. Тебе нужен мальчик, а я заберу девочку, и об этом никто не узнает, слово Аббада. Дурочка ничего не поймет. Думаю, ты сможешь ее убедить, что отречение необходимо. - Почему ты так уверен, что детей будет двое? - Альбус глотнул чая. - Я видел это, - спокойно произнес араб с фанатичной убежденностью. - В твоем пророчестве идет речь о мальчике. Девочка тебе ни к чему. Магия в моей семье слабеет... Не удивляйся, я могу рассказать тебе об этом спокойно, друг, - тонкая насмешка во взгляде. - Мы храним много общих тайн, одной больше, одной меньше. Мне нужен сильный ребенок, отрезанный от рода. От которого отказались родители перед лицом Магии. - Мурад, ты мог спокойно найти такого ребенка у себя, - Дамблдор усмехнулся в бороду. - Почему именно Англия и почему именно будущая чета Лонгботтом? - У меня было видение, - пояснил Мурад. - Магия указала на ваш остров и на потомка, создавшего этот замок. Я видел, что у твоей Лилии родится двойня. Девочка моя собственность. Она вырастет в безопасности и достатке. Я уверяю, о ней будут заботиться как о родной крови. - А потом она умрет? - Как умрет и ее брат... - равнодушно кивнул Аббад. - Ты сам слышал "жертва". Она проживет сытую красивую жизнь. И успеет родить одному из моих сыновей наследника, чистого от проклятий. Новую кровь, что обновит мой род. Даст силы и будущее. - Младшим твоим сыновьям за сорок, - нейтрально произнес Дамблдор. - Такова женская доля, - убежденно отрезал Мурад. - Ты мне должен, Альбус, время платить. Директор не стал спорить. Одной жизнью больше, одной меньше. Все ради будущей победы и счастья грядущих поколений. Альбус успокаивал себя тем, что у Лили вполне мог родится только мальчик. Даже Мурад, несмотря на всю свою мудрость, ошибается. Кроме того, дети еще слишком молоды, чтобы говорить о браке. Может, Аббад и не доживет до этого славного события. В любом случае, он легко справился со слабыми угрызениями совести. Ни к чему сожалеть о том, что еще не случилось. Если придется отдать ребенка, то ей суждена не такая уж плохая жизнь - ни холода, ни голода, ни издевательств. Вырастет в роскоши, ни в чем не зная отказа как принцесса. А за такое нужно платить. Альбуса больше заинтересовали предсказания Мурада о надвигающейся войне. И о смерти, его, Альбуса, смерти. Он и не рассчитывал пережить Фламеля, но все-таки. Астролог предупредил, что на тот свет его сведет некий проклятый предмет, но умрет он от руки заложника клятв и по своей воле. Не так плохо. Директору было тревожно. Загадочное исчезновение троих учеников подняло на уши Министерство. Лорд Поттер и его сумасбродная родня едва не разнесли Лес в попытках найти пропавшего. Альбус было решил, что история закончится ничем, и втайне радовался, что с одним из древних родов покончено. Потому что Карлус Поттер после смерти жены совсем не производил впечатление человека, способного жениться вновь. А пропажа любимого наследника должна была сломить его до конца. Прямая выгода тому делу, борьбе за которое Альбус посвятил жизнь. Дети неожиданно вернулись. И то, что они рассказали... Невыразимцы хватались за голову от невозможности разобрать мелких волшебников на части ради науки. Контакты с сидхе были редкими. А эти трое побывали в Киран-На-Тонг и смогли выжить. О родном мире Детей Хаоса было известно достаточно, чтобы понять, насколько он смертоносен. Сам Альбус желал побеседовать с учениками подробно и обстоятельно. Но кто же ему даст? Джеймс Поттер чудовищно эгоистичный мальчишка. Жасмин Блад опасается его, и если что, сразу побежит в поисках защиты если не к своему кавалеру, то к Помоне. Северус Снейп слизеринец и теперь находится под опекой того же Поттера. Вездесущая семейка. Но Снейп привязан к Лили. Она умная девочка и сможет сделать так, что он все выболтает ей. Эх, молодость... Прекрасное время! Альбус собирался достать бумаги и поработать в тишине. Но разве так бывает? - Альбус, нам нужно срочно поговорить, - Гораций был сильно взволнован, можно сказать, зол. Он с необычной резвостью прошел к креслу. - Хагрид. - Что он сделал? - директор вздохнул и погладил Фоукса. - Снова пробрался в теплицы? - Нет, хуже, - Слизнорт кипел возмущением. - Котел свежайшего зелья роста. Я убил на него несколько часов работы. Он пропал из теплиц. - А где Помона? - Ее задержал ученик, - кисло ответил Гораций. - Мистер Локхарт чрезвычайно активный ребенок. Альбус кивнул. Теперь понятна прыть Горация, чтобы избежать общения с этим чудом даже первый лентяй побежит. Не успел он успокоить Слизнорта, заявилась Помона, встрепанная, как после нападения стаи пикси, и злая, как драконица, у которой пытались разграбить кладку. Она грохнула ладонью по столу и потребовала перевода Локхарта на домашнее обучение. - Но, помилуй Мерлин, что случилось? - уже не на шутку встревожился Дамблдор, пытаясь усадить коллегу и напоить успокоительным. - Котел с зельем, - заскрипела зубами мадам Спраут. - Это не Хагрид.... А златокудрый балбес. Маленький мерзавец больше двух месяцев поливал кактус зельями собственного производства. И тем, что удалось утащить у меня и у Горация... Двое старост у Поппи с отравлением. Кактус реагировал на движение и стрелял иглами с нейротоксином. Сегодня он полил зельем роста своего питомца, и подросший по некоторым общим признакам кактус едва не разнес гостиную и спальни второкурсников. - Почему остальные дети не сообщили, чем он занимается? - изумился Слизнорт. - Да потому, что этот монстр живет один, - заорала Помона. - Слышите, никто не соглашается жить рядом с ним. У меня на факультете не принято обыскивать спальни, если на это нет серьезных причин. - Растение уничтожили? - скандал в связи с находящимися на территории Хогвартса аврорами и невыразимцами нужно было предотвратить любой ценой. - Как бы не так. У идиотов, которые не понимают, что творят, иногда получаются уникальные вещи, - Помона вздохнула. - Я его усмирила и заперла покуда в седьмой теплице. Она почти пуста, и защита там такая, что удержит что угодно. Будем исследовать. - Признаю, мальчик нарушил правила и подверг опасности других, - Альбус позволил себе лукавую улыбку. - Но ведь ты сама, моя дорогая, признала, что он создал уникальный образец. Давайте ограничимся отработками до конца года и снятием баллов? Пойми, Помона, - он поднял руку, обрывая закипавшую мадам Спраут. - В этом году происшествий достаточно. Исчезновение троих учеников наделало шуму. Если мы переведем мистера Локхарта, придется объясняться с очередной министерской комиссией. - Футы никому не нужной писанины и еще больше потраченных нервов. А дети и так натерпелись, - Помона встала. - Альбус, мальчишка остается, но волшебную палочку будет получать теперь только на время уроков. Это мое последнее слово, иначе твоя доброта вгонит кого-то в могилу. И отработки я подберу паршивцу сама. Мне еще с факультетом объясняться. - Не все так страшно, - Гораций тоже встал, собираясь уходить. - У тебя очень миролюбивые дети. - Которых уже неизвестно сколько времени от убийства удерживают мои уговоры, - мадам Спраут покачала головой. - Если так пойдет и дальше, Локхарт наловит проклятий столько, что к седьмому курсу едва колдовать сможет. И я никого не обвиню.