Лилия

Тусклый свет освещал просторную комнату, и этот самый свет падал на пожилого мужчину лет пятидесяти с хвостиком. Множество морщин, практически седые от нервной работы волосы, тонкие губы, которые растянулись в ухмылке, когда он смотрел на парнишку, сидящего напротив него на уютном кресле. С каждой секундой, находясь с этим парнем, он понимал, что его желание усиливается, глядя на аквамариновые глаза, цвет которых не до конца изучен им самим. — Когда мы приступим к делу, моя прелесть? — прозвучал голос того самого седоволосого мужчины, когда он сделал очередной глоток крепкого напитка. Эрен вздрогнул, и на секунду в его глазах был виден некий страх или же неуверенность в сегодняшнем вечере, но юноша все так же, как и минуту назад, пил свою порцию вина, и в глазах загорелся блеск, который был отличим от того, что виделся в карих глазах его очередного клиента. — Скоро, я хочу расслабиться, узнать вас получше, и тогда я ваш на все время, что вы мне оплатили. Я дам вам вдоволь насладиться своим телом и заставлю вас дрожать от удовольствия, — кривил душой парень. Единственное удовольствие, которое познает этот мужчина, — это наслаждение от длительного и крепкого сна. Не слишком пухлые и аккуратной формы губы растянулись в улыбке. Сколько же очевидной фальши, которой его пожилой клиент не замечал, поглощая с каждым разом все больше крепкого и янтарного цвета напитка. От слов этого немного дерзкого, но пленительно симпатичного парнишки седовласый почувствовал, как приятно тянет внизу, и его «орудие» уже было давно готово проникнуть в это извращенное, на его взгляд, тело. У клиента было желание отодрать его так, как никто этого не делал ранее, у Эрена — удрать поскорее отсюда. — Ну, как знаешь, только я оплатил лишь час, поэтому давай немного поторопимся, сладкий, — приказным тоном скомандовал мужчина, наливая следующий стакан коньяка в то время, как у зеленоглазого оставалась еще половина полусладкого и красного напитка. Йегер же вновь незаметно скривился. В который раз за этот день он играет не свою роль и обманывает клиентов? Третий или же пятый? А сколько таких обманутых мужчин еще будет? А сколько их уже в общей сумме за прошедшие два месяца? Вот на этот вопрос уж точно он ответить не сможет. — Как скажете, сэр, — протянул парень, допивая напиток и смотря на обстановку в доме — лишь не встречаться взглядом с ним. Его взгляд встретился с небольшим комодом, на котором стояла фотография в позолоченной рамке, где этот самый клиент стоял со своей женой и тремя детьми. «Мерзость», — подумал Эрен. — Я отойду в душ, надеюсь, ты будешь скучать по мне, пока меня не будет, — слащаво пролепетал кареглазый, нетрезвой походкой направляясь в сторону двери и давая юноше возможность сделать свое коварное дело. — Ну, скоро вы отправитесь в царство Морфея, удачи, — тихо сказал парень, и его голос заглушил звук воды, доходящий из ванной комнаты. Эрен же не смел медлить, и, достав маленькую баночку с порошком, он немного отсыпал в полный бокал коньяка, принюхиваясь к содержимому и тут же пряча порошок. Вскоре послышался тихий скрип, и мужчина вальяжно прошелся по своим владениям, а точнее по гостиной, где он часто принимал всяких важных гостей и спонсоров. Все, что находится здесь, принадлежит только ему. Исключением является немного злобно ухмыляющийся парень с красивыми глазами, который никогда не станет его собственностью, что несильно кареглазого и расстраивало. Сев на диван, как и пятнадцать минут назад, напротив Йегера, бизнесмен первым делом осушил бокал того самого коньяка, отчего парень улыбнулся широко и как-то искренне, понимая, что скоро он вновь сядет в машину, где его ждет Микаса, и поедет на очередной такой вызов. Пока Йегер лишь тянул время и продолжал делать маленькие глотки вина, чтобы не опьянеть и ничего не перепутать в следующий раз, если он будет на сегодня. — Приступим, — сказал мужчина через минут семь, и, встав с места, он подошел к парню, и, только он хотел поцеловать его, чтобы этим самим подтолкнуть к действиям, он упал на соседний небольшой и узорчатый диван. — Осталось десять минут, — радостно пролепетал зеленоглазый, смотря на часы, которые стояли на небольшом столике, и секундная стрелка двигалась слишком медленно для него. Каждый шорох кареглазого пугал парня, это похоже на какую-то игру, где надо прождать еще немного — и ты выйдешь победителем. Вот и Йегер победил, как только посигналила машина, и, взяв свои деньги, которые ему заплатил мужчина, шатен вышел из дома и сел в черную спортивную машину. За рулем сидела красивая брюнетка. Несмотря на то, что она была водителем и телохранителем ночных бабочек и мотыльков, выглядела она тоже как проститутка. Вульгарная красная помада на пухлых губах, черная шифоновая рубашка с глубоким вырезом и такого же цвета черные брюки, которые обтягивали ее округлые бедра и упругие ягодицы, а на ее ногах томились туфли на не слишком высоком каблуке. — Чего ты так долго, неужели очередной упертый клиент? — недовольно спросила Аккерман. — Да так, мерзкий тип, поленился убрать семейную фотографию, а еще он такой старый и дряхлый, — вздрогнув, сказал юноша, сидя на переднем сидении машины и смотря на девушку. — Мне Зое звонила, говорила про клиента, вроде бы они вместе учились, значит, ему точно не меньше тридцати трех, — девушка завела машину и, нажав ногой на газ, рванула на большой скорости по ночному городу. — А может, ему лет сорок, а Ханджи просто хорошо сохранилась, — в шутку сказал Йегер. Он расслабился и прикрыл веки, отдаваясь скорости, ветру и приятной ночной прохладе. Аккерман ехала быстро и делала резкие повороты, не волнуясь о безопасности пассажира и даже своей. Ее взгляд был сосредоточенным, но при этом она успевала что-то говорить парню, временами поглядывая на его уставшее личико и то, как он вздрагивал, когда та совершала очередной поворот. Вскоре автомобиль остановился у просторного дома, и источником света стали уличные фонари и исходящий тусклый свет из одного окна, что настораживало обоих, в особенности парня, который резко распахнул глаза и посмотрел на брюнетку. Но выбора нет, и, выйдя из автомобиля, Йегер направился к большой двери, позвонив в звонок, и его напугало, что он не услышал никакого звука, хотя дверь отворилась. Леви Аккерман — его очередная жертва. Он разочарует его, как и всех, не даст того, чего хотят от него не один десяток обманутых мужчин. Но он не выглядел как старик, и седина практически не была видна, лишь одна белая прядь, обрамляющая его лоб, выдавала то, что в прошлом с ним случилось что-то страшное, и это он, видимо, никому раскрывать не собирался. А так его волосы были темнее самой ночи, а глаза были похожи на полную Луну. Губы были тонкими и замкнуты в полоску. Без лишних слов, сероглазый жестом пригласил внутрь. И как только парень вошел внутрь, то дверь тут же закрылась.