За стеной

   Грузовик монотонно покачивался из стороны в сторону, и в другой ситуации Минхи, может быть, даже заснула бы, но не сейчас. Она была слишком напугана, как бы ей ни было неловко в этом признаваться. В кузове не было ни одного отверстия, отчего каждый последующий вдох давался с огромным трудом. Вокруг себя она слышала хриплое дыхание, скрежет когтей по металлу, что только ещё больше пугало, ведь не было известно, на какой стадии все эти заражённые. Соён крепче прижалась к девушке, предчувствуя приближение опасности, и сильнее впилась ногтями в её спину, но сейчас шатенку это мало волновало.    Внезапно машина резко затормозила, и Минхи с Соён в одно мгновение оказались зажаты между другими телами, которые начали недовольно хрипеть, а то и рычать. В правую ногу девушки кто-то впился ногтями, из-за чего она сдавленно заскулила от боли. Внезапно одна дверца приоткрылась, пуская в замкнутое пространство тонкую полоску тусклого света, но и она после долгой непроглядной темноты слепила и резала глаза.    — Кто тут с иммунитетом? Иди сюда. Нужен водитель, — раздался мужской слегка хрипловатый голос. Минхи молчала, выжидая, когда кто-нибудь вместо неё откликнется, но этого не произошло.    — Я, — тихо сказала шатенка и попыталась встать, но Соён не отпускала, слишком крепко вцепившись в неё. — Соён, всё хорошо... Когда мы приедем, я сразу тебя найду и заберу отсюда. Хорошо? — тихо шепнула она девочке на ухо, и та с неохотой, но всё же отпустила. За руку Минхи так резко вытянули из грузовичка, что она не упала только благодаря крепкой хватке мужчины. Он снова захлопнул двери и закрыл их, что-то недовольно ворча себе под нос.    — Водить умеешь? — спросил армеец, повернувшись к девушке всем корпусом, и она тут же его узнала. Это был тот самый мужчина, что спровадил Хосока из квартиры, а потом брал её кровь на проверку. Капитан был коренастый, невысокого роста, но выглядел достаточно внушительно. Спорить с ним как-то совсем не хотелось. Его грозные чёрные брови были сдвинуты на переносице, образуя складку, но, несмотря на это, глаза смотрели на неё понимающе, с сочувствием и... с печалью?    — Умею, но права получить так и не удалось, — протянула Минхи и огляделась. Только сейчас она заметила, что уже темнело, а они стояли возле той самой стены. Раньше она видела её только издалека, а находясь рядом с ней, подумала, что она выглядит ещё внушительнее. Высотой в три или четыре этажа; если прислушаться, был слышен едва заметный треск электричества. М-да, правительство ничего не жалело, лишь бы хоть немного обезопасить здоровых людей и не допустить катастрофы.    — Ворота откроются через семнадцать минут, так что есть ещё время, — сказал мужчина, бросив быстрый взгляд на часы. — Идём, у меня есть для тебя поручение, — быстро сказал он и пошёл к водительскому сидению, а девушке ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Армеец открыл дверцу и указал на соседнее сиденье, где стояла большая чёрная сумка. — Вот, это для тех, кому удалось выжить. Можешь потом взять оттуда что-нибудь себе.    — А что там? — перебила его Минхи, с интересом разглядывая объёмную сумку, на что мужчина недовольно рыкнул, заставив её прикрыть рот.    — Там еда. Первая необходимость, разумеется. Это уже стало традицией — отправлять за стену вот такой вот гостинец. Мы не знаем, жив ли там вообще кто-нибудь, но так у нас есть хотя бы надежда... — мужчина глубоко вздохнул и неуверенно провёл рукой по шее. Ещё немного поколебавшись, он протянул девушке конверт, а та недоумённо посмотрела в глаза капитану. — Понимаешь... У меня там сын. Если положу в сумку, то может забрать кто-то другой, а если оно будет у тебя, то так больше вероятность, что он его получит.    — И как же я найду его там? — прошептала Минхи, всё ещё не в силах прийти в себя, но письмо приняла.    — На конверте написано имя. Вдруг встретишь его? — мужчина печально улыбнулся и вновь посмотрел на часы. — Но если оно к нему и не попадёт, так уж пусть лучше у тебя хранится, чем его порвут или оно будет валяться, никому не нужное, — Минхи кивнула мужчине в знак согласия и убрала конверт в карман толстовки.    Раздался хруст гравийной дороги под колёсами подъезжающих автомобилей, осветив фарами девушку и армейца, что стоял перед ней. Не успела Минхи повернуться, как её схватили за руку и поволокли за грузовичок, подальше от посторонних глаз. Прижавшись спиной к кузову, она взглянула на человека, оказавшегося с ней лицом к лицу, который по-прежнему крепко сжимал пальцами её кисть; внутри у девушки в одно мгновение всё сжалось.    — Почему ты такая глупая? Этой девочке всё равно уже не поможешь. Трансформация завершится, и она будет охотиться на тебя же, а вместе с ней ещё неизвестно сколько таких же тварей, — прошипел Хосок и ткнул пальцем ей в лоб, отчего девушка больно ударилась затылком об стенку грузовика. — Тебя бы не стали проверять, если бы ты не призналась. Сидела бы сейчас дома, в безопасности, а вот теперь что? Что ты, чёрт возьми, теперь будешь делать? Если так жить надоело, я бы тебя с удовольствием придушил. Это было бы гораздо гуманнее, чем отправлять за стену!    Минхи молчала, не зная, что и сказать, и только кусала нижнюю губу, стараясь не разреветься. Конечно, он был прав, а поняла она это только сейчас. Тогда ей казалось, что всё правильно, что так и должно быть, но видя сейчас перед собой Хосока, который ни за что не хотел отпускать её за стену... Бесился он от факта, что не может ничего сделать, ничем помочь, и ему остаётся лишь смотреть, как она скрывается за воротами, не оставляя им даже шанса встретиться в будущем. А Минхи так хотелось потом снова увидеть его — хотя бы издалека... Может, даже в те десять секунд, когда ворота вновь откроются, выпуская новый грузовичок; она бы стояла где-нибудь в тени деревьев и жадно высматривала знакомый силуэт. Запястье сильно болело от его крепкой отчаянной хватки, будто говорящей о намерении удержать её ещё хоть на немного, но сейчас она совсем не обращала внимания на боль. Минхи жадно рассматривала лицо парня, стараясь запомнить каждую деталь, каждую морщинку.    — Перестань, — прошептал Хосок и слегка потянул её подбородок вниз, высвобождая нижнюю губу. — Ну вот, молодец. На губе кровь. Какая же ты эгоистка, я теперь и поцеловать тебя не могу.    — А кто сказал, что я бы тебе позволила? Пусть даже мы больше и не увидимся...    Брюнет заметно напрягся от этих слов и, резко дёрнув вверх подбородок Минхи, отчего она снова ударилась затылком, поцеловал её в шею. Дыхание перехватило, и шатенка расширила глаза. Д-да что он себе позволяет?! Девушка попыталась оттолкнуть парня от себя, но он перехватил и вторую её руку за запястье. Брюнет прижал шатенку к стенке кузова всем своим телом так, что она совершенно не могла пошевелиться. Хосок медленно целовал её в шею, слегка покусывая кожу, чем вызывал всё новые и новые стайки мурашек. Проведя кончиком носа по щеке девушки, он шумно втянул в себя воздух и заглянул в глаза Минхи. Как он может ещё и в глаза ей смотреть после этой выходки? Хотелось больно его ударить и сбежать куда подальше, потому что щёки сильно пылали от смущения, а сердце билось так, будто собиралось выпрыгнуть из груди.    Раздался всё приближающийся звук шагов, и Хосок мгновенно отстранился от девушки, как будто ничего и не произошло. Почему только сейчас кто-то решил проверить, что происходит? Почему остальные армейцы просто стояли там, за другой стенкой грузовичка, и ничего не делали? Да они даже не разговаривали! Минхи чувствовала, как в груди закипает злость, негодование и обида.    — Уже пора. Через минуту ворота откроются, — оповестил молодой парнишка с торчащими из-под фуражки светлыми волосами. Он как-то виновато смотрел на Хосока и обращался не к ней, а к нему, чёрт возьми!    Минхи сжала руки в кулаки, молча обошла грузовик и, запрыгнув на водительское сидение, с силой хлопнула дверцей, чем вызвала смешки среди армейцев. Повернув ключ зажигания и заведя мотор, девушка бросила быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Лучше бы она этого не делала, потому что появилось желание выскочить из машины и прибить этого наглого Шина собственными руками; он соврал! Она не искусала губу до такой степени, что появилась кровь! Не было и намёка на ранку! Как только она посмотрела в сторону, ища Хосока, чтобы взглянуть в глаза этому наглецу, раздался протяжный гудок, и ворота начали открываться.    — Трогай! — крикнул мужчина, махнув рукой, и Минхи надавила на педаль газа, отчего машина резко рванулась вперёд, слегка подпрыгивая от неровностей дороги. Как только грузовичок проскочил через ворота, они сразу же начали закрываться. Глухой удар железа, и машина погрузилась в непроглядную тьму, освещая дорогу лишь тусклыми фарами. Теперь пора выкинуть Хосока из головы, как бы девушка ни была зла на него. Главная её задача — выжить. Любыми способами, но продолжать жить. Она сможет. Верно?