За стеной

   Кихён постепенно приходил в себя, а пульсирующая боль в районе виска никак не позволяла трезво мыслить. Он чувствовал, что кисти рук за спиной крепко сжаты железными наручниками, больно впивающимися в нежную кожу. Парень приоткрыл глаза, успев заметить, что находится в каком-то тёмном подвале, который освещается единственным фонарём, висящем на стене, и перед глазами всё завертелось. Он зажмурил глаза, но всё продолжало кружиться, пока он не соприкоснулся щекой с холодным каменным полом, отчего перед глазами заплясали фейерверки.    — Кихён, ты очнулся? Как ты? — раздался неподалёку знакомый голос и лязг метала.    От мыслительных операций голова рыжего парня закружилась ещё сильнее, потому что он совсем не понимал, что происходит. Почему Хосок сейчас находился с ним в этой темнице, если сдал его? Всё пошло не по плану? Ну и поделом этому идиоту! Последнее, что Кихён помнил, как к нему в квартиру ворвались Чжухон и Ганхи, притащив с собой Минхи и Минхёка, не подававших признаков жизни. Парень изо всех сил старался сопротивляться этим двоим, которые тут же накинулись на него, но они ведь были сильнее, а потом он и вовсе потерял сознание. И во всей этой чертовщине виноват Хосок! В этом нет сомнений!    — Очнулся. А ты уж надеялся, что я сдох? Не дождёшься. Я тебе ещё не раз поперёк горла встану! Я... — начал было Кихён яростную тираду, но тут же замолк, расширив глаза. Когда он немного пришёл в себя, ему удалось осмотреться, отчего стало совсем не по себе. Весь каменный пол был залит ещё свежей, липкой кровью, резкий запах которой разъедал лёгкие, не позволяя сделать глубокий вдох. С каждой секундой паника медленно разливалась по телу мелкой дрожью. Кихён поднял взгляд на противоположную стену, распахнув глаза ещё шире и сглотнув ком в горле. На стене висели пугающие приспособления: железные крюки, цепи, разных форм ножи и пилы. От этого зрелища парню сразу стало нехорошо. Совсем не хотелось испробовать всё это на себе.    — Нет, ты просто что-то бормотал, пока находился без сознания, так что я уже не был уверен, что ты очнулся, — спокойно сказал Хосок — без тени злобы или насмешки. Как он может быть таким спокойным?! Они тут на волосок от смерти! Кихён хотел накричать на него, но, попытавшись сесть, поскользнулся на луже крови и вновь неуклюже упал. — Эй. Ты... странно себя ведёшь. Не надо так паниковать.    — Ты совсем придурок или просто притворяешься? — сдавленно прошипел рыжий парень, не в силах остановить дрожь в теле. От приторного запаха крови Кихёна начало подташнивать, но он продолжал лежать на полу в липкой жидкости, не в силах сесть. — Видимо, тебе по вкусу сидеть в тёмном подвале в луже крови и смотреть на эти приспособления для пыток. Но я ещё не настолько псих, понятно тебе?    Хосок растерянно захлопал глазами, оглядевшись. Неужто только заметил? Тут же всё провоняло запахом крови! Да и чёртовы крюки висели прямо под фонарём, так что не заметить их было весьма проблематично. Кихён отвернулся от чокнутого брюнета, который продолжал осматривать комнату, и вновь попробовал сесть, и эта попытка увенчалось успехом. Липкая тёплая кровь струйкой стекла по шее, буквально обжигая чувствительную кожу. Не слишком ли она горячая? Соприкасаясь с кровью, тело начинало зудеть и жечься, отчего Кихён заёрзал на своём месте. А вот Хосок продолжал спокойно сидеть, что только больше раздражало.    — Мне кажется, псих тут ты, потому что мы находимся в абсолютно пустом подвале. Что за приспособления ты увидел? — Шин внимательно и с неким беспокойством смотрел на него.    — Да весь пол в крови! Ты что, слепой, что ли? И она невероятно горячая, кажется, что кипит! И посмотри на стену, олух, тогда, может, заметишь крюки и цепи, что... — Кихён осёкся и замолчал, посмотрев перед собой. Под фонарём была голая каменная стена; никаких следов всех тех приспособлений, что висели там только что. Что за чертовщина?    Дыхание участилось, а перед глазами снова всё поплыло, из-за чего Кихён вновь упал на холодный каменный пол. Дрожь в теле усилилась, и казалось, что кожу обдало огнём. Где-то вдалеке до него пытался докричаться Хосок, но голос с каждой секундой отдалялся, пока в одно мгновение не растворился в темноте.    //    Казалось, что Кихён спал целую вечность. Безумные сны сменяли друг друга так быстро, что он не успевал улавливать суть увиденного; хотя никакого смысла в них и не было. Единороги, скачущие бок о бок с заражёнными; фиолетовое поле, по которому бегали разные диковинные существа; заброшенный город с домами причудливой формы и необычной расцветки. Из очередного такого безумия его вырвал чей-то приближающийся голос, а после последовал резкий удар в живот. Кихён распахнул глаза, хватая ртом воздух, и сильнее сжался, лёжа на полу. Над ним раздался пугающе знакомый смех.    — Кихён~и, ты уже давно спишь. Пора просыпаться, — пропел медовый голос над самым ухом, после чего его окатило ледяной водой. Дыхание перехватило, и рыжий парень съёжился ещё сильнее. Он ненавидел холод. Для него это было самой ужасной пыткой. Сильная рука схватила его за волосы на затылке и резко потянула вверх, заставив встать на колени. Унизительно, но сопротивляться не было сил. Кихён откинул голову назад от нового рывка и взглянул в глаза парню, стоявшему перед ним. Красные волосы полыхнули в свете фонаря, который подсвечивал их сзади.    — Чжухон, что ты делаешь? — подал голос Хосок, сидя неподалёку и недоумённо хлопая глазами. Не ожидал такого поведения от своего дружка? То ли ещё будет. Этот псих и не на такое способен.    — Мне жаль, что ты находишься здесь с этим крысёнышем, но ничего не поделать, — мягко протянул Чжухон, посмотрев на брюнета, а в голосе даже промелькнули нотки сожаления. Надо же, он и на такие чувства способен. Неужто ему стыдно? — Но, Шин, поверь мне. Тебе не стоит заступаться за этого жалкого щенка. Лучше отвернись, — по-звериному усмехнулся парень, вновь переведя взгляд на Кихёна, и крепче сжал рыжие волосы на его затылке, заставив поморщиться от боли.    — Что он вам хоть сделал? Ты мне так и не рассказал этого, — снова подал голос Хосок. По всей видимости, старался отвлечь внимание от несчастного рыжего парня. Ну так удачи, пусть продолжает! Может, и про Кихёна забудут. Он в очередной раз пожалел, что нельзя испариться, просто раствориться в воздухе. Никто не будет жалеть о его исчезновении, да и ему будет легче.    Чжухон хищно улыбнулся, услышав заданный вопрос, и посмотрел на рыжего парня сверху вниз. Его горящий взгляд был устремлён на Кихёна, но лицо красноволосого парня исказилось пугающей гримасой, когда он не увидел и намёка на страх. Это его только больше злило, рыжий это знал, но ему и правда было уже всё равно на то, что с ним будет. Лишь бы поскорее всё закончилось... Тут невыносимо холодно...    — Кихён~и, думаю, что ты уже успел отойти от той небольшой дозы наркотика, хотя твои зрачки всё ещё огромные. Но давай же, расскажи, что ты нам сделал. Всё расскажи, а я дополню твою увлекательную историю, — слащаво улыбнулся Чжухон, приблизив своё лицо к лицу рыжего, который продолжал стоять на коленях.    — Я... — Кихён сглотнул, но не отвёл взгляда горящих глаз от парня, что сильнее сжал волосы на его затылке, немного дёрнув их вверх. — Я занимался контрабандой около пяти лет, может, больше. Дело было очень выгодное, прибыль текла рекой, но вести дела почти в одиночку, чтобы меня не раскрыли, было трудно, — он глубоко вздохнул и прикрыл глаза. — Когда я в очередной раз доставлял товар заказчику, армейцы поймали меня с поличным. Их было трое: Чжухон, Ганхи и Хёну. Пришлось взять их в дело, иначе мне, скорее всего, грозила бы смерть, но это не самое страшное... Мой отец служит в высших чинах в армии, а из-за меня он мог лишиться всего, что имел. Я не мог допустить этого...    — Перестань давить на жалость. Давай ближе к делу! — раздражённо рыкнул Чжухон и грубо влепил пощёчину рыжему парню, отчего тот повернул голову в сторону, зажмурившись и сжав зубы.    — Плюс ко всему я был с иммунитетом, и они это прекрасно знали, так что я находился не в самом выгодном положении. Тогда... я принял решение избавиться от них. Я убил Хёну, пока тот спал. Перерезал ему горло своим перочинным ножиком, но всё пошло не по плану. Чжухон с Ганхи проснулись...    — Верно, ты убил его, но не просто перерезал горло. Нет. Ты не остановился на этом, а ещё нанёс ему несколько ударов в живот! — Чжухон с силой пнул Кихёна в бок, отчего тот рухнул на пол.    Рыжий парень сплюнул кровь и с хрипом задышал. Всё тело ныло от боли и подрагивало. Дрожь в теле была не от боли или страха, а он наркотиков, что всё ещё действовали на него. Хосок молча наблюдал за всем происходящим, не произнося ни слова. Наверное, услышал правду и теперь тоже испытывает ещё большую ненависть к нему? Но Кихёну уже плевать. Одним врагом больше, одним меньше... Так и так он не проживёт долгую и счастливую жизнь. Слишком много грехов было за его несчастной душонкой, вот теперь он и расплачивается за всё. Путёвка в ад ему уже заказана, но он точно не один туда попадёт. Может, он и сдохнет, но заберёт с собой как можно больше тех тварей, что отравили его жизнь.    — Я продолжу, ты же не против, армейская собачонка? — Кихён с трудом сел и склюнул кровь прямо на ботинки Чжухона, дерзко глядя ему в глаза. Стоящий перед ним парень побагровел от злости и сжал кулаки, напрягшись всем телом. — Я предполагал, что план может сорваться, поэтому подстраховался и заразил этих подонков. Они так любили еду, что я готовил, и доверчиво всё уплетали, даже не ожидая подставы с моей стороны. Идиоты, — Кихён беззвучно засмеялся, запрокинув голову назад и слегка приподняв плечи. — Я бы на их месте даже спал с открытыми глазами, а они мне так слепо доверяли. Когда я убил Хёну и услышал, что эти олухи проснулись, я уже успел слинять. Но, Хосок, знаешь, что самое интересное? У Чжухона и Ганхи был иммунитет, не то что у их дружка, а я так надеялся легко избавиться от них. Но тем не менее я их сдал, и их сослали сюда. Это были первые армейцы, которых отправили за стену! Ну как вам? А, первооткрыватели?    Кихён снова засмеялся и тут же получил удар в живот, врезавшись спиной в стену. Воздух мгновенно исчез из лёгких рыжего парня, а по подбородку и шее стекла тонкая струйка крови, но улыбка не стёрлась с его губ, что только больше раздражало Чжухона.    — Чжухон, так вы, значит, в свою очередь, заложили Кихёна? — спросил Хосок, не отрывая от друга взгляда. Чжухон утвердительно кивнул и нанёс удар по лицу рыжего. — Чжухон! Прекрати его мутузить! Рассказывай дальше! Что это за профессор? — чуть ли не крикнул Хосок, дёрнувшись вперёд, но прикованные к стене наручники не позволили ему подняться.    — Профессор Ли. Мы случайно наткнулись на него, когда прочёсывали город. Он многое знает о лекарствах и препаратах, да и выживал тут около года, так что мы решили объединиться с ним, так как посчитали его очень полезным, — Чжухон перевёл взгляд на Хосока и сверкнул глазами, подойдя к нему. — Ему был необходим один человек, так что мы помогали ему в поисках, так как тоже были с ним знакомы. Но вышло ещё забавнее. Этот человек сам пришёл сюда, в этот ад за стеной. Хосок, ты словно мошка, которая слепо летит в смертельные сети паука. Прости уж, но я тебе ничем не смогу помочь. Я получил то, что хотел, так что меня больше ничего не волнует, — он посмотрел через плечо на Кихёна, который всё ещё лежал на полу и пытался прийти в себя. Он совсем ничего не понимал, но, судя по мрачному лицу Хосока, у него тоже было дело — дрянь. Хотелось бы посмотреть на этого профессора Ли. И... где Ганхи? Почему Чжухон заявился сюда один?    В этот момент дверь распахнулась, и в помещение медленно вошёл мужчина средних лет. Одет он был в длинный белый халат, на переносице красовались очки-половинки, а тёмные когда-то волосы были полностью покрыты сединой. Судя по всему, это и был тот названный профессор Ли, ошибиться было крайне сложно. Мужчина остановился в самом центре помещения, сначала снисходительно посмотрел на Кихёна, а потом перевёл взгляд на Хосока, и его глаза под очками странно блеснули. Чжухон тоже обратил своё внимание на профессора, слегка растерявшись.    — Профессор, как Ганхи? Где он? — спросил парень. Кихён только сейчас заметил кровавые пятна на белоснежном халате, что, конечно же, не ускользнуло и от внимания Чжухона.    — Эксперимент не удался. Жаль. Очень жаль, он ведь был так полезен, — раздосадованно покачал головой мужчина, но в мягком голосе не было ни капли искренности. Кихён сглотнул ком в горле. Как бы он ни относился к этим двум идиотам, что так желали его смерти, но... Он совсем не ожидал такого поворота событий. Чжухон растерянно покрутил головой, будто не веря своим ушам, а глаза тут же покраснели от подступающих слёз. Он сжал кулаки и сделал уже шаг к профессору, но тут же резко остановился, когда мужчина направил на него пистолет.    — Чжухон, давай ты не будешь делать глупостей. Могу тебя уверить, что благодаря его смерти я сделал огромный рывок в своих исследованиях, — начал было профессор.    — Да какое мне дело до ваших исследований! Мы так не договаривались! Он согласился на этот эксперимент только потому, что вы сказали, что никаких серьёзных последствий не будет! — яростно крикнул Чжухон.    — Это наука, дорогой мой. Так что промахи и неудачи — это нормальное явление. Не надо воспринимать его смерть так близко к сердцу. Ты ведь ещё жив, — Ли слегка прокрутил в руке пистолет и кивнул на дверь. — Давай, соберись и отведи Хосока наверх. Предстоящая беседа не для посторонних ушей. Да и ты сможешь спокойно разобраться с этим парнем, и Шину не нужно будет наблюдать за происходящим. Ну же, живее, а то мне будет проще и от тебя избавиться, так что побудь хоть капельку полезным.    Чжухон сжал зубы, тяжело дыша. Видно было, что он мечется и не знает, как поступить. Жить-то хочется, но и выполнять приказы этого старого урода нет никакого желания. Парень рыкнул от досады, подойдя к ошарашенному Хосоку, помог ему подняться и направился вместе с ним к выходу. Профессор Ли довольно улыбнулся, но улыбка вышла слишком уж жуткой, как у психа. Он бросил оценивающий взгляд на Кихёна и, слегка кивнув ему, вышел из помещения вслед за парнями, закрыв за собой дверь.    Рыжий парень погрузился в темноту, а голова загудела от только что увиденного и услышанного. Чёрт пойми, что творится! Что теперь будет с Хосоком? Какие ещё эксперименты проводил этот чокнутый профессор Ли, да и кто он такой вообще? И как Кихёну теперь выбраться из этой передряги? Теперь стало стыдно, что он так легко принял смерть. Ну уж нет. Он просто не может умереть. Он нужен Минхёку и Хёнвону! Ведь они точно должны быть живы! Их не могли убить! Он должен жить ради Минхи, ведь он обещал ей, что не оставит её! И... он нужен Хосоку. Ведь кто теперь поможет этому олуху?