Его ангел

Первый раз я застала их вместе, когда пришла к нему на работу. По неизвестным мне причинам муж выбрал её своей помощницей, и меня весьма смутил тот факт, что девушка стояла, оттопырив свой зад, у письменного стола, в то время как его рука покоилась на её талии. Впрочем, он довольно скоро спохватился, увидев меня, стоящую в дверях офиса. Второй раз я проследила за ними до отеля… отеля «Кортез». Я наблюдала издали, когда они забронировали себе номер на выходные. Элегантного вида, обритая наголо дама за стойкой лукаво прищурилась на меня. За двести долларов я узнала о них всё, что было нужно. Возвратившись домой, я долго не могла смириться с той ложью, которой муж старательно окутывал факт своей неверности. Уик-энд в срочной командировке? Боже! Он даже не пытался выдумать что-нибудь посолиднее. Медленно потягивая из бокала красное вино, я ждала его обычного вечернего звонка. — Привет! — ответила я, когда увидела на экране телефона его имя. — Привет, любимая. Как прошёл твой день? — спросил он меня, и я сделала ещё один глоток вина. — Чудненько. А ваш? — непринуждённо сказала я и мысленно «наблюдала» за его напряжённой мимикой в поисках новой лжи. — Намного лучше, чем я ожидал, — ответил он, и я улыбнулась. — Это хорошо, наслаждайся, пока можешь, — сказала я и услышала, как на другой стороне телефонной связи нервно хмыкнули. — Благодарю, Ханни, но не думаю, что это надолго. Я же на работе. Я просто позвонил, чтобы сказать спокойной ночи, и надеюсь, ты там в порядке? — поинтересовался он, на что я просто нажала «отбой». Когда в расслабляющей ванной я допивала последнюю бутылку вина, мне в голову пришла одна очень интересная мысль… Следующие два дня стремительно пронеслись, и вот он уже на пороге скалится мне своей фирменной улыбкой, рассказывая о своей поездке и о том, как был вымотан. — Почему бы тебе не прилечь, пока я не приготовлю обед? — предложила я ему, поцеловав в лоб по пути на кухню. Решив приготовить пасту, я наткнулась на крысиный яд в дальнем углу шкафчика с хозяйственными принадлежностями. Моя рука бессознательно потянулась за ним, но на полпути остановилась. Это слишком просто… слишком… безболезненно. Мы ели в относительной тишине, пока не зазвонил телефон. Он сказал, что должен ответить. Извинился и пошёл в нашу комнату. Я медленно последовала за ним, пока не услышала его приглушённый голос: «Да, конечно, я собираюсь развестись с ней… Нет, почему я не хочу убить её? … Неужели ты думаешь, все решат, что это был несчастный случай? … Да, на неё страховка внушительной суммы… Я убью её потом… Тоже люблю тебя». Я вернулась к обеденному столу и вяло поковырялась вилкой в тарелке с салатом, искоса наблюдая за его выражением лица, когда он вернулся и сел за своё место. Беспокойство не сходило с его лица. — Сожалею, дорогой, но я чувствую себя нехорошо и собираюсь лечь спать, — сказала я с усталым видом, в ответ на его взгляд. — Окей, мне нужно заехать в офис. Забыл кое-что доделать. Пробуду там допоздна, так что не жди меня, — с этими словами муж чмокнул меня в щёчку, а я принялась мыть посуду. Я не имела намерения ложиться в постель, как обещала ему. Вместо этого я последовала за ним к её дому, где из тени ветвистых деревьев имела возможность созерцать, как они занимались любовью на её диване в гостиной. После этого они перешли в спальню, где он связал её и имел, трахал её в таком положении более двух раз, на что я рассчитывать не посмела бы. Я бросила в незашторённое окно свой последний взгляд на них, а затем, вернувшись домой, забралась в одинокую постель. Ещё через две недели он совсем отдалился от меня. Он не прикасался ко мне, а иногда даже вовсе не приходил домой. Но сегодня он пришёл и после обеда сказал, что должен снова ехать в офис. Я улыбнулась, будто считала это вполне приемлемым. Когда он ушёл, я наполнила полный бокал моего любимого сладкого красного вина и вошла в нашу, нет, мою комнату, чтобы нарядиться подобающе предстоящему, задуманному мною последнему приключению. Там я выбрала одну из любимейших пар чёрных туфель на шестидюймовых каблуках, рубиновое платье и соответствующее чёрное нижнее бельё. Медленно надев всё это на себя, я подвела глаза тёмной подводкой и выразительно оттенила кроваво-красной помадой пухлые губы. Слегка подкрутив щипцами концы своих каштановых волос, я позволила им вольно струиться по прямой полуголой спине. Мой телефон без труда определил местоположение мужа. «Кортез», та же, уже хорошо знакомая мне гостиница. Я улыбнулась: это всё упрощало. Схватив сумочку, в которую заранее упаковала нож и пистолет, верёвку и наручники, я поехала прямо туда. Никто даже не удосужился проверить мой арсенал при входе в гостиницу. — Привет, Лиз, — поприветствовала я женщину за стойкой. — Ну, привет, не видела вас довольно долго, — ответила она и улыбнулась, когда я, приподняв бровь, сунула ей двести баксов. — Номер 64, Лиз, — и мне в руки упал запасной ключ от их «райской обители». Я попросила у неё рюмку виски и бросила на стойку ещё ворох ассигнаций. — Наконец-то появились «яйца», чтобы сделать это? — спросила она меня, на что я могла только улыбнувшись кивнуть ей в ответ. — Нет, Лиз, я просто долго планировала, как сделать это более правильно. Было слишком много вариантов, но полагаю, самый верный упал мне на колени сегодня вечером, — сказала я, залпом осушая стакан со скотчем, и направилась к лифту под её ухмыляющимся взглядом такой же ранимой женщины, как и я. Когда я подошла к двери, из другого номера вышел молодой симпатичный мужчина, с интересом изучавший меня. Я успела заметить на его поясе полицейский значок в то время, как он проходил мимо. Повернув ключ в дверном замке, я услышала щелчок и улыбнулась. Звук льющейся воды из душевой меня приободрил. Закрывая дверь, я намеренно сломала ключ в замке, чтобы быть уверенной, что бежать им не удастся. Я осторожно прокралась вперёд и, посмотрев из-за угла прихожей, увидела, что его «помощница» лежала на кровати с закрытыми глазами. Я молча подошла к ней и провела пальцем по её плечу; она хихикнула и простонала его имя. Но когда она открыла глаза и увидела меня, то резко подскочила и собиралась кричать. Однако я рукой закрыла ей рот и выхватила из сумки верёвку. — Заткнись, или я перережу тебе глотку! — рыкнула я, и она в страхе закивала. Я привязала её руки к спинке кровати, а потом заткнула ей рот кляпом. Затем так же связала ей ноги. Выключив свет, я удобно уселась в кресло напротив с пистолетом наготове. — Что случилось?.. — расслышала я, как всполошился мой муж, когда вышел из ванной. — Жюли? Он включил свет, долго не получая ответа. — Что с тобой?.. — сказал он и бросился её развязывать. Но тут я прокашлялась и чуть не рассмеялась, увидев его ошеломлённые глаза, когда он понял, что это была я. — Молчи, или я пристрелю вас обоих, — сказала я ему, когда он открыл рот, и нажала на спусковой крючок. Он взвыл от боли. Пуля вошла ему в ногу. — Ты, сука! — взревел он и, хромая, направился ко мне, а затем, приблизившись, ударил меня кулаком. Моя голова откинулась в сторону, и я почувствовала, как струйки крови хлынули по моему подбородку. Я повернула голову к нему и рассмеялась ему в лицо. — О, ты недооцениваешь меня, — сказала я и оттолкнула его от себя на кровать. — Сегодня вечером вы будете делать всё, что я вам скажу, — зарычала я, наблюдая, как оба они испуганно закивали. — Во-первых, я хочу, чтобы ты выебал её прямо здесь и сейчас. Казалось, его физиономия выражала намёк на возмущение. Мне пришлось убедить его, выстрелив в вазу, стоящую на полке чуть выше его головы. Она разбилась на мелкие кусочки. — Хорошо! — крикнул он, и я села обратно, наблюдая за тем, как он трахает её по моему указанию. Мне нравилось то, что у него ничего из этого не получалось. Но он так старался. Я получила удовольствие от осознания, что меня наконец-то воспринимали всерьёз. — Хорошо, милый. Теперь возьми нож и воткни его в неё несколько раз, — скучая зевнув, предложила я. Но мой муж снова отрицательно покачал головой. — Ты больная, глупая сука, — крикнул он на меня, и я потеряла терпение, нажав на курок. Через мгновение я ликовала над тем, как смиренно её мёртвые глаза смотрели на него. Думаю, пуля в голову действительно убивает довольно безболезненно, без агонии как таковой. — Не смей двигаться! — крикнула я, приметив, что он хочет сбежать от тела своей любовницы. — Еби её дальше, пока не кончишь! Он покачал головой и заплакал. — Ты боишься? Меня не волнует это! Вы хотели секса, так давай изменяй мне сейчас! — крикнула я в запале, и когда он не сдвинулся с места, схватила нож и ударила его в спину. Он закричал от боли, и я улыбнулась, когда он начал долбить своим членом её труп. Как ни странно, ему удалось таки кончить, что меня несказанно удивило. После этого я рывком вынула нож из его спины и всадила снова, надавив на лезвие, раскроила его вдоль, насколько хватило сил. А сил моя ненависть давала мне предостаточно. Его кровь разбрызгалась повсюду. Даже с моего лица стекали капли его крови. И я облегчённо вздохнула, когда он наконец испустил свой последний вздох и рухнул на свою подругу сверху. Я вытерла щеку тыльной стороной руки, почувствовав, что кровь стекает по ней вниз и застилает глаза. Я вытащила телефон и включила любимую мелодию, подпевая ей в такт: Делай как хочешь, решай сама, Если возьмёшь меня — всё отдам я. Всё, что желанья твои разожгут, ммм. Если почувствуешь вдруг, То же, что в жилах моих бурлит, детка, Подойди ближе (ближе). Скажи мне, детка, я уже в плену, Там, где ты хочешь, чтоб я был, детка. — У вас чудесное сопрано, моя дорогая, — кто-то сказал позади меня. И когда я резко обернулась, увидела бледного мужчину с тонкими усиками, одетого по моде начала двадцатого века. — Никогда бы не подумал, что смогу встретить кого-то с душой такой же тёмной, как моя. — И он многозначительно улыбнулся, посмотрев на кровать, где мой бывший муж лежал мёртвым с женщиной, с которой он мне изменил. — Как вы сюда попали? — спросила я, когда незнакомец вытер остатки крови с моей щеки своим носовым платком. — О, моя милая, это мой отель. Меня зовут Джеймс… Джеймс Патрик Марч, — ответил он, галантно целуя мне руку. — Если это действительно вы, то разве не должны быть постарше? — спросила я его, и он усмехнулся. — Это удивительно, что вы не волнуетесь за то, чтобы быть пойманной. Скажите мне, что они сделали вам, чтобы вы пожелали убить их? — спросил он в ответ, и я посмотрела на их тела. — Он был моим мужем и изменял с ней, — ответила я и заметила, как шокировано лицо Джеймса. — Как он мог обесчестить такого прекрасного ангела, как ты? — Странно, что после всего случившегося он продолжал считать меня ангелом. — Я полагаю, он считал меня дьяволом, — сказала я и повернулась в сторону ванной комнаты. В зеркале на меня смотрело моё окровавленное лицо. Внезапно я почувствовала, как его руки схватили меня за бёдра, и увидела рядом со своим отражением его самодовольную физиономию. Мои глаза встретились с его тёмным взглядом. — Нет, ты ангел, просто он ввёл тебя в заблуждение, — сказал он и поцеловал меня в шею. Я не знаю, что заставило меня, но я повернулась и поцеловала его в губы. Может быть, это потому, что он меня понимал. Или, может быть, это было потому, что я была в шоке от того, что сотворила… Больше это меня не волновало. Его поцелуи заглушили последние муки сомнений. Он вытолкнул меня назад в комнату, и когда отстранился, я собиралась было что-то возразить, но увидела, как он сбросил их тела на пол, а затем повернулся ко мне. Простыни были запятнаны кровью — кровью убитого мной мужа и мозгами его девицы, — но я не заботилась об этом и улеглась там, куда мистер Марч меня толкнул, тут же навалившись на меня. — Этот цвет очень подходит тебе, но будет очаровательнее придать твоей коже тот же оттенок, — шептал он, целуя меня в шею. Прежде чем я успела ответить, он разорвал на мне платье, высвобождая моё чёрное кружевное нижнее бельё. — Это для меня такие кружева? — прошептал Джеймс мне в ухо, и его старинный акцент заставил загнуться мои пальцы на ногах. — Я чувствовала, что это пригодится к драматическому моменту, — ответила я, и его ямочки так заиграли на щеках, подчёркивая очарование мальчишеской улыбки. — Драма, драма, драма. Я люблю театральную драму, — сказал он и вернулся к поцелуям вдоль всего моего тела. — Джеймс, г-н Марч, я даже не знаю, удобно ли это? Тут мой муж, — сказала я ему, кивнув в сторону двух мёртвых тел, лежащих на полу. Я чувствовала, как кровь, разлитая по всей постели, впитывалась в мою кожу, и удивительно, что это нисколько не беспокоило меня. Я застонала, когда Джеймс прикусил моё бедро, чтобы привлечь моё внимание к нему. — Он не заслужил твоего сочувствия. Теперь, моя милая, не стесняйся кричать моё имя, — сказал он, и я услышала треск своих рвущихся на куски трусиков. Это было грубо и слишком требовательно, но мне определённо нравилось. Я посмотрела на его ухмыляющееся лицо, когда он приник в поцелуе к внутренней стороне моего бедра, неумолимо приближаясь к набухшему желанием лону. — Ты пахнешь притягательно. Давай посмотрим, так ли ты сладка на вкус? — Я ожидала, что он приступит к экзекуции тотчас, но он помедлил. Через мгновение уже его язык настойчиво скользил во мне, а большим пальцем руки он надавливал на мой клитор. Я не могла удержаться и дико стонала, когда ощущала нарастающую волну удовольствия, пробегающую через меня. Он слегка просунул во влагалище язык и тут же заменил его двумя пальцами. — Так туго… — пробормотал он. Вибрация пробежала прямо к этому месту и заставила меня кончить немедленно. — Сладка, как мёд, — сказал он, и это заставило меня рассмеяться. Он страстно поцеловал меня в губы. — Г-н Марч, я надеюсь, вы догадались, что я люблю вещи довольно грубые, — сказала я, но он быстро схватил мою нижнюю губу своими зубами и потянул, заставив меня ахнуть от смеси боли и удовольствия. — О, милая, я угадал это с первого взгляда, — промурлыкал он, отпуская губу и проводя языком по свежему следу от укуса. Его пальцы впились в мои бёдра, раздвигая их шире, а затем он резко вошёл в меня одним мощным толчком. Я выгнулась, царапая его спину ногтями, и закричала его имя, эхом отразившееся от стен комнаты, пропитанной запахом крови и секса. Он трахал меня без пощады: ритм был жёстким, животным, каждый удар отзывался во мне вспышкой экстаза. Кровь с простыней мазалась по моей коже, делая нас скользкими, как в какой-то первобытной ритуальной оргии. Джеймс кусал мою шею, плечи, оставляя следы, которые пульсировали в такт его движениям. — Кричи громче, ангел мой, — хрипел он, ускоряясь. — Пусть весь «Кортез» услышит, как я беру тебя. Я кончила первой, содрогаясь под ним, мои стоны перешли в хриплый рёв. Он последовал за мной почти сразу, изливаясь внутрь с рыком, который заставил мёртвые тела на полу вздрогнуть в моей галлюцинации. Мы замерли, тяжело дыша, его вес прижимал меня к окровавленной постели. Внезапно раздался стук в дверь — нет, не стук, а скрежет ключа в замке. Дверь распахнулась, и в проёме возникла Лиз Тейлор, элегантная, как всегда: обритая голова блестела под лампами, губы подчёркнуты алой помадой, в руке — бутылка шампанского и два бокала. Она оглядела хаос: тела на полу, нас голых и перепачканных кровью на кровати — и лишь приподняла идеальную бровь. — Похоже, вечеринка в самом разгаре, — произнесла она бархатным голосом, запирая дверь за собой. Замок щёлкнул, ключ исчез в её декольте. — Джеймс, дорогой, ты опять не поделился с подругой? А я-то подумала, что крики — это очередной гость в беде. Джеймс рассмеялся, не выходя из меня, и жестом пригласил её ближе. — Лиз, милая, присоединяйся. Эта дама только что очистила отель от пары паршивых крыс. Заслуживает награды. Лиз поставила шампанское на столик, ловко обходя лужи крови, и начала расстёгивать своё платье. Под ним — кружевной корсет, облегающий идеальные формы. Она скользнула на кровать, её руки — прохладные, уверенные — прошлись по моему телу, стирая кровь и разжигая новый огонь. — Ты молодец, солнышко, — прошептала она мне на ухо, целуя мочку. — Двести баксов — и я в курсе всего. А теперь расслабься. Мы позаботимся о… уборке. И о тебе. Её губы нашли мою грудь, язык закружил вокруг соска, пока Джеймс снова начал двигаться во мне, медленнее, но глубже. Лиз спустилась ниже, её рот присоединился к нему там, где наши тела сливались. Я потеряла счёт оргазмам, растворяясь в их прикосновениях, в этом безумном трио посреди смерти. Отель «Кортез» шептал одобрительно: здесь такие ночи — норма. Когда всё закончилось, Лиз уже звонила кому-то по-свойски: «Салли, милая, номер 64. Обычная уборка. И принеси свежие простыни». Тела исчезли, как по волшебству, постель сменили на чистую. Мы трое лежали, потягивая шампанское, а Джеймс курил сигару. — Добро пожаловать в семью, — сказал он, целуя мою руку.